Команда стонет, когда денежки плачут…

БЕЗ ЗАРПЛАТЫ. Все долго стращали друг друга кризисом, но при этом никто особо не урезал зарплаты, не отменял зарубежных сборов… Но гром, кажется, все-таки грянул. Футбольный клуб «Томь» на грани развала: игрокам и тренерам с февраля не платят зарплату. Этот случай не уникален: непростая ситуация в подмосковных «Химках», ряде команд первого дивизиона...

Что происходит внутри футбольного коллектива, когда работа не оплачивается? Как заставить игроков выходить на поле и выкладываться? Об этой необычной стороне жизни команд «ССФ» попросил рассказать президента клуба, тренеров и футболиста, в чьей карьере были подобные ситуации.

– Как работается президенту клуба в условиях недофинансирования? Тяжело. Особенно близко воспринимаешь к сердцу, когда отказываются поддерживать команду, казалось бы, самые надежные партнеры. Почему? Да инвестирование в футбол для них не более чем хобби, элемент самоутверждения...

У клубов премьер-лиги с этим меньше головной боли: там есть отдача от вложения средств. Рекламное время, рекламное пространство дорогого стоят. А что касается низших дивизионов, то в них материальная помощь командам – своего рода пожертвование. Никакой отдачи меценаты не получают. Но обращаться к ним приходится. Конечно, не очень приятно с протянутой рукой ходить, но обычно себя успокаиваешь, что не милостыню просишь, а, скажем так, заботишься о материальной поддержке продукта, который есть на рынке. Футбол – зрелище, причем нужное болельщикам. Поэтому, встречаясь с возможными спонсорами или инвесторами, мы им всегда говорим: вложите средства – и клубу поможете, и сохраните футбол в вашем городе или регионе.

Но во всех случаях платить игрокам так, как им раньше платили, в условиях кризиса стало невозможно. И это только на пользу нашему футболу пойдет: ведь оценка мастерства многих игроков завышена. Да, звезды должны стоить дорого. Но то звезды! А «рядовых» надо приземлять, заставить жить по средствам. Получал кто-то раньше, условно говоря, тысяч сто, а сегодня имеет в два раза меньше. Ничего страшного. Таковы реалии. Значит, он столько и стоит. Пришло время затянуть поясок.

Конечно, в такой ситуации в команде может заискрить. В такие моменты и проверяется на прочность психологический климат, а он целиком зависит от гибкости администрации, наставников и, прежде всего, поведения главного тренера. Если он умеет сдерживать отрицательные эмоции футболистов – значит, все обстоит нормально. Если же сам начинает паниковать – контроль над подопечными однозначно теряет, игроки чрезмерно возбуждаются, тут и начинается…

И у меня, естественно, такое было. С претензиями, правда, игроки не обращались, а вот помочь просили часто, и я старался никому не отказывать. Причем ни в каких посредниках при общении с ребятами я не нуждался. Все знали номер моего телефона и могли позвонить в любое время суток. Да и двери офиса ни для кого не были закрыты. Нетрудно было понять: нельзя прятаться от коллектива, надо всем вместе пережить черную полосу…

Естественно, долго держать ребят в нормальном тонусе без зарплаты невозможно. Тут еще и пресса подогревает… И футбольные агенты активизируются… Они могут разрушить коллектив, выдергивая лучших игроков. И президенту в такой обстановке, поверьте, очень некомфортно. Ведь он несет ответственность перед учредителями не только за спортивные результаты, но и за финансовое обеспечение, решение оргвопросов. А у ребят множество бытовых проблем. Это и учеба, и армия, и семьи. Иными словами, все то, из чего жизнь состоит.

Трансферная политика в безденежье – особый разговор. И здесь приходится по одежке ножки протягивать. Нет денег – не пригласишь мастера уровня Жиркова. А давать обещания впустую, все равно что закладывать мину, которая рано или поздно взорвется. Для руководителя очень важно уметь держать свое слово. Нарушишь однажды – никто потом к тебе не пойдет: ни хорошие игроки, ни хороший тренер. Обрубишь концы. Причем надолго, если не навсегда.

