Марат Измайлов: Мы включим скорость!

Марат Измайлов в первые дни подготовки сборной к Евро был, пожалуй, самым обсуждаемым российским футболистом. В интервью «Советскому спорту» хавбек «Спортинга» рассказал о своем возвращении в сборную после почти шестилетнего перерыва.

– Ничего страшного. Наши доктора сказали, чтобы не переживал. Обычный спазм. Восстановление в таких случаях занимает два-три дня. Сейчас делаем все, чтобы к игре с Италией быть готовым. А в матче с Литвой спину прихватило на первых минутах, и это, конечно, мешало. Хотя, если откровенно, матч не удался. Не только команде, но и мне лично. Чтобы попасть в основу, нужно играть по-другому.

– Причин найти можно много: вышли усталыми, на фоне перелета. Но не стоит в этом копаться. Прежде всего это был тренировочный матч с целью дать футболистам физическую нагрузку. Результат отбрасывать нельзя, но нагрузка – важнее.

– Уверен, в игре с чехами сыграем в быстрый футбол. Включим скорость!

– С этим составом можем бороться за самые высокие места.

– Себя отношу больше к командным игрокам. А Аршавин с ролью солиста благополучно справляется. Я же предпочитаю играть по ситуации и не претендую на роль человека, который будет тянуть одеяло на себя. Уверен, никаких проблем не возникнет.

– Когда атакуем, мы не загнаны в какие-либо рамки, можем импровизировать. Главное, чтобы в одной точке поля не оказывалось по два-три футболиста.

– Там немного строже, нужно играть на своей позиции. Поменяться местами можем только после указания тренера.

– Почему же? В «Спортинге» часто выступал именно на позиции опорника. Правда, в клубе мы играем не в одного чистого, а в двух обороняющихся полузащитников. Я играю второго, тот, кто может чаще подключаться к атаке. Чувствую себя комфортнее в середине поля.

– Выходит, тренеров устраивает, как я играю с краю. К тому же и в «Локо», и в «Спортинге» в центре всегда хватало хороших исполнителей, а вот на флангах выбор был не столь велик. Сначала мной просто затыкали дыры. А потом, когда уже там адаптировался, меня продолжили использовать именно с краю.

– Не очень доволен своими действиями за сборную именно в атаке. Понимаю, что должен играть острее. Должны быть и прострелы, и подачи. Но мне нужно еще немного времени, чтобы освоиться.

– В последние годы понимал, что шансов быть вызванным не так много. После удачного Евро-2008 сборная сформировала костяк, а я футболист уже немолодой… К тому же за последние два года перенес на колене несколько операций.

– Когда восстановился и мы провели серию удачных игр, в которых я был не на последних ролях, понял, что двигаюсь в правильном направлении, и в этой ситуации все могло случиться. Но в день объявления списка это была приятная неожиданность.

– Перед прошлым Евро.

– Я не мог приехать на турнир и рассказывал ему о причинах.

– Они личные.

– Нет.

– Он говорил все правильно. Я не играл ни в отборе, ни в товарищеских матчах. До Евро совсем мало времени, поэтому Адвокат и хотел меня видеть в назначенный срок.

– Тут и проверять ничего не стоило. В «Спортинге» жестких ультиматумов никто не ставил. Когда Адвокат попросил приехать 21‑го, я попросил обращаться напрямую в клуб. Как профессионал я был готов подчиниться общему решению. Если бы клуб убедил сборную, что меня можно отпустить на день-два позже, я бы поучаствовал в спонсорских акциях клуба. Нагнетать ничего точно не стал бы. Хотелось решить все мирным путем. Желания прийти в клуб и сказать: «Идите вы подальше, я еду в сборную», – не было. Не было такого желания и по отношению к сборной. А в итоге все оказалось очень просто. «Спортинг» попросил подождать, сборная отказалась, но клуб меня отпустил.

– Исключено. И по-человечески, и по-футбольному. Клуб заинтересован, чтобы его игроки выступали на крупных турнирах. Но, если бы там были против, ничего хорошего не вышло бы. Это только подпортило бы наши отношения…

– Тогда у меня болело колено, и я не мог выйти на поле. Колено болело не одну-две недели, а полгода. Все прекрасно знали ситуацию, ведь мне постоянно кололи уколы, я перенес к тому моменту операцию… И давление Коштиньи было удивительным. Но и в том случае я хотел мирно решить проблему.

