Не потерять бы в серебре
05 сентября 07:53
автор: Елена Савоничева

Не потерять бы в серебре

ПИТЕР ОДЕМВИНГИЕ. Возвращение нигерийского «суперорла» не помогло «Локомотиву» преодолеть августовский кризис – проиграв ЦСКА, железнодорожники продлили свою безвыигрышную серию до четырех матчей. И вновь пошли разговоры о том, что, мол, не стоило руководству красно-зеленых отпускать своего лучшего бомбардира в Пекин. Да, Одемвингие вернулся из Китая с серебряной медалью, но в каком состоянии… Впрочем, посмотрев финальный матч Игр вместе с мамой футболиста и пообщавшись с самим Питером, корреспондент «ССФ» поняла – другого решения та, «олимпийская» задачка не имела…

ПИТЕР ОДЕМВИНГИЕ. Возвращение нигерийского «суперорла» не помогло «Локомотиву» преодолеть августовский кризис – проиграв ЦСКА, железнодорожники продлили свою безвыигрышную серию до четырех матчей. И вновь пошли разговоры о том, что, мол, не стоило руководству красно-зеленых отпускать своего лучшего бомбардира в Пекин. Да, Одемвингие вернулся из Китая с серебряной медалью, но в каком состоянии… Впрочем, посмотрев финальный матч Игр вместе с мамой футболиста и пообщавшись с самим Питером, корреспондент «ССФ» поняла – другого решения та, «олимпийская» задачка не имела…

«БУДУ ВОДИТЬ БРОВЯМИ!»

23 августа, суббота. Москва, Можайское шоссе. 8.05 утра (за 32 часа до возвращения Питера из Пекина).

– Леночка! Вы пропустили самое важное! – я вбегаю в квартиру мамы Одемвингие спустя пять минут после начала финальной игры футбольного турнира Игр-2008 Аргентина – Нигерия.

«Нигерийцы забили аргентинцам быстрый гол», – банально мелькает у меня в голове. Но, оказывается, все гораздо интереснее…

– Сын позвонил мне перед самым выходом на поле. И я ему говорю: «Балам (по-татарски «сынок». – Прим.авт.), ты придумал уже «знак» для мамы? А он смеется и отвечает: «Буду водить бровями!». И вот, наконец, показывают: футболисты во время гимна, сосредоточенные такие. Но тут камера доходит до моего Осаза (так звучит имя Питера на бенинском. – Прим.авт.), а он стоит и – смешно так – водит бровями вверх-вниз…

ДОСЛОВНО

Мама футболиста: «Олимпиада бывает раз в жизни! На прошлую – как раз, когда Питер был капитаном команды – Нигерия не попала. И пекинские Игры превратились для сына в мечту. Месси ради Олимпиады плюнул на «Барселону» и уехал в Китай. Но он – МЕССИ! Он знает, что может это сделать. Питер же на конфликт с клубом никогда бы не пошел – и несогласие отпустить его воспринял бы как данность. Сидел бы сегодня вот здесь на диване рядом со мной, смотрел, как играют его нигерийцы, и думал: «Они – там, а я…». Наверно, в «Локомотиве» все это понимали. Поэтому большое им материнское спасибо!»

НА РАЗРЫВ

23 августа, суббота. Москва, Можайское шоссе. 10.00 утра (за 30 часов до возвращения Питера из Пекина).

– Я знаю, почему они никак не могут забить! – кричит Раиса за девять минут до окончания матча, в котором Питер и его Нигерия уступают – 0:1. Мама распахивает деревянную дверь, на внутренней стороне которой «втроем висят на гвоздике»: футболка сына с Кубка Африки, бронзовая медаль и золотистый колокольчик. Что только есть силы, она принимается «колоколить». А десять минут спустя…

– Серебряные медали – это тоже чудо! – утешает она нас обоих. – Вот и балам пишет, – читает смс: «Жив-здоров, слава богу. Еще и медаль».

