«Ему не хватало аплодисментов трибун». Как Юрий Суслопаров жил после окончания карьеры и что стало причиной смерти 53‑летнего ветерана

14.08.1958 – 28.05.2012
Родился в Харькове (Украинская ССР).
Амплуа: защитник, опорный полузащитник. МСМК.
Карьера: «Карпаты» Львов (1977–1980) – 78 матчей (3 мяча), «Торпедо» Москва (1981–1985) – 115 матчей (14), «Спартак» Москва (1986–1990) – 80 матчей (1).
Чемпион СССР (1987, 1989). Чемпион Европы-1980 среди молодежных команд. В составе главной сборной СССР сыграл 7 матчей. Главный тренер «Абахани» Дакка, Бангладеш (2001– 2002). Чемпион Бангладеш (2002). Работал детским тренером. Дважды был официально женат. Две дочери, внучка.
В некоторых футбольных энциклопедиях и в «Википедии» почему-то отчество Суслопарова – Викторович. В паспорте и на могильной доске – Владимирович.

Пообщаться с Юрием Суслопаровым мне довелось только однажды – на празднике ветеранов «Спартака» трех поколений в конце 2009 года.

Помню, как в конце банкета жена спартаковца Бориса Кузнецова Татьяна подбадривала Юрия Суслопарова:

– Ну что ты, Суслик, нос повесил? Смотри в зеркало и повторяй: я самый лучший, я самый красивый, я сильный, я все смогу.

Поседевший сухопарый Суслик с детским восторгом повторял за ней слово в слово, а потом откровенничал:

– Сейчас у меня вроде все наладилось, работаю охранником, плохо без работы сидеть. В футбол стал выбираться играть за ветеранов, жить можно…

– Жить нужно, Юра, – вступил в разговор защитник Геннадий Морозов. – Кто хочет работать – не пропадет.

Через два с половиной года Юрия Суслопарова не стало. Почему пропал Суслик?

Самые яркие вехи спортивной карьеры Суслопарова не перепишешь, не переснимешь. Начинал в Харькове, выступал за львовские «Карпаты», пять сезонов отыграл в «Торпедо» у Валентина Иванова, следующие пять – в «Спартаке» у Константина Бескова, а на закате карьеры – под руководством начинающего тогда тренера красно-белых Олега Романцева.

Были и памятные болельщикам страны Советов неудачи – выход на замену в матче чемпионата мира в Испании против бразильцев при счете 1:0 в нашу пользу, за 15 минут обернувшемся в 1:2. Это была последняя игра Суслопарова в составе сборной СССР. И был моментище, который мог похоронить «Баварию» в 1/16 финала Кубка кубков (29 сентября 1982 года) в Мюнхене. Матч в Москве торпедовцы завершили вничью – 1:1, за восемь минут до конца ответной игры при счете 0:0 Суслопаров прорвался к воротам Пфаффа… Тот эпизод вошел в картину режиссера Владимира Бортко «Блондинка за углом». В подсобке продуктового магазина грузчики по телевизору смотрят футбол: «Последние усилия торпедовцев.Счет их не устраивает. Суслопаров выходит один на один… Какой дриблинг, удар... Такие моменты, конечно, надо реализовывать…»

В первый год (1984) показа спортивную драму Суслопарова в комедии Бортко посмотрело около 25 млн зрителей. В драму личной жизни Суслопарова после футбола были посвящены далеко не все. Но информация о том, что у Юрия не все в порядке, муссировалась в футбольных кругах. «Слыхали? Суслик снова присел на стакан в кафе «У Суслопарова», – негромко переговаривались футбольные ветераны. – Да как человеку поможешь, если он сам не хочет»…

Настоящая слава обрушилась на Юру в 22 года, сразу после того решающего гола. Справиться с ней оказалось нелегко

Кафе «У Суслопарова» рассекретили после смерти футболиста комментарии читателей на сайте «Советского спорта».

– Да это обычная шашлычная у станции метро «Чертановская», приезжайте, последний вагон из центра, – позвал на встречу Виталий Чертановский, болельщик «Спартака». – Суслопаров здесь был завсегдатаем, я здесь с ним познакомился.

Теперь в кафешке стоячие места посетителей на пятнадцать.

