Геннадий Орлов: Говорю, что думаю. Сколько у меня из-за этого проблем! - Советский спорт

Матч-центр

  • 16-й тур
    2-й тайм
    Рома
    Дженоа
    3
    2
  • 16-й тур
    2-й тайм
    Леванте
    Барселона
    0
    3
  • 18-й тур
    перерыв
    Лион
    Монако
    2
    0
  • 18-й тур
    перенесён
    Марсель
    Бордо
    0
    0
  • Футбол13 декабря 2017 05:30Источник: «Советский спорт»Автор: Васильев Андрей

    Геннадий Орлов: Говорю, что думаю. Сколько у меня из-за этого проблем!

    Геннадий Орлов выиграл голосование «Советского спорта» и стал лучшим комментатором года.

    По такому случаю он рассказал «ССФ», зачем завел видеоблог, из-за чего сам не смотрит телевизор и почему считает себя счастливчиком.

    «Олд скул» и вареная колбаса по телевизору

    – Удивлены выбором читателей «Советского спорта»?
    – Очень приятно удивлен! Впервые меня выбрали лучшим комментатором в 1994-м, тогда мы конкурировали с Володей Гомельским за приз «Комсомольской правды». 23 года спустя новая награда! Хотя полгода назад в рейтинге на сайте «Матч ТВ» я был последним – парадокс! У вас на втором месте Володя Стогниенко, он меньше стал комментировать. Я тоже работаю не так много, как раньше. Видимо, залог успеха еще и в том, чтобы меньше да лучше.

    – Вы близки с нынешним «Зенитом»?
    – Я бы очень хотел задать Манчини вопрос: почему против «Спартака» он вышел не с тремя центральными защитниками? Но он не ответит – итальянец очень закрытый. А Семину я могу задать любой вопрос, Черчесову тоже. И они отвечают, доверяют. Давно избрал для себя формулу: говорю правду, но не всю. Во-первых, не вся правда тебе принадлежит. Во-вторых, всей правдой можно кого-то ранить. Хотя, например, во время программы на радио прошу ведущего задавать мне побольше провокационных вопросов.

    Вообще я «олд скул», и это прекрасно. Потому что «олд скул» – базис, основные знания, а без них никуда. Но вот телевизор, безусловно, проиграл Интернету. Смотрю спортивные каналы на айпаде. Два клика – и перед тобой все виды спорта. Про контент вообще молчу. Ощущение, что вместо нормальной колбасы нас по телевизору кормят вареной. Политические программы вообще за гранью.

    – В октябре вы завели видеоблог и высказываетесь там весьма жестко.
    – Говорю то, что думаю. Не представляете, сколько у меня из-за этого проблем. Я ведь почему открыл видеоблог – надоело, что мной кто-то руководит. Были редакторы, цензоры. Когда увидел сотни тысяч просмотров, загорелся идеей продолжать. Монетизация тоже очень интересна, но до нее еще нужно дорасти.

    Игроки часто обижаются на мои слова. Например, после матча со «Спартаком» говорил в блоге про Паредеса: его Глушаков толкнул в грудь, а он схватился за лицо. Проиграла только репутация аргентинца. Ты мужик или не мужик? Чего ты корчишься?

    Тарасов и малосольные огурчики

    – Вы делали документальный фильм про Анатолия Тарасова и были чуть ли не единственным журналистом, с кем великий хоккейный тренер откровенно поговорил.
    – Мы 32 часа записали! С Тарасовым я был знаком только шапочно, а он, видя список журналистов, сказал: «Вот с Генкой буду говорить». Готовили фильм с режиссером Эмилем Мухиным, я занялся проектом с одним условием: если Анатолий Владимирович согласится на правду про Боброва и Пучкова. Ведь Всеволод Бобров, капитан сборной, отказывался играть, если Тарасов в штабе.

    Он пообещал говорить правду. И рассказал! Для последней третьей серии мы записали очень добрые слова Николая Пучкова о Тарасове. Когда серия вышла, Анатолий Владимирович позвонил мне, плачет: «Генка, что же ты со мной сделал!» И это в конце жизни, на восьмом десятке мне говорит великий тренер! Дело было в 90-м году.

