Бонусы букмекеров
Звездный наставник российского супертяжа считает, что
боксеры-профессионалы физически гораздо сильнее любителей, и готов, хотя давно
уже не выходит на ринг, доказать это лично.
- Костя, вы часто утверждаете, что в работе с боксером
главное – добиться его полного доверия. Но это наверняка очень нелегко. Тот же
Саша Поветкин, насколько я его знаю, просто так на веру мало что воспринимает.
- Доказывать надо!
- Но как?
- Лучше всего – личным примером. Я говорю: «Сделай это,
чтобы лучше получалось то» – и тут же показываю сам. Не буду утверждать, что
это универсальный метод. Я, слава богу, пока еще могу это сделать. А главное,
мне с моим опытом, слава богу, есть, что показать.
- То есть: «теория сильна, но практика сильнее»?
- Так я и есть чистый практик! В отличие от большинства
наших наставников – у нас отличные, очень большие тренеры, но многие из них не
были высококлассными боксерами – я воспринимаю бокс с двух сторон. Являясь атлетом,
пройдя все в боксе от и до, я могу за счет этого спокойно объяснять своим
подопечным все тонкости – и они вопринимают мои слова, они верят мне.
- Наверное, помогает и то, что вы прошли большую школу
именно профессионального бокса?
- И любительского, не забывайте, тоже. Хотя да, опыт,
полученный на профи-ринге, для моей нынешней работы куда важнее: все-таки это,
что ни говори, немножко разные виды спорта. И подготовка к боям у любителей и
профи тоже разная.
- В том смысле, что у профессионалов она тяжелее?
- Конечно. Готов доказать это в любой момент. Если я сейчас
приду на занятия нашей любительской сборной, то и на общефизической, и на
специальной физической подготовке отымею всю сборную. Сам. Хотя давно уже не
выхожу на ринг, как боксер. Готов проработать на мешке со скоростью пять-шесть
ударов в секунду тридцать минут – и спорю, что никто в сборной такой работы не
выдержит. Мои ребята, кстати, мое физическое состояние видят – и это тоже
помогало мне завоевать у них то самое доверие, о котором я говорил и говорю.
- Ладно, доверия вы добились. Но надо же было еще и
заставить ребят вкалывать так, как они наверняка не вкалывали никогда. Тот же
Денис Лебедев признавался мне, что на первых занятиях с вами нередко
постанывал.
- Почему только на первых? Он и сейчас, бывает, постанывает.
- Тем более интересно: как вам удается заставить Лебедева и,
тем более, никогда не особо не любившего заниматься «физикой» Поветкина,
работать через эти «стоны»?
- Кстати, Денис «сопротивлялся» мне порезче, чем Саня. Он
много спорил, мне приходилось ему много доказывать, объяснять, что и зачем мы
делаем. С Саней было легче. Может, сказался опыт работы с Денисом – Саша же был
рядом с нами, он видел результаты. Впрочем, сейчас это не важно. Сейчас важно,
что и Саша, и Денис работают, как звери. Мне очень нравится Сашино отношение к
работе – не наплевательское, наоборот, очень серьезное.
- И в чем это отношение проявлялось?
- Да во многом. Хотя бы, скажем, в том, что во готовились к
Рахману мы там, где было бы удобнее и привычнее Саше, а там, где было удобнее
мне. Даже не удобнее – я бы просто физически не успевал постоянно ездить в
Чехов. И Саша это понял и без особых возражений согласился на Москву, на пусть
и комфортное, но нелегкое психологически «лагерное» состояние. Согласитесь, это
о многом говорит – в первую очередь о том самом доверии. И это очень помогает
прогрессу.
- А этот прогресс можно увидеть наглядно?
- Да конечно. То, что Саша не мог делать три месяца назад,
сейчас может сделать запросто. А как он дышал раньше и как сейчас дышит – это
же небо и земля! Словом, уже сейчас видно, что наша совместная работа дает.