– Ничем. Почти сразу после того, как меня обвинили в нежелании играть, перенес еще две тяжелые операции на колене, что больше всего подтверждало мою правоту. А что касается Коштиньи… Пока я восстанавливался, его уже убрали. А с новым руководством закрыли судебный процесс, нашли компромисс.

– «Спортинг» меня оштрафовал за отказ играть за команду. Причем штраф был чересчур завышенным. Меня обвиняли, что пропустил тренировку. За это я был готов нести наказание, но в разумных рамках.

– С меня требовали в десять раз больше, чем должен был заплатить по договоренности. Я, естественно, защищал свои права.

– Что-то заплатил. Если виноват, никаких проблем. Но лишнее платить не собираюсь.

– Мне было очень непонятно его решение. Коштинья же сам мне сказал убираться. Может, это было сделано на эмоциях, а может, он просто хотел поднять свой авторитет в лице других футболистов. Хотя я думаю, речь банально о неопытности. У него это была первая серьезная должность.

– Почему кто-то должен был уйти? Если бы команда давала результат, все бы остались. У меня ведь был действующий контракт, так что «Спортинг» бесплатно бы меня никуда не отпустил. Уверен, все равно нашли бы компромисс. Обид на Коштинью не держу. Кстати, сейчас он постоянно говорит обо мне в восторженных тонах. Постоянно хвалит, говорит, что для него футболист Измайлов чуть ли не номер один.

– Что это был всего лишь эпизод. Случись такое сейчас, он бы, возможно, поступил иначе.

– Сам не следил, но, по словам агента, они заняли мою позицию. И это вдвойне приятно, ведь Коштинья – местный.

– Уже как-то говорил и готов повторить еще. С удовольствием поработал бы с Семиным, какой бы клуб он ни тренировал. Про Киев ничего не слышал, а вот в «Локомотив», когда там президентом был Наумов, он звал. Я уже одной ногой был там.

– Наумов позвонил и попросил отложить вопрос до мая. Потом его убрали…

– Вовсе нет. В глубине души был, может, даже и рад. Мне нравится жить и играть в Европе. В «Локо» в первую очередь согласился перейти из-за Юрия Палыча. А во вторую – из-за возможности заработать. Хотя футбол в Европе привлекает больше.

– Курбан Бекиевич звонил. Мне импонировало, что лично тренер во мне заинтересован. Казанцы в то время выступали в Лиге чемпионов. Но я тогда не был готов на сто процентов из-за своего колена. Не хотел ехать и просто зарабатывать деньги. Если ехать, то играть. Сказал об этом Бердыеву. Как показало время, оказался прав. После всех этих разговоров с Семиным и Бердыевым мне еще пришлось перенести две операции на колене.

– Сразу закрывать вопрос не стал бы точно. Но сказать, что горю желанием играть в России, не могу. В общем, сориентировался бы по ситуации.

– Спокойно отношусь к таким разговорам. Основания, конечно, были, есть и будут. Ни для кого ни секрет, что за карьеру у меня было побольше травм, чем у среднестатистического футболиста. Но для меня очень важно, что люди, с кем я работаю, – тренерский штаб в первую очередь – в меня верят. Мне важен только их взгляд.

– Какие-то разговоры ходили, но тогда у меня возник вариант со «Спортингом», который я, не задумываясь, принял.

– Этот клуб для меня – не пустой звук, провел там много времени. Хотя там практически никого не осталось из моих знакомых.

– Каждое лето бываю у родителей в Москве. Никаких проблем нет.

– Я даже не читал полностью статью, видел лишь где-то какую-то выжимку. Почему-то каждый считает своим долгом о ней рассказать. Меня она совсем не зацепила.

– А почему должно быть иначе? Еще в юношеской сборной играл вместе с Анюковым, Кержаковым, Березуцким. Знаю и других ребят, за исключением Кокорина, Дзагоева, Комбарова, с которыми познакомился только на сборе.

– Уверен, мог и могу делать больше, чем делаю сейчас. Но грех жаловаться. Ведь все могло быть гораздо хуже.

– А мы вчера здесь с ребятами купались! – рассказывает Марат, залезая в лодку.

– Нормальная!