    – О ком из футбольных героев вы бы сделали такой фильм?
    – Недавно смотрел картину «Лобановский навсегда», в которой сам участвовал. Очень достойная работа. Главное, что дает спортивная журналистика – возможность общаться со звездами. На чемпионаты мира по футболу я четырежды ездил за свои деньги, к турниру 1990 года попал в основную бригаду комментаторов.

    Лечу в апреле на контрольный матч сборной СССР в Дублин, Валерий Васильевич позвал меня в автобус с командой. Сижу следом за Лобановским и Морозовым, входит человек, дарит всем коробки – там плееры. И мне протягивает. Я отказываюсь, говорю: «Я просто журналист». Лобановский оборачивается: «Нет, это член нашей команды». Ради этого репортеру стоит жить! Вид у Лобановского был неприступный, но вблизи – душа!

    А из нынешнего поколения, конечно, снял бы фильм об Аршавине. Но Андрей еще не созрел. Я его в свою книгу включил, он говорит: «Думал, обо мне больше будет написано». Я сразу же предложил отдельную книгу написать, только о нем. «Потом», – говорит.

    – Вы себя как-то назвали ревизионистом. Это как проявлялось?
    – Мне тренер Геннадий Бондаренко говорил: «Не можем взять тебя в ленинградское «Динамо» – ты ревизионист. Рассказали, что всегда выступаешь против, вопросы тренерам задаешь». Так и было: я хорошо играл, поэтому позволял себе подобное. Точно так же Аршавин и Саша Кержаков себя вели. Вообще ревизионизм – это умение подвергать все сомнению.

    Доверчивым быть плохо, хотя я и доверчивый тоже, часто меня обманывали. Даже в быту: хожу на рынок, там бабули сидят, смотрю на них и свою бабушку вспоминаю – думаю, надо что-то у них купить. Там огурчики малосольные, капустка. Приношу домой: «Наташа, классные огурчики купил!» Открываем – а половина гнилые.

    Четыре миллиарда рублей и телефон Семака

    – Говорят, Орлов вернул Кержакова в «Зенит», Орлов устроил Семака в «Уфу». Есть здесь правда?
    – Доля правды есть! Когда Ньютону на голову упало яблоко, он уже был готов к открытию закона всемирного тяготения. Яблоко явилось лишь последней каплей. Про желание Саши вернуться мне сказали его друзья, он играл в «Динамо». Мне позвонил большой руководитель «Зенита», я изложил свои доводы. Но у него двадцать или даже сорок советчиков, не может один повлиять!

    С ребятами из «Уфы» я дружу, говорю им: «Есть Сергей, репутация безупречная, был помощником у таких тренеров, заканчивает обучение. Возьмите, рискните!» Наутро просят телефон Семака. Звоню ему, захожу издалека: «Тебе же надо начинать самому, что ты все в помощниках». Договорились, что он подумает. Я дал уфимцам телефон, дальше они сами встречались. Теперь Сергей, тьфу-тьфу-тьфу, хорошо работает в Башкирии.

    Я еще и Садырина в «Зенит» возвратил. 1994-й, идут Игры доброй воли. Анатолий Собчак спрашивает: «Как нам сделать, чтобы на «Зенит» столько же народу ходило?» А футбол был в Петербурге на нуле. Я рассказал Собчаку про «письмо четырнадцати», про любовь горожан к Садырину. Через несколько дней Павла Федоровича сняли из сборной, с ним связался Собчак. Он дал клубу четыре миллиарда рублей до деноминации, и «Зенит» вышел в элиту, до сих пор там играет.

    – Многое из того, что знаете, не можете озвучить?
    – В эфир попадает точно больше, чем не попадает. В одном интервью сказал про Юру Лодыгина. Его ведь испортил тренер вратарей Вил Корт, которого Виллаш-Боаш привел. Заставлял далеко выходить и играть ногами, как Нойер. Но немец-то с детства к этому шел, в мини-футбол играл. Я Юру покритиковал, меня еще неточно процитировали – получилось, будто крест на Лодыгине пора ставить. Он мне позвонил: «Вы правда считаете, что я больше не смогу быть хорошим вратарем?» Хотя на самом деле я так не считал. Объяснил это Юре. Уверен, и он, и Артем Дзюба еще принесут пользу «Зениту».

    – Вы живете на Крестовском острове?
    – Да, новый стадион в полутора километрах от моего дома. Всегда ездил за чемпионатами мира. А теперь чемпионат мира сам ко мне приехал. Я счастливчик!