Застеночки и забегания. Репортаж с матча Мамаева в СИЗО «Бутырка» (фото, видео)

В Москве состоялся уникальный матч – Павел Мамаев играл в футбол со своими сокамерниками в СИЗО «Бутырка».
news

Когда идешь по улице Новослободская, так сразу и не скажешь, что за растянувшимся на целый квартал домом скрывается она – легендарная «Бутырка».

На первый в истории российских СИЗО матч обвиняемых и подозреваемых, в котором принял участие и Павел Мамаев, журналистов пригласили проходить не через главных вход в СИЗО, а через ворота, которые используются для автотранспорта – со стороны улицы Лесная.

Искать долго не пришлось – по скоплению серых машин с белой надписью «Полиция» на синей полосе сразу стало понятно, куда идти. У ворот – не менее полусотни журналистов: камеры, фотоаппараты, микрофоны, диктофоны. Сотрудники УВД смотрят на это с опаской и любопытством – первый раз здесь такой ажиотаж.

В 12:00 ворота открываются. Журналистов приглашают внутрь – в помещение, выкрашенное красным и больше напоминающее автомастерскую – голые стены, на полу автомобильная яма. Справа – вольеры со служебными собаками, которые начинают лаять, когда журналистов набивается в «гараж» слишком много. Перед входом на территорию СИЗО нужно сдать на хранение все, кроме необходимого оборудования. Телефоны все изымаются. Из следственного изолятора – никакой связи. На стене в комнате, куда уносят вещи – стенд с фотографиями заключенных «склонных к совершению побега». Ни Мамаева, ни Александра Кокорина среди них нет.

Матч намечен примерно на два часа, поэтому журналистов сначала ведут в столовую для персонала, где угощают сладким чаем и булочками в виде сердечка. Тут же шепотом разносится слух, что булочки сделали сами заключенные к Дню Святого Валентина – 14 февраля. тут же начинаются шутки про «чифир», а кто-то особенно умный, пытаясь найти, где помыть руки начинает выяснять, где здесь «параша».

Так проходит почти час, под конец которого журналистам рассказывают о том, что матч Мамаева – это беспрецедентная акция, которая в последствии может перерасти в целый проект по созданию для заключенных СИЗО условий для занятия спортом. У осужденных на тюремный срок такие возможности есть, а в СИЗО с эти туговато. Огромные усилия к тому, чтобы матч состоялся приложил лично Павел.

Наконец-то нас ведут на поле, которое располагается между корпусами СИЗО – на клочке земли примерно 20 на 10 метров. Мы идем мимо красочных плакатов, которые, видимо, сохранились с чемпионата мира – на них изображен Забивака, который в СИЗО становится служебным псом на страже закона.

С одной стороны поле огорожено железной решеткой, выкрашенной в блекло-желтый цвет. За нее просят уйти всех пишущих журналистов, чтобы линии поля, которая начертана на утоптанном снегу красной краской, остались только операторы и фотографы. Еще с двух сторон поле окаймляют стены «Бутырки» без окон и лишь с одной дверью. Рядом с дверью – табло: «Команда А» – «Команда Б» 0:0. Понятно, что через эту дверь на поле выйдут «футболисты».

С четвертой стороны – высокая стена корпуса, в которой содержатся заключенные. В форточки, многие из которых разбиты, видно лица. Некоторые просто наблюдают и, как только наводишь на них камеру, прячутся. Другие – машут руками и даже пытаются что-то кричать.

Из открытой двери, за которой неизвестность, и за которую попадать вообще не хочется, появляются люди в форме. Сотрудники УВД отдают им часть. Следом выходит 12 человек в черном – футболисты. Они выстраиваются в центре поля в ряд – в две команды. Павел – капитан правой команды, «Команды А»: рыжая бородка, прищуренные глаза, черные бутсы на плоской подошве, не предназначенные для снега, черная шапка и улыбка человека, который после четырех месяцев наконец выходит на футбольное поле. Пусть на такое убогое, ледяное, маленькое, скользкое, но все-таки поле. Глаза его горят.

