Никто не сможет повторить. Приговор Тутберидзе для Петросян – повод задуматься о будущем

«Девочки, которые у нас сейчас... Наверное, абсолютно никого не обижая, какой-то исключительностью — даже не экстраординарностью, а исключительностью — они не обладают. Это не говорит о том, что они не могут, как Женя Медведева, завоевать весь мир на протяжении трёх лет. Здесь вопрос: научатся ли они работать над собой, идти к этой цели, будут ли они получать удовольствие от процесса? Потому что ты на пьедестале стоишь минуту», — сказала Тутберидзе.

Под «исключительностью» тренер отчасти имеет в виду способность фигуристки гипнотизировать зал и судей одним лишь своим присутствием и харизмой, как это делала Евгения Медведева. Её программы являются эталонным примером компонентного и женственного катания. Произвольная «Слышу – не слышу» стала главным откровением дебютного взрослого сезона Медведевой и принесла ей первые титулы чемпионки Европы и мира. Евгения катала историю глухой девушки, которая познает мир через прикосновения. Программа начиналась и заканчивалась реальными фразами на языке жестов, а сама идея была посвящена дочери Этери Тутберидзе Диане Дэвис, с детства испытывающей проблемы со слухом.

«Жутко громко и запредельно близко» – программа, с которой Медведева защитила титул чемпионки мира и установила серию мировых рекордов. В постановке по мотивам трагедии 11 сентября 2001 года Евгения играла роль человека, который провожает близкого на работу, а затем узнаёт из новостей о катастрофе.

Поставить 16-летней девушке программу на такую взрослую и болезненную тему было огромным риском, но Медведевой удавалось удерживать этот нерв от первой до последней секунды. Все прыжковые элементы вшивались строго в музыкальные акценты. Медведева заходила на прыжок так легко, будто бы ей это ничего не стоит, продолжая играть эмоциями до самого момента толчка. Фигуристка активно использовала пантомимы и «говорящие» жесты. Она могла пропеть слова, крикнуть со льда прямо во время выступления, если это необходимо для усиления драматургии. Это делало её катание понятным без слов абсолютно любой аудитории — от России до Японии, где она стала настоящей иконой.

Татьяна Тарасова поддержала тезис Тутберидзе и согласилась с тем, что подобных талантов в российском фигурном катании больше нет: «Индивидуальности не хватает, причём всем. Даже выделить никого не могу». То же мнение высказал и Александр Жулин, заявив, что последней экстраординарной фигуристкой в нашем спорте была Камила Валиева, после прокатов которой слёз не могли сдержать ни зрители, ни комментаторы телетрансляции.

Однако позиция Тутберидзе, вероятно, связана не только с признанием актёрского таланта ученицы, а с её отношением к спорту в целом. Медведева рассматривала фигурное катание как призвание, а не работу, которую нужно перетерпеть. Она впервые исполнила на соревнованиях каскад из трёх тройных прыжков, который запрещён правилами — не ради баллов, а на чистом энтузиазме. К 20-ти годам она успела пережить анорексию, пневмонию и травмы, после которых врачи удивлялись тому, как фигуристка вообще может ходить. Понимая, что уже не сможет стать первым номером сборной, Евгения продолжала кататься до тех пор, пока здоровье окончательно не поставило крест на карьере.

Такой же одержимостью обладают Александра Трусова и Камила Валиева, об экстраординарности которых и рассуждают специалисты. О феномене «Русской ракеты» говорят уже почти семь лет, и даже после рождения ребёнка Трусова сумела восстановить четверной лутц — прыжок, который сегодня остаётся недостижимым и для большинства юниоров.

Валиева же после почти трёхлетнего отсутствия нашла в себе силы начать путь заново. Очевидно, что для обеих фигуристок, немало добившихся в спорте, катание давно перестало быть способом завоевать очередную медаль — оно стало частью их жизни. Именно это, вероятно, Тутберидзе и называет исключительностью.

Главная героиня последнего олимпийского цикла честно признала чужое превосходство. Ещё перед поездкой на отборочный турнир к Олимпийским играм Аделия Петросян заявила, что до уровня Трусовой и Валиевой она не дотягивает. И дело даже не в титулах, которые Аделия не может перебить из-за внешнеполитических обстоятельств, а в самой философии. По словам Тутберидзе, её ученица до сих пор смотрит на мир с позиции ребёнка, и между тем, как к Олимпиаде относились 15-летняя Алина Загитова и уже 18-летняя Петросян, пролегает огромная пропасть. Именно этот контраст, считает тренер, сказался на подготовке: Аделия не до конца осознавала, насколько редкий шанс ей выпал, и не смогла подойти к Играм с максимальной самоотдачей.

У Петросян, тем не менее, есть много качеств, за которые её нельзя не уважать. Всё прошлое лето она боролась с травмой ноги, а прямо накануне Игр повредила спину. В самом Милане Аделия была настолько сосредоточена на результате, что отказалась жить в олимпийской деревне, чтобы не сбивать настрой.

Каким бы ни было отношение Петросян к фигурному катанию, с подобным беспрецедентным давлением в условиях единственной квоты не сталкивался никто. И даже при том, что фигуристка на тот момент владела сложнейшей в мире прыжковой базой, она сама прекрасно понимала разницу между техническим превосходством и тем масштабом личности, который демонстрировали Трусова, Валиева или Медведева. Возможно, поэтому ей было «психологически сложно возвращаться в Россию» с шестым местом.

Ирина Роднина перевела этот разговор в сторону тренерской ответственности: «Когда мы молодым спортсменкам предъявляем претензии из-за стиля и харизмы, нужно спрашивать и у их тренеров тоже». А Наталья Бестемьянова возразила Тутберидзе, отметив, что сравнивать эпохи некорректно.

Современное женское катание развивается по другим законам: сегодня фигуристки вынуждены прежде всего соответствовать постоянно растущим техническим требованиям, а уже затем искать собственный стиль. Возможно, нынешнему поколению действительно пока не хватает артистической зрелости и внутреннего масштаба. А может быть, их время просто ещё не наступило. Настоящая исключительность становится очевидной только спустя годы, когда оказывается, что повторить этот путь так никто и не смог.