Бонусы букмекеров
СВЕТСКАЯ ЖИЗНЬ
Если бы кто-либо прежде сказал мэтру итальянского тренерского цеха Джованни Трапаттони, что однажды ему доведется обогатить язык целой нации, да еще не своей, а чужеродной, ни за что бы он не поверил. Но что произошло, то произошло.
ДОСТОЯНИЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
В последнее издание «Дудена» – самого полного словаря немецкого языка – включена фраза, «изобретенная» Трапом в 90-е годы в бытность тренером «Баварии». Фраза эта звучит так: «Ich habe fertig». Она противоречит грамматическим нормам, согласно которым вместо глагола habe («имею») надо употреблять связку bin, чтобы получилось «я готов». А так выходит что-то вроде «я имею готов».
Трапаттони, объяснявшийся по-немецки через пень-колоду, часто повторял свое «Ich habe fertig», когда заканчивал давать наставления. И этим смешил игроков до слез. Это нелепое сочетание их так очаровало, что они начали его саркастически использовать в каждом удобном случае – я, дескать, сказал, и добавить мне больше нечего.
Культовое высказывание вышло со временем за пределы команды в широкие социальные круги. И дошло в результате до академического словаря, где напротив нее стоит примечание: «Грамматически неправильный неологизм, интегрированный в достояние немецкого языка».
Среди авторов, пополнивших лингвистическое достояние, «Дуден» упоминает множество других личностей – от Мартина Лютера Кинга до Фридриха Шиллера. Теперь вот к ним присоединился Джованни Трапаттони.
ЗНАМЕНИТЫЕ ОГОВОРКИ
Мэтрам простительно допускать оговорки. От них не требовали выучить назубок язык той страны, в которую они приехали работать. От них требовалось другое. К примеру, легендарный Эленио Эррера, делая в первой половине 60-х годов из «Интера» сильнейшую команду мира, имел большие трудности с итальянским. Особенно умиляло всех часто повторяемое им выражение «Taca la bala» – тарабарщина, которая на смеси испанского и итальянского означала «Играй в мяч!». Эту фразу Эрреры до сих пор вспоминают как коронную. Еще одна забавная и имевшая широкое хождение история имеет отношение к «Атлетику» (Бильбао). Всем известно, что этот клуб упрямо не изменяет своей традиции включать в состав только басков (или полукровок, рожденных в Басконии). Но запрет на чужаков распространяется только на игроков. Он ни в коем случае не касается тренеров. Как раз наоборот: коль скоро делается упор на собственных воспитанников, нужда в знающем дело наставнике особенно возрастает. А где их в давние времена было взять, как не в Англии!
Самым выдающимся тренером в истории «Атлетика» считается Фред Пентленд.
Первое, с чего начал Пентленд, – это показал игрокам, как правильно… завязывать шнурки. «Учитесь делать правильно простые вещи, а остальное приложится» – таков был его девиз.
По части внешности он вполне соответствовал образу джентльмена: курил большие сигары и не расставался с котелком даже во время тренировок. Его так и прозвали – Бомбин, что в переводе означает «котелок».
Любопытно,что Пентленд часто путался в испанских словах, и это порождало массу анекдотов. Например, вместо слова queda («остается») он всегда произносил quera (на испанском это очень близко к слову «хочется»). Скажем, когда он хотел крикнуть подопечным: «Остается пара минут!», получалось: «Хочется пару минут!» Игрокам нравилась эта оговорка, и они все время над ней добродушно посмеивались.
САГА О КОТЕЛКЕ
Именно из-за этой оговорки долгую жизнь получила фраза, брошенная кем-то из зрителей с трибун в конце победного для «Атлетика» финального кубкового матча 1923 года с ныне не существующим барселонским клубом «Эуропа» на барселонском же стадионе «Кортс».
«Тебе остается совсем немного времени, Котелок! Всего три минуты!» – так звучала эта легендарная реплика. А «фишка» здесь заключается еще и в том, что у футболистов «Атлетика» вошло в обычай после победных матчей срывать с головы Бомбина его «фирменный» котелок и подкидывать вверх. Часто эта процедура продолжалась до тех пор, пока головной убор куда-нибудь не исчезал совсем.
При этом к следующей игре англичанин непременно снова появлялся уже в другом котелке. Предусмотрительный Бомбин открыл кредитную линию в престижном лондонском шляпном салоне, заказывая себе 20 головных уборов в год.
В 1962 году Пентленд скончался в Англии, в своем родном Дорсете, и на стадионе «Сан-Мамес» в Бильбао состоялась грустная церемония в его честь. Перед срочно установленной мемориальной доской был исполнен национальный танец аурреску – баскский траурный ритуал. Однако его удостаиваются только те, кто при жизни внес важный вклад в культуру народа.
Свое выступление оратор закончил репликой: «Как мало тебе осталось, Котелок!», перефразировав «хит» 20-х годов.