Журналисты ему что-то кричат, спрашивают. Но Павел не может отвечать – следствие не дало согласие на его общение с прессой. Значит не будет и микст-зоны, и комментариев после матча…

Игроки разбирают оранжевые и желтые манишки. Надпись есть только на одной из них – «Мамаев» на спине и номер – «17» – тот, под которым он играл в во всех своих клубах и сборной России. На самом деле таких футболок две. Одна – оранжевая, а вторая – желтая, в которой Павел проведет второй тайм – он сыграет за обе команды, чтобы было по-честному.

Второй футболист, который притягивает к себе внимание – голкипер «желтых». Он – темнокожий. Его тут же прозвали «легионером», но на мой вопрос о гражданстве «легионера» один из надзирателей отвечает, «Не поверите, но он россиянин». Все нормально – в лимит все вписываются!

Играют два тайма по 20 минут в формате шесть на шесть – по пять полевых игроков и по вратарю. Без аутов – отыгрывая мячи от стен «Бутырки». Зато с угловыми. Правда, с одной стороны мяч может покинуть поле, а с другой – нет – мешают журналисты, которые выстроились на красной лицевой линии живой стеной.

– Ну что же вы, давайте пас, играем! – кричит Мамаев прессе, когда мяч попадает в ноги операторам в первый раз.

Конечно, на таком поле Павлу сложно проявить все свое мастерство, но превосходство чувствуется. Он обрабатывает неудобные мячи, без страха точно бьет по воротам с любой дистанции… Вот и забивает… В первом тайме – хет-трик. После первого гола слышатся крики из камер: «Мамаев – лучший!»

Во втором тайме Павел забьет еще больше – четыре мяча. Один из них – самый красивый в его карьере – в падении через себя – настоящий шедевр! Несмотря на это «Команда А» выигрывает со счетом 8:7 у «Команды Б».

После свистка мы все же находим возможность получить комментарий у Мамаева. С прессой он говорить не может, но рассказывает о своих впечатлениях начальнику СИЗО – это не запрещено:

– Это было незабываемо. После четырех месяцев это неописуемо, сыграть в таком матче. Посвящаю его супруге. Спасибо ФСИН за помощь и поддержку, – говорит футболист.

После матча футболистов уводят в неизвестном направлении, видимо, в душ. Журналистам дают уникальную возможность побывать в гостях у Мамаева – в его камере.

Второй этаж. От лестницы – сразу направо. Внутри – шесть застеленных двухэтажных коек, плоский телевизор, бак с питьевой водой, длинный стол на 12 человек, на котором расставлены фрукты. На стене висят иконы. Под постелями – сумки с тем, что у заключенных есть с собой в СИЗО.

Несмотря на наличие ТВ, досмотреть матч «Краснодара» с «Байером» в Лиге Европы Павлу – не судьба. Игра стартует в 20:55, а отбой в СИЗО – в 22:00 – телевизор придется выключить. Исключения были, но только во время чемпионата мира по футболу летом 2018 года. Тогда Павла в СИЗО еще не было.

Койка Мамаева – почти у окна – через одну постель от неба в клеточку. Окно – в решетку – поля из него не видно. Койка застелена серым покрывалом. Павел спит внизу. Справа от постели – много бутылок с грузинской минералкой. Рядом – тумбочка. На ней мыльно-рыльные принадлежности, томик Тургенева, брошюра с правилами ФСИН и молитвослов для заключенных.

Выходим обратно. На головой – плакат: «Быть человеком – это чувствовать свою ответственность». За ним, прямо перед лестницей – библиотека для заключенных – несколько высоких книжных шкафов, уставленных литературой. Дальше – выход.

Я провел в СИЗО всего пару часов, но гнетущее ощущение не покидало потом весь оставшийся день. если до визита туда у меня внутри еще и была борьба, то теперь сомнений нет – хочется, чтобы Павел с друзьями поскорее вышел оттуда. Там им не место.

Ответственный секретарь ОНК: Матч в СИЗО – это беспрецедентный опыт не только для России