72 часа, которые спасут тело. «ССФ» рассказывает о том, как восстанавливаются футболисты после матчей

– Сергей Николаевич, игры «большой восьмерки» чем-то сродни топ-чемпионату типа Англии: нет слабых соперников, все игры нужно проводить на пределе. Чувствуете разницу между тем, как было в прошлом году, и этой весной?
– Конечно, мотивация у игроков стала совсем другая. В обычном чемпионате всегда есть опасение, что ребята могут не настроиться на какого-нибудь соперника, а сейчас об этом и думать не надо. Все примерно равны. Отсюда столько ничьих или побед с минимальным преимуществом. В таких играх растет мастерство игроков.

– Но раз сил тратится больше, наверное, и восстанавливать их стало труднее. Какие-то новшества введены в восстановительный процесс?
– Он у нас и до этого был нормально поставлен. Да и межигровой цикл не изменился – обычно одна игра в неделю. Есть законы восстановления, и мы стараемся им следовать.

– Что это за законы?
– Футболисту требуется 72 часа после игры. За это время восстанавливаются физические кондиции, уходит утомление, в том числе и психологическое. Усталость-то накапливается скорее психологическая. Все в голове. Тут важно уметь народ разгрузить…

– Как надо правильно провести эти 72 часа?
– Мы это делаем в разных случаях по-разному. Если игра поздняя, сразу после нее возвращаемся на базу. Те, кто играл, на следующий день делают пробежки минут по двадцать, потом так называемая аэробная работа два периода по 12 минут – упражнения на силенку. Это комплекс стабилизации. Затем еще минут 20 специальный тренер занимается с ребятами в бассейне. А если играем чаще, чем раз в неделю, то и соответствующие изменения вносим – надо же раньше в тонус войти…
Иностранцы не понимают баню

– Подъем на базе после игры регламентирован?
– В 11 часов мы всех поднимаем. Проводим весь этот комплекс и отправляем домой на выходной.

– Когда по домам отпускаете, даете какие-то рекомендации?
– Нет. Они же профессионалы. Ребята по сравнению с игроками 1970–1980‑х годов гораздо сознательнее относятся к делу. Понимают, если что-то будет не так, сразу сядут на скамейку запасных. Сейчас такая медицина, что ничего не скроешь…

– Какое значение для восстановления имеет баня?
– Это больше по желанию, хотя баня – всегда хорошо. Но сейчас нет таких заядлых парильщиков, как в прежние времена. В мое время Саша Минаев готов был каждый день париться. А нынче иностранцы и не понимают, что такое русская баня, да с веничком. Зайдут в сауну при 60 градусах и сидят там, млеют… Хотя у нас и баня, и веники – все есть.

– Вы ничего не сказали про массаж…
– Три массажиста в команде, и все загружены работой. Ребята растираются не только до и после игр, но и перед тренировками. Когда я играл, в «Динамо» был один массажист, к нему запись была на несколько дней, в один день все не попадали.

– Несколько раз видел, как иностранные тренеры сразу после игры загоняют игроков в тренажерный зал или заставляют делать пробежки. Зачем?
– Это помогает быстрее начать процесс восстановления. Я иногда на сборах так же делал, но там времени больше, торопиться некуда. А после игр мы спешим на самолет.

– Но есть и домашние матчи.
– Нет, мы такой метод пока не практиковали. Не то чтобы это у нас не принято, просто в таком случае надо с ребятами говорить, объяснять и вводить повсеместно. Пока нужды не вижу. Может быть, в будущем.
Пиво? Не больше литра

– Пиво помогает восстановлению?
– Помогает, если пить не больше литра. Понимаете, после большой нагрузки все время хочется пить, нет аппетита, уснуть долго не можешь. Нам и в Высшей школе тренеров говорили, что пиво в этом смысле полезно.

– Игроки стесняются пить пиво при тренерах?
– Конечно. У нас не такой менталитет, как за границей.

– Чем игроков кормите после игры?
– Наш медицинский штаб следит за правильным питанием. Спагетти, овощи, фрукты – все что надо.

– В раздевалке в перерыве игры ребята что-то кушают? Теннисисты, например, едят бананы…
– В перерыве в основном пьют чай, воду. Обычно стоит поднос с фруктами, и после матча он, как правило, бывает пустым. Но кто и когда к нему подходит, не обращал внимания. После игры эмоции еще бьют вовсю.

– Кто из игроков восстанавливается быстрее и с чем это связано?
– Ребята небольшого роста быстрее приходят в себя, чем крупные. А фамилий называть не буду, все устают. Если кто-то на следующий день после матча – как огурчик, значит, сачковал на поле (смеется).

