От всего бородатого сердца! «ССФ» предложил динамовцам загодя поздравить своих любимых с Международным женским днем

– Мама. Иногда говорят – счастье можно купить за деньги. Это неправда! Мамины объятия – это и есть счастье. И это бесценно.

– Встретились с Викторией в бассейне в Штутгарте. Мне было 17, она на год старше. Естественно, я первым подошел к ней – я же мужик все-таки. А она… Она дала мне неправильный номер телефона. Знаете, как объяснила? «Иначе все было бы слишком просто. Я не люблю, когда все слишком просто». Соцсетей тогда еще не было, хорошо, что подруга Вики оказалась сестрой моего приятеля. Так и отыскал ее.

– Недавно ходили с детьми в бассейн (да, мы любим ходить в бассейн, что тут такого?), и Виктория так здорово играла с детьми – хохотали весь день! Она прекрасная мама, и у нее отменное чувство юмора, я был в восторге. На самом деле Виктория поражает меня каждый божий день.

Долгая разлука с любимыми творит с футболистами чудеса, Кураньи в ударе! Форвард с легкостью сочиняет двустишие на заданную тему (на немецком): «Сегодня 8 Марта. Виктория, ты навсегда в моем сердце». И рисует для супруги картинку… в стиле постмодернизма.

– Сердце… с бородкой, – улыбается Кевин собственному творению. – Похоже на меня? Надеюсь, Виктории понравится.

– У меня две главные женщины – мама и жена. Не хочу разделять, ставить кого-то выше. Мама дала мне жизнь, жена родила мне детей. Я люблю их обеих. Больше всех на свете.

– Не было такого, чтобы я подошел к Юле с фразой «здравствуйте, можно с вами познакомиться?». Мы оказались в общей компании в Одессе, нас представили друг другу. Белые длинные волосы, короткая юбка – она выглядела очень красиво, ярко. Я первый загорелся, и очень сильно. Старался всеми правдами и неправдами познакомиться с ней поближе. Она знала, что я футболист, но не знала, как сильно понравилась мне. Хочется верить, что я ей тоже понравился, – смеется Андрей. – Мне было легко и спокойно рядом с ней, и через три-четыре месяца после встречи я понял, что жить без нее не могу. Юля переехала ко мне в Германию.

– Последний случай, когда жена поразила вас.

– Я всегда в восторге от того, как Юля выглядит, а ведь она родила мне двоих детей. Какой Юлин поступок запомнился? Вот если она мне третьего ребенка родит, вот тогда будет поступок. Мы с ней договаривались на третьего!

Динамовский капитан вывел на листке незатейливое «Люблю тебя, Юля». И, предварительно выполнив набросок, пририсовал сердечко. А вот послать любимой фотопоцелуй наотрез отказался.

– Она терпеть не может, когда я такой небритый, – запротестовал обородевший за время сборов Андрей. – Поставьте лучше мою фотографию в смокинге с «Джентльмена года»!

– Мама – она одна. Она самая замечательная. Помню, когда бы я ни пришел домой, первое, что мама спрашивала, – «Тебе картошечки пожарить?». Она очень вкусно ее готовит. И потом картошку с грибами солеными, с квашеной капусткой кушали – я худю-ю-ющим был! А еще мама рассказывает, что я был непоседливым, шустрым, но очень послушным ребенком.

Когда они с папой уехали в трехлетнюю командировку в Алжир (папа работал фрезеровщиком на заводе), мне было очень тяжело. Школу оканчивал без мамы, в институт поступал без нее. Когда попал в «Динамо», ее тоже не было рядом. Такое ощущение, что остался один. Это были непростые три года.

– В лице мамы хотел бы поздравить всех женщин, – Сергей Николаевич берется за ручку и пишет послание. – «Дорогая мамочка, поздравляю тебя с праздником, желаю тебе здоровья и спасибо за все!». Как зовут маму? Люба. Любовь Григорьевна. Она так боится смотреть матчи «Динамо»! Когда к нашим воротам подходят, очень сильно переживает. Здоровья тебе, мамочка!