«На их месте могли быть мы…»

БОРИС ИГНАТЬЕВ. Историческая победа донецкого «Шахтера» в Кубке УЕФА стала поводом для разговора с тренером его главного оппонента на внутренней арене – киевского «Динамо». Новоиспеченный чемпион Украины Борис Игнатьев не только прокомментировал нам финальную игру в Стамбуле, но и ответил на один из самых животрепещущих вопросов российского футбола: о том, когда они со своим давним товарищем Юрием Семиным, наконец, примут московский «Локомотив».

– Ну что, Борис Петрович, кусали, поди, ночью локти: дескать, на их месте ведь вполне могло быть «Динамо»? – спрашиваю Игнатьева на следующий день после победы «Шахтера» в Кубке УЕФА.

– Локти не кусал, – тренер мягко осаживает меня, включая свою знаменитую теплую улыбку. – Но сыграть в Стамбуле вполне могли бы и мы. Сами ведь видели, как в донецком полуфинале мы не дотерпели до дополнительного времени буквально несколько минут.

– Сыграть могли бы, не спорю. А выиграть?

– Ха! Мы уже задавались с Палычем (Семиным, главным тренером киевского «Динамо». – Прим. ред.) этим вопросом. И пришли к выводу, что выглядели бы убедительно. У нас с «Шахтером» много схожих тактических идей. При этом команда наша даже более сбалансированная в смысле игровой модели.

– Но горняки заслуженно вписали свои имена в футбольную историю – не будете же отрицать?

– Не буду. Победили они по делу.

– За счет чего?

– Прежде всего «Шахтер» выглядел тактически сильнее «Вердера». У него более целостно была выстроена оборона. При потере мяча все, кроме Луиса Адриано, возвращались за линию мяча и располагались таким образом, чтобы лишить соперников свободного пространства для развития атаки.

– А мне казалось, что главный козырь «Шахтера» как раз в атакующих навыках…

– Это так. Очень показательно, что Луческу (наставник «Шахтера». – Прим. ред.) не только не изменил своей схеме 4-2-3-1, но и даже сделал ее более атакующей, поставив на место одного из опорников Фернандиньо, больше нацеленного на созидание. То есть румын изначально собирался диктовать игру с позиций более сильного. Это не может не вызывать уважения.

– Насколько судьи повлияли на судьбу стамбульского матча? Была же пара-тройка неоднозначных моментов, связанных с нарушениями в штрафной площади «Шахтера»…

– На итоговый результат, считаю, арбитры влияния не оказали. Хотя мне показалось, что определенная благосклонность в действиях рефери по отношению к горнякам была.

– Дожили: к постсоветским странам, да благосклонность! А ведь лет десять-двенадцать назад совсем иные времена были. Помните отборочный цикл к чемпионату мира-1998?

– Мне ли не помнить тот матч российской сборной в Болгарии под моим руководством?! В ворота хозяев не поставили несколько явных пенальти!

– Фамилия начудившего арбитра Крондла – до сих пор имя нарицательное. Не встречались с ним на узкой дорожке после той истории?

– Было дело. В Карловых Варах. У него там бизнес туристический. Мы с женой поехали туда отдыхать, вот и встретились.

– До драки дело не дошло?

– Цивилизованно поговорили. Он утверждал, что был непредвзят и просто ошибся. Но мне верится с трудом. Слишком уж непростыми были те ошибки....

– Теперь нас так омерзительно уже не «убивают». В чем дело?

– Привыкают к тому, что Россия – серьезное государство. Прежде всего в политическом плане. Да и в футбольном мы уже не отщепенцы – мы нужны в финальных турнирах. Со своими болельщиками, оставляющими громадные средства в заграничных магазинах и ресторанах. Со своими спонсорами.

– Кстати, с Семиным вы впервые стали работать вместе именно в сборной. Сначала под началом Садырина, а потом и сами, будучи главным, пригласили Юрия Павловича в помощники. Чем приглянулся?

