Но если честно, идеальной версии нет ни у кого. Говорили о том, что: Манкин накануне первой своей поездки на чемпионат мира – 1959 якобы обмолвился о возможности невозвращения и доброжелатель отправил куда следует анонимку («Это байка, он был не тем, кто скажет такое даже в шутку», – комментирует Акименко); что сестра, будто бы угнанная на работы в Германию, после войны не вернулась на Родину (этому нет подтверждения); что просто проигрывал конкуренцию (она действительно была мощной, его главный соперник, поехавший на Игры-1960, стал там серебряным призёром).
Такой же дымкой покрыта и причина его внезапной «амнистии». Кто-то доходит до чуть ли не письма лично генсеку Никите Хрущёву, что, согласитесь, сложно даже представить в его тогдашнем статусе ноунейма (к письмам генсеку мы вернёмся позже).
Всё же правдоподобнее звучит воспоминание, что Манкин пробился на приём к тогдашнему инструктору спортивного отдела ЦК ВЛКСМ Николаю Русаку (спустя четверть века он станет последним в истории министром спорта СССР) – и убедил того вписаться за себя. И с 1963 года Манкин начал выезжать за рубеж. И выигрывать.
«Казалось, что сижу в лодке с богом»
«Впрочем, национальная тема постоянно висела над Валентином, – продолжает Акименко. – Я попал к нему в экипаж в 20-летнем возрасте. Мы с ним выиграли чемпионат Европы и чемпионат мира, и мне тогда казалось, что сижу в лодке с богом. А потом в сезон перед Олимпиадой-1976 нам просто подло перед выездом не выдали паспорта. И мы остались дома».
Акименко рассказывает об очередной анонимке как главной причине очередного бана. Мол, написали, что он вывозит за границу «золото евреев» (в другом пересказе – бриллианты). Сам Манкин в одном из позднейших интервью факт анонимок на основе пятого пункта подтверждал, но считал, что в тот раз основной причиной стала его «моральная неустойчивость». Попросту говоря, закрутил интрижку, будучи женатым человеком.
Известный журналист, главный редактор журнала «Физкультура и спорт» Евгений Богатырёв рассказал, что страстью яхтсмена была не менее легендарная личность - Галина Шурепова, первая женщина-водолаз в ВМФ СССР, тренер боевых дельфинов.
И вот тут как раз письмо генсеку (тогда им был уже Леонид Брежнев) более логично – статус Манкина как легенды мирового и советского спорта это позволял. Письмо каллиграфическим почерком под диктовку писала жена Рита, и там были такие строки: «Прошу простить меня за моё увлечение». Через какое-то время пришёл ответ: «Доверяю. Брежнев». И Валентин доверие оправдал, в третий раз выиграв золото на Олимпиаде-80 в Москве.