– Привет! – звонит ей Питер. – Как дела? А вы награждение смотрите?

Тетя Рая, сжав ладонью пульт, принимается – одну за другой – переключать подряд все спортивные телепрограммы.

– Видите как! – с обидой произносит она. – Раз наши в футбол не играют – то и не надо в России ничего показывать. А для него это безумно важно: он меня всю Олимпиаду перед каждым матчем спрашивал: «А в Москве будут игру транслировать?». Мне, чтобы его не расстраивать, приходилось врать: «Конечно, сыночек! По центральному спортивному каналу! Ты не беспокойся: все посмотрят…»

ДОСЛОВНО

Мама футболиста: «Сын, действительно, всю Олимпиаду разрывался между Москвой и Пекином – иначе мне бы не пришлось комментировать для него все игры «Локомотива» по телефону. К концу Олимпиады я над Осазом уже посмеивалась. Да-а, говорю, ты у меня, наверно, если б можно было и туда слетать поучаствовать, и сюда сбегать поиграть – ей-богу, так бы и сделал! На месте Рахимова я бы над ним уж точно пошутила по телефону: «Возвращайся! Хватит тебе уже выигрывать там – приезжай, выигрывай здесь!».

«ПЕКИН ПАХНЕТ ПОТОМ»

24 августа, воскресенье. Москва, аэропорт «Шереметьево-2». 15.55 (за 30 минут до появления Питера в московском терминале – самолет из Пекина уже зашел на посадку).

– А давайте я его подержу! – передав мне лилии и хризантемы для Питера, предлагает Раиса в терминале четырем мордвинам, встречающим в столице своих олимпийцев (те вчетвером явно не управляются с цветами, рисунками и гербами). В руках у женщины оказывается один из самодельных плакатов, посвященный мордовской чемпионке-легкоатлетке Ольге Каниськиной: «Золотая Ольга, Мордовия гордится тобой!». Раиса присматривается к плакату повнимательней: «Вот тут бы только имя убрать – и все: вместо Ольги написать: «Золотой ты наш…». Мордвины как-то сразу настораживаются, но Раиса спешит их успокоить: «Карандашей нет!». Те расплываются в улыбках…

В этот самый момент Осаз-Питер-балам первым же движением руки вешает свое «серебро» на шею маме. Маленькая женщина рядом со мной, подпрыгивая на высоченных каблуках от радости, все норовит еще разок поцеловать сына, а сама уже кричит мне, счастливая и так мечтающая разделить свое счастье еще с кем-то: «Леночка, трогайте ее! Трогайте! Мы с вами первые, кто подержал эту медаль!».

– Когда муж прилетал из Лондона, от него всегда пахло роскошью. А Пекин, – по пути к машине Раиса приникает лицом к футболке сына и заразительно смеется, – Пекин пахнет едой!

– Ма-ма! Пекин пахнет потом! – сразу предостерегает от лишних вдохов всех остальных сопровождающих Питер. – Восемь часов в самолете! Мне бы переодеться…

Водитель Денис и камерунский друг Мустафа (который, пока Одемвингие был на Олимпиаде, успел назвать своего сына в честь него – Осазом: «оса» в переводе с бенинского значит «бог», «зе» – «данный». – Прим.авт.) даже вдвоем с трудом вкатывают китайский багаж футболиста «в гору» на тележке. А мы с Раисой уже знаем: где-то в одном из чемоданов лежит подарок для мамы – новое восточное кимоно!

ДОСЛОВНО

Мама футболиста: «А вы знаете, как он собирался в Пекин? Вещей взял – как в двухдневную поездку! А я-то все его вещи знаю – и спрашиваю: «Ну, что, сынок, все собрал?». А там, говорит, мам, будет одна работа – зачем мне много одежды? И я возмутилась: «Туда приедет весь мировой бомонд – лучшие люди земли соберутся – надо быть красивым!». «Ты думаешь?». «Конечно!». И он все свои лучшие рубашечки, все штаны – все сложил. Теперь вот везет назад…».