– Меня покоряло, как он видит футбольную картинку. К тому же он хороший методист, который знает, как выстроить тренировочный процесс в микроциклах, как подвести футболиста к конкретной игре. Еще он классный психолог, обладает высоким педагогическим мастерством.

– В чем это выражается?

– Ему удается и дистанцию с игроками держать, и при этом общаться с ними так, будто они на короткой ноге. В результате те правдивые вещи, которые он им говорит, они воспринимают не как попытку навязать что-либо, а, напротив, как искреннее желание помочь раскрыться.

– Как считаете, такому могут научить в Высшей школе тренеров?

– Нет, это дар природный.

– Вы среди семинских дарований какую-то «картинку» упомянули. Что-то я не совсем понял…

– Это, знаете, сравнимо с тем, как часовых дел мастер по тиканию определяет, что в часах не так, почему отстают. Так же и Семин – он воспринимает игру очень целостно. Сразу видит, где недоработка и как ее устранить. Причем не только в теории. Он не теряет головы и на тренерском мостике, где она, казалось бы, у любого кругом пойдет.

– Значит, когда Семин позвонил вам и позвал в Киев, согласились не раздумывая – при таком-то взаимном уважении?

– Для начала он не позвонил. Мы встретились лично. А раздумывал я, действительно, недолго, потому что знал, на что иду. До этого не раз приезжал в Киев на игры семинского «Динамо». Видел, как он работает, с кем, куда идет. Было ясно, что Семин в Киеве на хорошем счету. Что он уже выстроил команду под свой фирменный стиль, что она у него управляемая, что верит в его идею, понимает ее. Из коротких встреч с футболистами я понял: им нравятся методы Семина, стиль его общения.

– Ждали, что Палыч вот-вот позовет? Все ж таки столько лет в одной связке.

– Его предложение, конечно, не стало для меня сверхнеожиданным. Однако сказать, что я просыпался среди ночи, боясь пропустить звонок из Киева, было бы преувеличением.

– Что в бытовом смысле вас в Киеве поразило больше всего?

– То, что разговоры об отдалении наших стран друг от друга оказались выдумками. Народ украинский близок сейчас к российскому, как никогда. Вообще никакого негатива не чувствую. Напротив, ощущаю, будто из России никуда и не уезжал.

– Последний раз в тандеме с Семиным вы работали… тоже в «Динамо». Только в московском. И назывались там спортивным директором. Наименование должностей – условность, или в Киеве ваши функции сильно изменились?

– Разнятся, конечно. В Москве я больше был занят формированием клубной структуры – от школы до дублирующего состава. Здесь же все-таки в основном главной команде помогаю. Плюс в зоне моей ответственности клубная молодежь. У нас много очень талантливых ребят, подвожу их к основному составу.

– А я уж как-то грешным делом думал, что земля малороссийская талантами оскудела. Куда же это годится, когда в стартовом составе против «Шахтера» у вас в основе выходят лишь три украинца, в числе которых хабаровчанин Алиев и белорус Милевский! Да и в том же финале Кубка УЕФА лучшими у горняков были отнюдь не украинцы. Вспомните только, какую пенку Пятов за штрафного пустил…

– Футбольными талантами Украина по-прежнему полна – я вас уверяю. Здесь изначально условия для воспитания футболистов были лучше, чем в России. В России меньше было интернатов, школ с продленным днем обучения. Москва, Питер, Ростов – больше и вспомнить нечего. А в Украине практически у каждого региона – свой интернат. К тому же эти интернаты сумели сохранить и развить, а в России и те, что были – развалили.

– И чего ж тогда у вас восемь иностранцев на поле выходит, если все так хорошо? Посильнее остальных, значит, Бангура, Бетао, Эль-Каддури и компания будут?

– На данном этапе, быть может. Хотя наш воспитанник Кравец обязательно играл бы, если б не поломался. Хороши и его сверстники Зозуля, Ермоленко – тоже скоро обнаглеют по-хорошему и закрепятся в основе.

