Сергей Овчинников, и.о. главного тренера «Кубани», не представляет, сколь безмерно автор этих строк ему благодарен. В воскресенье вечером я посмотрел матч его команды с ЦСКА, заключивший программу 10-го тура, – и в понедельник проснулся свеженьким, как огурчик. Словно три десятка лет с себя стряхнул!

Спросите сегодня, какая команда удивила в чемпионате больше всех, и я выпалю радостно и не задумываясь – «Кубань»! Конечно, приплету сбоку табличный факт, сам по себе поразительный. Треть чемпионата за плечами – уже дистанция! — а Краснодар, без году неделя в премьер-лиге, играет дома «насухо», ни единого мяча не пропустил! Вы скажете: вот что значит тренирует человек с вратарскими навыками. Но я возражу: вот что значит команда чистых южных кровей, питающая свой футбольный темперамент соками родимой теплой землицы. Команда, в которой каждый, за единичными вычетами, включает технику по малейшему игровому поводу, а то и без повода.

Со всей ответственностью видавшего вида зрителя заявляю: это не «Кубань», господа, то есть это не та краснодарская команда, лишенная географических признаков, которая эпизодически мелькала в главной российской лиге. Это – вылитый «Арарат» из советской старины или, кому так больше нравится, «Нефтчи». И приезжал к ним в Ереван или в Баку хоть кто, хоть Киев или «Спартак» лучших своих времен, и откровенно там терялся. Не знал, как этих вдохновенных футбольных поэтов унять, чем их взять. Безудержно-щедрой своей техникой они кого угодно словно паутиной оплетали – такой, что не разорвать ее. И привычно раскрутить собственную атаку в Ереване или в Баку никакой возможности не было. А забить – так вовсе замучаешься.

И в российские годы проходили перед глазами команды южной приписки, были среди них даже сильные – Владикавказ, к примеру. Но команды жанровой, с таким вот упоением гнущей свое сокровенное-южное, — не запомнилось. Так что историческое вам, Сергей Иванович, спасибо.

А в недрах Москвы, не сбрасывающей пока что докризисный жирок, избалованной, прихотливой, свито вдруг пролетарское гнездо. Москва надменная, размашистая, бурлящая, та, которая чтит себя третьим Римом или вторым Нью-Йорком, в сторону своей футбольной тезки, должно быть, и глазом не ведет. О чем, мол, бубнишь себе под нос, бригада Божовича? Это, можно сказать, команда-аскет, по забавнейшему совпадению и по вопиющему противоречию носящая имя «Москва». Команда, будто урезавшая по-кризисному все непрофильные активы. Будто сократившая все футбольные излишества, кучкующиеся обычно в середине поля. Команда штрафных площадей. «Команда-антитусовка», вытаскивающая из футбола голый главный смысл: отбиться в своей штрафной и продавить в чужой.

Божовичу тоже спасибо, пусть «Москва» и не ласкает глаз. За новую суровую песню о главном. За колючую футбольную идею, предназначенную пижонам в наказание. Порой с нею тоскливо, с «Москвой». Но с ней я тоже ностальгически тоскую по молодым годам, не иначе. Потому что там, в десятках лет позади, остался донецкий «Шахтер». На нынешнего тезку, европейского лауреата, вовсе не похожий. Команда скупой футбольной прозы. Проход по флангу, навес в центр – вынимай. Давал уголька в жаровне чужой штрафной Виталий Старухин, по прозвищу Бабуся, лысоватый, с виду нескладный. Неотразимый таран, атаман воздуха.

А Божович по-простому, по сугубой рабочей целесообразности культивирует разом двух «новых русских бабусь». Бракамонте и Якубко. Бердыев попробовал в «Рубине» двух больших, Бухарова и Адамова, да бросил пока это дело – игра давала крен, теряла в динамике. Бенитес в «Ливерпуле», коли выпускает на пару атлетов Торреса и Кейта, норовит последнего от ворот отодвинуть. А Божовичу хоть бы что. Таранит в два лба. Бракамонте сейчас подвял – зато Якубко распрыгался.

И посмотрите, где в таблице распиаренные пижоны и где «Москва». Так и «Шахтер» не позволял собою пренебрегать и слыл самоценной рабочей косточкой.

В 1977 году я водил своего германского друга, недавнего институтского сокурсника, на футбол как на самое гурманское московское угощение. На «Спартак». «Спартак» играл в первой лиге, из высшей вылетев. Высшая в тот сезон погрязла в жутчайшей коррупции, распиливая на ничьи едва ли не половину календаря. А я тащил Ульриха на лигу первую и уверял его: пяток выходов один на один за матч «Спартак» гарантирует. Будет весело!

Давно нет уже на карте ГДР, страны, откуда приехал в Москву учиться Ульрих, потерялся, увы, след дорогого моего друга. Но сегодня «Спартак» старательно и порой увлеченно воспроизводит самого себя тридцатилетней давности! Тогда команду только принял Бесков, конечно, мастер, но все равно очень многие сомневались, что у него получится что-то основательное. А Бесков зацепился за связку Гаврилов — Ярцев. Первый исправно вычерчивал инженерно рассчитанный пас, второй несся в отрыв. И всем вокруг стало интересно на это поглядеть. И «Спартак», по-моему, тогда завербовал массу новых поклонников.

Так и Карпин с Романцевым пробуют сейчас раскрутить «Спартак» вокруг оси Алекс – Веллитон. И, смотрите, кажется, уже намечается добавочка: Быстров вроде бы навострился давать последний пас – с холодной, вот диво, головой (а Алексу с «Амкаром» выложил передачу так просто изысканную по-гавриловски – когда тот не дотянулся, а забил из офсайда Веллитон).

Тот «Спартак» стал чемпионом два года спустя – когда Бесков последовательно довел до ума позицию за позицией. А заодно привил «Спартаку» на два десятилетия вперед стиль, которого до 1977-го у команды, строго говоря, несколько лет как не было.