 

– То, с чем Валерий Непомнящий столкнулся сейчас в «Томи», мне тоже пришлось пережить. И тоже в «Томи». В 2006 году в команду были приглашены хорошие футболисты под высокие задачи, но вдруг начались перебои с зарплатой. И я невольно оказался между молотом и наковальней. Игроки требуют – руководители обещают… А я словно белка в колесе. Главное, что я понимал, – это не паниковать, не терять контакт, прежде всего с игроками. Мне повезло, что в команде были крепкий костяк, тренерский совет. И я всегда был откровенен с ведущими игроками. Поэтому они поддерживали меня, когда уже сами без начальства общались с командой. А вообще говорить приходилось очень много: и отдельно с теми, кого денежные дела волновали больше всего, и перед командой произносить высокопарные слова о сохранении единственного клуба премьер-лиги в Сибири, и о чести и т.д. Видимо, слова доходили, так как ни заявлений в КДК, ни ссор, ни драк не было… А еще мы часто организовывали семейные выезды на природу с шашлыками – ребят надо было отвлечь…

Я игрокам объяснял, что если сейчас начать валять дурака, то очень трудно будет сохранить форму и потом играть с полной отдачей где бы то ни было. Получалось это у меня не всегда. До сих пор помню домашнее поражение от «Амкара» (1:3), когда вся команда действовала безвольно. Ну а в конце года мы продали Пашу Погребняка в «Зенит», и с деньгами все наладилось.

 

– В первый сезон моей работы в Самаре команда заняла третье место, а на следующий год неожиданно попала в сложное финансовое положение, и главной задачей стало сохранение места в премьер-лиге. Проблемы возникли после того, как мы пять месяцев не получали зарплату. Но и это еще было полбеды. Главная беда – массовая продажа, если не ошибаюсь, десяти ведущих игроков. Те же, кто остался в команде, напоминали жильцов сгоревшего дома. Их соседи благополучно перебрались в новые квартиры, а они оказались без крыши над головой, без света, газа, воды. Им обидно было. У меня, кстати, тоже была возможность уйти – предлагалось несколько неплохих вариантов. Но я не ушел.

Что мне оставалось? Да, говорил громкие слова, что главная ценность в жизни футболистов все-таки не деньги. И, считаю, что это сыграло определенную роль. Понятно было, что многие приехали в Самару из разных городов и даже стран в первую очередь ради денег. И тем не менее…

Первым делом я сделал тренировки добровольными. Мы объяснили футболистам, что если у кого-то не будет желания заниматься, то нет проблем – просто надо через руководителей клуба решить это. Но если, говорили мы, вы придете на занятия, то будьте добры тренироваться в полную силу, как и раньше, когда получали зарплату. Такой же спрос с футболистов был и в каждом матче.

Но одно дело поставить жесткие условия, а другое – самому не впасть в панику, а быть постоянно выдержанным, спокойным, уверенным… Это же все передается игрокам. Перед сном я не ломал голову, что же завтра скажу ребятам на тренировке. Я не метался, а гнул одну линию.

Хочу добрым словом вспомнить рано умершего директора футбольной школы в Тольятти Юрия Коноплева, успевшего сделать большое дело для спасения «Крыльев». По его инициативе было заключено соглашение между его школой и нашей командой, и в самый критический момент Коноплев с помощью друзей собрал деньги. Это помогло клубу покрыть большую часть долгов футболистам.

А еще помогло то, что после ухода игроков мы удачно переизбрали капитана. Выбрали Андрея Гусина. Таких людей, как он, по-русски называют мужиками. Андрей оказался настоящим лидером, провел серьезную работу с партнерами, убедив их, что в нашем деле деньги – это еще не все…

– В командах, где довелось работать, случались такие ситуации, как в «Томи». Тут главное, чтобы было взаимопонимание с ребятами, когда его нет – уже ничто не поможет. Из ямы не выбраться. У меня в командах всегда понимание было, потому что игроков собирал, которых знал, с которыми когда-нибудь работал и не один пуд соли съел, которые были мне нужны, наконец. Те, кто не приживался, уходили. Но большой текучести не было.