– У Суслопарова здесь был свой столик, его всегда освобождали к его приходу, – делится Виталий. – Он каждый день сюда в пять вечера подтягивался. С утра не пил, «бомбил» водителем на своих «Жигулях», а к вечеру шел в кафе. Шашлычка до полуночи работает. Суслопаров посидит в разномастной компании до 22.00 – и уходит спать, он рядом жил. В «свое» кафе Суслопаров всегда шел в одном и том же красно-черном спортивном костюме.Пива закажет его компания, а водку из-под полы наливали. На столе в основном салатики. Я пару раз с ним общался. Юрий вспоминал про Бескова, как не забил «Баварии» и лишил каждого торпедовца премии в размере 230 марок. Я, мол, не спартаковец и не торпедовец, я из сборной СССР. Первой половиной своей жизни он очень был доволен, ну а вторая, говорил, как вышла.

В день знакомства подарил мне журнал «ССФ» с автографом, там как раз заметка про него вышла. Он гордился.

– Всегда платили друзья. А сейчас думаю, если бы Суслопарова не спаивали, жил бы до сих пор… Один случай меня особенно покоробил. Кто-то хорошо его угостил, так Юра встал на колени и слезно благодарил за помощь.

Последние месяцы Суслопаров прожил в селе Павловская Слобода, что в Истринском районе Московской области. Население – 6 тысяч жителей. На всю Слободу через два часа после похорон Суслопарова завывает местный выпивоха Александр Арефьев:

– Да я лучшего друга – Юрку похоронил. С 1991 года с ним знаком. Когда Юрка сошелся с Наташей Мирошниченко, я жил с ними в Слободе в одном подъезде на улице Комсомольская…

– Юрка последний раз позвонил в воскресенье (27 мая) в семь утра: «Саня, мне плохо!» Я принес ему поллитру за 111 рублей, – непочатая бутылка водки топорщится из кармана брюк Арефьева. – Выпили, значит, в воскресенье с утра, посидели у него в огороде. Кстати, последние полгода, с ноября, Юрик жил в сарае бывшей тещи. Даже адреса нет на том сарае. Как он выжил зиму с этой «шваброй» без документов?

– Да мадам одна… Она, бухая, в понедельник мне смс скинула, что Юра помер. Я от того сарая в пятистах метрах живу… Комнату на «Чертановской» Юра сдавал, а жил в сарае, чтобы поближе к младшей дочери. Со второй женой, Наташей, они развелись в 2003 году. Он сам попросился жить в сарай, утеплил его. Юрка, молодец, огород оформил – грядка к грядке, редисочка, лук... В футбол он вообще в Слободе не играл, выпивал вот с этой мадам без паспорта… А в пятницу должен был поехать в Москву играть за ветеранов. Он Юру Гаврилова очень любил.

– Да, Юра пропадал на полтора года из Слободы, когда в Москве работал в охране. Потом здесь пару месяцев чего-то охранял, пока не запил. Еще грузчиком пахал, говорил: «Сань, мне надо деньги зарабатывать…»

Слава Богу, не только «послефутбольные» друзья игрока приехали проводить Суслопарова в последний путь.
Проститься с Сусликом в Павловскую Слободу в пятницу, 1 июня, ветераны «Спартака» снарядили автобус. Из 30 провожавших Юрия Суслопарова в последний путь нетрудно узнать бывших одноклубников, тех, кто пронес через годы свое искреннее уважение, возможно, не к самому своему примерному товарищу. У гроба Суслика склонили головы Геннадий Морозов, Сергей Новиков, Юрий Гаврилов, Сергей Шавло, Андрей Сметанин, Вячеслав Егорович. Приехал на отпевание и армеец Сергей Колотовкин…

Два часа прорываясь через московские пробки, успел к окончанию погребения и спартаковский защитник Рамиз Мамедов.

– Если бы Суслик уехал с нами в пятницу на игры за команду ветеранов «Столица» в Чапаевск, был бы жив,– поделился Рамиз уже за поминальным столом.– На него и билет взяли. Мы ждали его до последнего на Казанском вокзале, поезд отходил в 23.10, но сотовый Суслика был отключен. А умер Юрий с понедельника на вторник, когда мы уже вернулись в Москву...

– От именитого игрока уровень не требуется. Просто приехать надо, расписаться в ведомости, сыграть вничью и сфотографироваться.Потом банкет – и домой. Надо только появляться на матчах и вести себя более-менее… Юрий сам выбрал свою судьбу. Или судьба его... Пусть я младше его на 14 лет, но мы все по-дружески звали его Сусликом. Светлый, душевный был человек… Помянем.

