Я, кстати, следил. И было это, признаться, довольно скучным занятием. Это было похоже на рыбалку – сидишь, сидишь, а вдруг все-таки клюнет?..
Но – не клюнуло. Конечно, вы скажете мне: конференция не митинг, там зажигать некому, да и вроде бы незачем. И должно быть скучно! И я с вами соглашусь. Скучно, рутинно... Но не бессодержательно. А было ведь именно так.

Вот я ничего особенного не знаю про тренерскую академию, которую возглавляет Дмитрий Баранник. И даже не полезу в справочники за точным ее названием. Но я не могу понять, как на конференции РФС может идти дискуссия о том, что не нужно использовать европейские методики, а нужно наши. Я просто не понимаю, в чем тут спор. Есть наши – так назовите их. Давайте вы скажете, что вот есть такие и такие научные работы, которые мы даже издать не удосужились, – и издадим. Может быть, вы проанализировали программу обучения и видите, чего там не хватает? Так давайте часы дополнительные введем! Так нет же. Этого не было в выступлениях. Зато была критика, как сказали бы раньше, «низкопоклонства перед Западом».

Или вот из выступления президента «Алании» Валерия Газзаева я узнаю, например, что нужно расширить премьер-лигу до 18 команд и в первом дивизионе тоже оставить восемнадцать. Я все думал: когда же Валерий Георгиевич перейдет к мотивационной части? Скажет ли он, почему это нужно сделать? Правду сказать, дискуссия о том, нужно нам в элитном дивизионе 16 команд или 18, продолжается столько, сколько я себя помню, включая школьные годы. Это как с введением и отменой летнего времени: нескончаемый, совершенно одинаковый разговор на всю, всю жизнь. Так бабушки судачат о погоде.

Между тем у меня возникает очень простой вопрос. Какой-то до болезненности очевидный. Почему должно в первом-то дивизионе становиться команд столько же, а не больше? Ну это же чушь какая-то собачья, уж вы меня простите. Ведь в первом дивизионе нет окон для еврокубков, нет окон для игр сборных, да и каждое второе лето турнир не обязан прерываться на два месяца на время чемпионата мира или Европы. Ну очевидно же, что в первом дивизионе команд должно быть больше!

И еще очень простой вопрос. Как можно говорить о расширении премьер-лиги, если в ней каждый год, с каждым сезоном все больше команд, которые на грани или уже за гранью банкротства?

Но аргументов нет. Вообще никаких.

Я читаю слова Сергея Фурсенко, сказанные им после окончания этой остросюжетной конференции, и вижу, что он сетует на нехватку денег. Почему? Поскольку бюджет у стран, с которыми наша должна конкурировать, в три-четыре раза больше. Называется цифра недостаточного бюджета: два с лишним миллиарда рублей.

Вот скажите: к кому обращены эти слова? Кто и что сможет понять из этих слов уважаемого президента РФС? Я – ничего. Конечно, умею считать и понимаю, что шесть миллиардов в три раза больше, чем два. Но мне кажется, что публике – а к ней и обращаются обычно через журналистов – говорят не так, не об абсолютных числах, а говорят: нам не хватает вот на это, мы не можем начать вот такую программу.

А сам для себя я не удивляюсь, например, отчего бюджет у французов больше. Например, я знаю, да и весь мир знает, что французская федерация содержит в Клерфонтене огромный центр подготовки молодежи, который, в свою очередь, лишь венчает работу по выбору талантливых игроков по всей стране. В России нет ни такой программы, ни такой базы. Причем о базе для сборной говорят последние лет восемь, и единственный реальный спор, из-за которого строительство не начинается, в том, на чьем участке оно будет происходить и кто тем самым его удачно продаст государству или РФС.

Я бы вот хотел узнать о том, что на такую программу у РФС нет средств. А программа – вот она, как только появляются деньги – она стартует, все остальное проработано. Но этого не сказано. Как не сказано почти ничего. Конференция РФС закончилась, все разошлись с чувством глубокого удовлетворения. Поговорили…