– Алиев уже закрепился, да так, что кувалдой не выбьешь. То, что в России этого игрока прошляпили, как раз свидетельствует о той разнице в подходе к футбольной молодежи, о которой вы говорите?

– Алиев – игрок большой. Проглядеть такого – это, конечно, надо было умудриться – однозначно.

– В чем особенности его дарования?

– Удар уникальный. Кто-то такого вообще никогда не видел, а я – так очень давно. Со времен Красницкого (лучший футболист Узбекистана ХХ века, всю карьеру провел в «Пахтакоре». – Прим. ред.). Кроме того, Алиев юркий, быстрый, легконогий, в пас хорошо умеет играть. Единственное, рост не могучий, поэтому требовать от него подвигов на втором этаже – это уже чересчур.

– А что конкретно феноменального в его ударе?

– У Саши маленькая нога. Что-то вроде 37-38-го размера. Карманная такая у него бутсышка – в качестве сувенира можно на телевизор ставить. При этом очень сильные мышцы. Скоростно-силовой потенциал – огромный! Плюс хорошо поставлена техника этого удара. И вот когда этой ножкой с такой силищей он попадает по мячу, тот летит не только с бешеной скоростью, но и с хорошей точностью. Обычно игрок все-таки технику к мячу прикладывает во время удара, а уж в последний момент силу. У Алиева эти две вещи чудесным образом совмещаются. В общем, ничего удивительного, что он уже играет в первой сборной.

– А в российской мог бы?

– Да разве такая между ними большая разница? Наверное, мог бы.

– За всю свою историю сборная России, если и выходила в финальные турниры, то с треском там проигрывала, «погибая» в группе. Говорили, что, дескать, это наш потолок – футболисты-то никудышные. И вот пришел кудесник Хиддинк. И вроде как оказалось, что дело не в игроках вовсе…

– В этом есть доля правды, но – не вся. Хиддинк действительно оказался великим мастером. Таких, как он – немного. Мы должны снять перед ним шляпу – это однозначно. Он сумел сплотить небольшую группу футболистов вокруг определенной идеи. Небольшую – потому что хороших футболистов у нас по определению мало, да еще и под его стиль подходят немногие. Вот Семшов у него всегда будет играть, как ни крути. Потому что он для голландца – стилеобразующий игрок.

Гус хороший психолог – сумел раскрепостить ребят. Заставил их поверить в то, что они могут играть красиво. На сегодняшний день наша сборная – вторая в Европе команда после испанцев, из тех, что играют в интеллектуальный футбол. За счет постоянного движения россияне заставляют противника терять мяч. Причем в каждом игровом эпизоде они задействуют большую группу игроков. Это очень сложный футбол. На клубном уровне только «Барселона» сейчас может играть в него. С другой стороны, надо понимать, что отечественные тренеры и Хиддинк работали в разных условиях.

– Зарплата у него больше?

– Не в этом дело. Ему изначально позволялось все. Даже то, что совсем нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Ну какому, скажите, из наших специалистов разрешили бы селить сборную в отеле в центре города? Да никакому!

– Может, оно и правильно? Уровень-то результатов у Хиддинка и у наших разный!

– Хочу сообщить, что, с точки зрения методики тренировочного процесса, знаний у отечественных тренеров масса. В этом не может быть никаких сомнений. Не зря же мы все учились у Бескова, того же Лобановского…

– Выходит, нынешняя тренерская бригада киевского «Динамо» тоже вышла из «шинели» Валерия Васильевича?

– Отчасти. Два раза по 14 дней я был у него на стажировке. Мы были очень хорошо знакомы. Все тренеры сборных СССР под его началом проходили учебу в Новогорске.

– И что это вам дало? Что конкретно из подсмотренных тогда наработок вы используете сегодня?