Многие, знаю, на иностранцев частенько «наезжают»: мол, они первыми руки опускают. Но я бы, руководствуясь собственным опытом, так не утверждал. Если наставник перед легионерами честен, если относится с уважением, с ними всегда можно договориться. Обманывать никого не надо, и отдача будет. Ведь все библейские ценности – честность, дружба – для всех едины. Они не зависят от того, итальянец ты или, скажем, нигериец. К тебе относятся нормально, и ты тем же ответишь. У меня лично такие принципы.

Нередко приходится слышать, мол, в такие моменты от главного тренера многое, если не все, зависит – мол, хорошим психологом должен быть. Я так на это скажу: опытному специалисту, и когда есть деньги в команде, и когда их нет, необходимо уметь в души ребят заглядывать. Такова специфика профессии. Причем к каждому игроку надо постараться индивидуальный подход отыскать. С одним достаточно по душам поговорить, и он все поймет. Другой более серьезной работы требует. Ну, а трудные случаи были, конечно: все люди разные. Но когда парень начинал понимать, что ты ему не враг, а товарищ, что единственное твое желание – видеть его играющим, а не протирающим трусы на скамейке, контакт находился. Не всегда и не со всяким это, естественно, удавалось, но конкретные фамилии называть смысла не вижу – молодежь со временем имеет обыкновение меняться. Главное – им не врать. Фальшь, как ее ни скрывай, обнаружится.

– У нас в «Динамо» несколько иная ситуация, чем в «Томи», была. Таких больших задержек с деньгами, как у сибиряков, что-то не припомню. Максимум месяца два за спасибо играли. И объяснялись невыплаты даже не отсутствием средств, а некими «политическими» мотивами. Это был тактический ход Федорычева, который на бумаге вроде бы и являлся владельцем клуба, а на деле динамовская структура ему не принадлежала. Вот из-за чего и разгорелся весь сыр-бор.

Но нам-то, игрокам, по барабану было, почему денег не платят, это не наше дело. Конечно, обстановка такая, мягко говоря, удручала. Напряжение чувствовалась. У многих футболистов семьи, кто-то кредитов на жилье набрал, кто-то на машину... Так что, честно скажу, отсрочка зарплат нервы трепала. И, конечно, отвлекала от главного дела – футбола. Помню, больше всего переживали легионеры, их тогда в команде немало было. Попробуй объясни им происходящее. У легионеров ведь как вопрос ставится: нет денег – нет футбола. И эту фразу доводилось слышать от них не раз. Да что слышать, стоило посмотреть наши тренировки в ту пору, чтобы сразу все понять… Как, впрочем, и игры. Жилы, прямо скажем, ребята не рвали. Их понять тоже можно: ведь они за тысячи километров приехали не из-за большой и чистой любви к «Динамо» – на жизнь подзаработать. Откуда же тут максимальная отдача!

Ну, а нам, русским, только терпеть оставалось. Да и в положение Юрия Семина каждый старался войти. Уважали его, потому и не сачковали. Естественно, главный тренер всеми доступными средствами пытался нас взбодрить. Но что он мог сделать? Обещать? Ну, говорил он: подождите, долги отдадим. Палычу верили, ведь многие «под него» в команду пришли – Смертин, Хохлов, к примеру. Да что толку… То, что в команде без бунта обошлось, во многом благодаря авторитету Семина. В общем, от авторитета руководителя многое, если не все, в подобных ситуациях зависит.

Но одними только посулами нормализовать обстановку невозможно. Мы тогда потребовали встречи с Федорычевым. Удивительно, но он не лукавил – честно объяснял, почему все именно так происходит. Деньги-то бизнесмен в команду вложил, однако условия, на которых он обещал ее содержать, советом директоров не выполнялись.

Позднее, как только все проблемы оказались решенными и финансирование в полном объеме пошло, результаты появились. Те же иностранцы совершенно по-другому забегали…