Боб для настоящего индейца

 

— Твою мать, как же я ненавижу эту бабскую дрянь!.. — Кейли материлась так громко, что полный зал мужиков в коктейльных костюмах впервые за день посмотрел не на ее грудь, а в лицо.

— Нет, на хрен все это!.. — Хамфрис гримасничала до тех пор, пока из-под ее платья в пол не вылетели туфельки на каблуках. Одна глухо ударилась о кафель, другая проскрипела о ножку соседского столика.

— С дерьмом покончено! — довольно сказала Кейли уже для всех, схватила статуэтку лучшей спортсменки года по версии «СпортАккорда» (ассоциации всех видов спорта, включая неолимпийские), по-фигурному обернулась и вразвалочку направилась к выходу из зала.

— Как же без обуви? — догонял смелый джентльмен из коктейльных. – Холодно…Грязно…

— Грязно? У меня вообще-то душ есть... – Кейли отодвинула переживающего, скинула шаль с наглухо татуированной спины, сверкнула голыми, но пока еще чистыми пятками и с ухмылкой добавила: – Душ — в Канаде...

Ну да, примерно так же ведут себя луховицкие девушки, красиво уходящие в рассвет с дискотеки «Таверны у Кита». Разница лишь в том, что Хамфрис точно не будет болеть весь следующий день, потому что ничего алкогольного она не пила. Выступление Кейли — не единичный выброс жести. Она просто индеец, очень сильный и чуткий индеец.

В Сочи Хамфрис выиграла второе олимпийское золото, и ее тут же назвали лучшим спортсменом Канады. Не гордость по имени Кросби, не красу нации Бушар, а брутальную бобслеистку.

Но Хамфрис этих титулов было мало. В середине 2014-го она добилась от президента Международной федерации бобслея Иво Фериани разрешения пилотировать мужские (!) четверки.

Чтобы вы понимали, каково это, достаточно послушать Александра Зубкова:

— Это клоунада! Клоунада! Одна придумала, что может делать все, как мужчины. И что ее теперь — со льда соскребать будем?! А если другие потянутся!

Зубков был в чем-то прав. Уже во втором заезде Хамфрис с тремя мужиками тормозили головами и докатили до финиша на шлемах.

— Первая авария женщины в четверках, — мы выхватываем Хамфрис на разговор.

— Да фигня это, а не авария. Прокатилась на голове — и что?

— Еще бы. Великий.

— Так он ваши заезды назвал клоунадой. И еще сказал, что вы разобьетесь. Почти угадал, — тут Кейли начинает в голос смеяться.

— Да надоело уже это, честно. Всю жизнь доказываю мужчинам, что женщины могут все.  Вот Зубков, похоже, тоже не верит в девушек. А почему, знаете? Он из другого мира.

— Да при чем тут Советский Союз?! Из другого, мужского мира. Мой тренер шесть лет назад говорил мне: «Ты никогда не поедешь в четверке. Только через мой труп!». Ну что, я езжу, а он здоров и доволен. Олдскульные чуваки, говорю вам: «Ну, поверьте вы, что женщины такие же, как и вы».

— Мужчины сильнее, но это не значит, что нам нельзя давать возможности реализовывать себя. Вот женщин не пускали на Олимпиады — было это? Нам запрещали голосовать и водить машины? Было? Сейчас все это выглядит смешно. Не хотите помогать – так не мешайте хотя бы.

— Флешмобы? Это я люблю.

— Зачем? — Хамфрис, оказывается, не знает.

— Ну, это уже дикий случай. Показать грудь – это очень просто. Сняла футболку, надела футболку – ничего героического. Я же говорю о настоящих возможностях: дайте мне бежать быстрее, дайте прыгать выше. Нет, грудь — вообще не к месту. Это нечто более сокровенное. Не нужно отрицать, что мужчины и женщины имеют разные половые признаки.

— Нет, никогда. А что они делают?

— Жесть. Не моя тема, повторю. Может, не будем о них?
 

— Вы зависимы от государства?
 

— Федерация нас поддерживает, конечно. Но это не те деньги. Понимаю законы бизнеса, поэтому зарабатываю сама. У меня есть контракты, их больше с каждым годом. Я открыта для прессы, журналов.
 

— Мешает?
 

— Что?
 

— Контракты эти.
 

— Как мешает? Я этим зарабатываю.
 

— Вы фотографировались обнаженной для ESPN. Это и есть цена заработка?
 

— Да мне вообще нечего скрывать. Горжусь своим телом: своей грудью, задницей, чем угодно. Мне не жалко, смотрите. Могу сняться и для Playboy.