– До конца чемпионата – чуть больше недели. Наверное, все об отпуске мечтают…
– Осенью было такое, многие, что называется, на чемоданах сидели. Сейчас однозначно – нет…

Савелий МЫШАЛОВ, заслуженный врач России, врач в футбольном клубе «Локомотив»:

– Ясное дело, что роль медика в команде не сводится к тому, чтобы замазать зеленкой ссадины. Кроме оказания помощи, мы обязаны следить за функциональным и морально-волевым состоянием игроков, готовить их к очередным встречам, восстанавливать после матчей, заниматься профилактикой травм.

В комплексный план подготовки к матчам входит фармакология, разрешенные витамины, пищевые добавки. Но, повторяю, используются только дозволенные препараты.

В прошлом году у нас впервые появился врач-реаниматолог. Ему принадлежит решающее слово в допуске травмированного футболиста. Для начала – к тренировкам в общей группе.

В «Локомотиве» три массажиста. Помимо работы руками, массажисты внимательно следят за сауной и водными процедурами в бассейне.

На стадионе «Локомотив» есть специальный зал, где установлены бочки с ледяной водой. Купание в них способствует разгрузке сердечно-сосудистой системы. А на базе есть аппарат ударно-волновой терапии, который позволяет разгрузить мышцы. И он не простаивает.

В прошлом году мы на стадионе начали создавать спортивно-медицинский центр. Не знаю, есть ли что-нибудь подобное в других клубах. Центр уже оборудован современными аппаратами – как для лечения и восстановления, так и для диагностики. Подобран и штат медицинских работников высокой квалификации.

Мне нравится, что большинство футболистов очень внимательно относятся к своему здоровью, к процессам восстановления. В пример бы поставил молодых Максима Беляева, Тараса Бурлака, Магомеда Оздоева, вратаря Гилерме. По крайней мере, при повышенной температуре они не скроют это от тренеров, не полезут играть в неготовом состоянии.

Обычно, когда возвращаемся поздней ночью в Москву из другого города, сразу же уезжаем на базу, где в привычной обстановке восстанавливаем силы. Когда играем на своем стадионе, Коусейру отпускает ребят домой после матча. Но на следующий день они собираются на базе, и начинается работа по восстановлению сил.

 

Омари ТЕТРАДЗЕ, экс-футболист сборной СССР в 1990‑е годы:
– Андрей Канчельскис. Причем он парился не один раз в неделю. По-моему, в Англии, где он потом играл, Андрей мучился из-за того, что там бани не практиковались. А вот я ходил в баню только потому, что знал о ее пользе. Каждый игрок знает свой организм лучше любого врача и сам решает, как ему быть с баней.

Алексей ПАРАМОНОВ, олимпийский чемпион 1956 года:
– Я не был большим любителем попариться, но понимал, что массаж в бане более продуктивен, чем в массажной комнате. А еще хорошая парилка позволяет согнать лишний вес. Очень любили париться Тищенко, Сальников, Симонян, Нетто… На следующее утро после каждого московского матча все футболисты, независимо от клуба, встречались либо в Сандунах, либо в Центральных банях. Мы, спартаковцы, больше любили Центральные бани, где у многих были свои банщики, парикмахеры. После бани обязательно шли в соседний ресторан «Арагви», где в теплой обстановке, под очередной тост и вкусную закуску, обсуждали футбольные проблемы.

Камиль АГАЛАРОВ, полузащитник «Анжи»:
– Махач Гаджиев и Ангбва. У нас, как и в любой команде, баня – обязательное восстановительное мероприятие. Хотя я не очень-то это люблю. В парилку захожу один раз. Мне больше нравится бассейн, массаж.

Владимир ПИЛЬГУЙ, экс-вратарь сборной СССР и «Динамо» в 1970‑е годы:
– Геннадий Еврюжихин и Юрий Вшивцев. А вот Лев Иванович Яшин заходил в баню ненадолго, как, впрочем, и я – жар переношу хуже, чем холод. После каждого матча в Москве Константин Иванович Бесков обязательно завозил нас на базу в Новогорск, где мы сразу шли в баню и там разбирали игру. Другим местом для подобных обсуждений были Оружейные бани, что у площади Маяковского. Там мы собирались на следующий день, уже без тренерского указания.

Станислав ЧЕРЧЕСОВ, главный тренер «Терека»:
– Когда играл, то за два дня до очередного матча ходил в баню, где парился, а потом в предбаннике мне делали массаж. И я был готов к игре как штык. За других не скажу, но для меня сауна никогда не была забавой. Этим руководствуюсь и теперь, уже в роли главного тренера. Любопытно было наблюдать, как к нашей банной процедуре отнеслись игроки из Бразилии и Африки. Поначалу шли с опаской. Но после одного-двух походов, после купания в ледяной воде они стали ходить в парилку более охотно.