– Да все, что и остальной мир использует. Ведь именно Лобановский с Базилевичем систематизировали тренировочный процесс, полностью подчинив его подготовке к конкретным играм. В остальном же у Семина все-таки свой подход, и это нормально. Нет ведь единой правды в футболе. Бывает, иногда в трудных ситуациях мы с Семиным, как и многие другие, обращаемся к наследию Лобановского: «Интересно, как бы он в этом случае поступил?».

– А часто вам приходится слышать в «Динамо» за спиной брюзжание: дескать, вот, понаехали тут, Васильича на них нет? Насколько вообще силен сейчас дух Лобановского в «Динамо»?

– Васильича, конечно, вспоминают часто... Даже люди нового поколения, те, которые, быть может, никогда Лобановского и не видели, про него в «Динамо» постоянно говорят. Что на стадионе, что на базе. В Конча-Заспе его комната вообще представляет собой своеобразный музей. Там все сохранено еще с его времен. Даже костюм его спортивный висит. Так и кажется, что сейчас облачится в него хозяин и пойдет к ребятам на поле.

– За футболом российским успеваете из Украины следить?

– Обязательно. Здесь с телевизионными трансляциями проблем нет.

– Ну полейте скорее бальзам на душу российского болельщика: сильнее же наша премьер-лига, чем украинская?

– Это как посмотреть. Средний уровень команд в России, пожалуй, выше. Но если вести речь о лидерах, то, считаю, украинские российским ничуть не уступают.

– У нас вот чемпионат только начался, а некоторые средние клубы уже хорошенько тряхануло. В том числе большие перемены, вызванные плачевным стартом, в не чужом для вас «Сатурне»...

– Во многих российских клубах проблемы схожие. Увы, мы редко о них говорим, пишем. Заключаются они в том, что те, кто стоит над тренерами, управленцы клубные — люди в футбольном смысле малопрофессиональные. От этого многие беды. Поэтому годами у нас сидят без работы прекрасные отечественные специалисты. Сколько Романцев был без дела. Семина Россия потеряла опять же. Зато Зелькявичюса через всю страну во Владивосток везем, чтобы вскоре отправить в обратном направлении. Человек-то и специалист он хороший, но у нас своих же навалом! Почему их не используем — не могу взять в толк. Заслуженный Пахомов – два года вне футбола. И даже не предлагает ему никто ничего ни в первой лиге, ни в последней. Забыли просто!

А ведь раньше был специальный отдел в Федерации футбола. Там сидел незабвенный Виктор Феофанович Полунин, у него была картотека. Ему звонили из глубинки и просили: нужен, мол, тренер с такими-то сильными сторонами. Полунин картотекой пошуршит и выдаст: вот, дескать, рекомендую такого-то. То есть был учет, какие тренеры у нас в наличии имеются. Более того — федерация отвечала за их трудоустройство. И клубам было удобно, потому что получалось, что федерация была неким гарантом качества приехавшего к ним тренера. В случае чего можно было и претензии предъявить. А теперь никто ни за что не отвечает...

– За какой из своих бывших клубов сейчас особо переживаете?

– За «Локо».

– Как оцениваете назначение Маминова.

– Как позитив. Очень рады за него. Звонили ему с Семиным, поздравляли, желали успеха.

–Сами-то в Россию обратно поедете, если позовут?

– Слишком уж гипотетическая тема, чтобы о ней сейчас рассуждать.

– Да ладно! Вот вы здесь уже пять месяцев, а я вас по старому московскому номеру телефона набираю. Выходит, ненадолго вы здесь.

– На самом деле у меня и киевский мобильный имеется. Так что не думайте, что я сижу и жду звонка из России, как манны небесной.

– Хорошо, спрашиваю прямо: вас Семин с собой летом в «Локомотив» не берет, что ли?

– Прямо отвечаю: сейчас идет чемпионат Украины. Вести в это время речь о каких-либо переговорах, считаю, неуместно. Полагаю, Юрий Палыч думает точно так же.