«ТОЛЬКО НЕ МОЛИТЕСЬ, ЧТОБЫ МЫ ПРОИГРАЛИ…»

24 августа, воскресенье. Москва, дорога из «Шереметьево-2». 17.00 (через тридцать минут после встречи Питера).

В Москве, в машине, которая везет его из «Шереметьево» домой, когда уже ничего нельзя изменить, а на шее у мамы висит медаль, Питер признается:

– В последней встрече чемпионата с «Москвой» я… мышцу порвал. И на Олимпиаде первые два матча не играл – мучился. Я даже маме не сказал ни слова – выяснилось все только перед вторым туром. А как иначе? Разве я мог не приехать в Пекин, если меня отпустил Рахимов, а наш тренер мне еще после Кубка Африки сказал: «Ты у меня первый старший, кого я хотел бы видеть на Олимпиаде»?

ДОСЛОВНО

Питер ОДЕМВИНГИЕ: «Зная ситуацию в «Локо», дней за двадцать до начала Олимпиады нам пришлось сесть и поговорить. Мы собрались втроем: Наумов (президент «Локомотива». – Прим.ред.), Рахимов и я. Они мне сказали: «Если ты очень сильно этого хочешь – можешь ехать». Но Рахимов тут же в полушутку добавил: «В трех матчах, Питер, нам надо набрать минимум семь очков – иначе на Олимпиаду не отпущу!». Я ответил: «Сделаем! Только, пожалуйста, не молитесь тут в Черкизово, чтобы Нигерия проиграла еще на групповом этапе – и я быстрее приехал к вам». Помню, еще посмеялись на эту тему…

Со «Спартаком», слава богу, мы отыгрались. Потом поехали в Санкт-Петербург – если бы проиграли там, было бы совсем плохо. Но мы сыграли хорошо, взяли очко – и тренер остался доволен. А когда вернулись домой – разгромили «Москву» (два из трех мячей в той игре забил Одемвингие. – Прим. ред.). Получилось – пять очков набрали. И после «Москвы» Рахимов сказал: «Ну, теперь можешь ехать. Хоть завтра!».

Я сказал Рашиду «спасибо», помахал рукой нашим болельщикам – и на следующее утро сел в самолет до Пекина. Я знал, что ради сборной Нигерии оставляю «Локомотив», но я знал также и то, что у нас есть ребята, которые и без меня способны сделать результат.

Во время Олимпиады Рахимов звонил мне дважды – и я ему пообещал: как только все закончится, я буду по полной выкладываться за «Локомотив», чтобы конец сезона был удачным: теперь мне в коллекции только российского «золота» не хватает!»

КСТАТИ

«Локомотив» на клубные деньги купил для Одемвингие обратный билет из Пекина в Москву.

P.S.

30 августа, суббота. Москва. Стадион «Локомотив». Матч 20-го тура чемпионата России «Локомотив» – ЦСКА – 0:2.

Проведя на поле все 90 минут в роли «наконечника копья», он ничем не запомнился (самое яркое воспоминание… – поздравление форварда с олимпийской медалью от диктора по стадиону). Отвыкший так играть (до этого Рахимов использовал нигерийца на позиции инсайда), отрезанный от полузащиты, Питер то и дело отходил назад в поисках мяча. Старался, выкладывался, но…

После игры обычно общительный Одемвингие минует смешанную зону – не найдя для журналистов слов, к автобусу он отправится через черный ход. Очевидно – не таким нападающий представлял свое возвращение с Олимпа. Очевидно – до российского золота «Локомотиву» теперь ой как далеко. Зато пересуды – «зря руководство красно-зеленых отпустило своего лучшего бомбардира в Пекин» – тут, как тут…