Из воспоминаний Юрия Суслопарова

– На стадионе «Динамо» забил самый, наверное, важный гол в своей карьере – сборной ГДР в финале молодежного чемпионата Европы. Первый матч в Берлине мы сыграли 0:0, битва была страшная. Дело до рукопашной доходило. В ответном матче в Москве тоже бились насмерть. Минут за двадцать до конца Валера Газзаев прошел по правому флангу и прострелил в штрафную, чуть назад. Я «щекой» метров с двенадцати пробил между вратарем и защитником. Попал! После победы над немцами мне присвоили звание мастера спорта международного класса.

Ирина СУСЛОПАРОВА первая жена:

– Познакомились мы во Львове, в институте. Мне было 19, Юре– 20… Я за другого замуж собиралась, но выбрала Юрия. Он мне стихи писал, на свидания пробегал километры со спортивной базы «Карпат», которая находилась за городом. Когда он играл в Москве в финале молодежного чемпионата Европы, мне во Львове сон приснился, что он забьет гол.Так и вышло. В Москву переехали в 1981 году, очень дружны были с семьей Петраковых. Жаль, никто из торпедовцев не приехал на похороны.

– В конце 1980‑х – начале 1990‑х игроки «Спартака» стали уезжать в заграничные клубы. Уехали Хидиятуллин и Бубнов. Юру звали в Англию, но Романцев попросил помочь «Спартаку». Тогда у мужа и случилась нелепая травма, он в яму наступил – мениск полетел. Травма подкосила. Фактически на этом завершилась карьера, хотя по сложению своему мог бы играть до 40 лет на приличном уровне. Вскоре мы разошлись. Перестали понимать друг друга, муж начал нарушать режим… Я чувствовала – жизни не будет. Он выпивал с каким-то внутренним надрывом, до опустошения, а когда выпьет, ему надо было высказать кому-нибудь правду-матку… После развода в 1991 году мы разделили квартиру на Автозаводской: мне с дочерью – «однушку», а ему – комнату в коммуналке.

– Нет. Я сама его так звала.

Полина СУСЛОПАРОВАдочь, 20 лет:

– Самый мой любимый мужчина – папа. Пошутит, смастерит, приготовит покушать. Знала бы, в каких условиях он живет в Слободе, – помогла бы, но он никогда не жаловался. Но папа трезвый и выпивший – два разных человека. Что мешало ему лишний раз звонить. После кодировки он еще больше стал пить… Очень обижался, когда его не будили на игры, чтобы он чуть-чуть проспался. Я бы, говорит, встал, я бы поехал… Думаю, папа всю жизнь любил маму…

Наталья СУСЛОПАРОВАвторая жена:

– Познакомились мы в столовой Университета Баумана. Я всю жизнь повар. А Юра тренировался на стадиончике рядом…

Юра у меня четвертый муж. Поженились мы в 1997 году, а развелись в 2003‑м, но и в последнее время он жил в Слободе. Родных в Харькове у него не осталось. Только две дочери: Полина – от первого брака, а в 1999 году у нас с Юрой родилась Лиза. Жили сначала в его комнате (16,5 м) в Чертанове, потом в Слободу переехали. Местные гордились, что в такой пьяной яме большой человек появился. Жизнь наша не сложилась, но Юра всегда дочь поддерживал деньгами. Он и комнату свою в Чертанове на Лизу записал. Я, говорит, разорвусь, но для младшенькой – все что угодно.

– Он в Долгопрудном клуб тренировал, еще и девичью команду «Катюша». Пять лет рвался работать в школе «Чертаново»… Только бы взяли, говорил, пить брошу, только бы взяли. Не вышло. Я и дочку в 36 лет родила, чтобы его вытащить из пьянки, но ему не хватало аплодисментов трибун, только они его по-настоящему зажигали. Бизнесом занимался. Недели две выдержит без алкоголя, а потом снова, на стадионе ему всегда наливали. Один раз кодировался, год не пил. Потом пошел за хлебом – два часа нет. Все ясно… Нормальные ребята из «Спартака» ему уже не звонили, чтобы по-домашнему на чай в гости пригласить… Я понимаю, у всех свои дела.

За четыре дня до смерти я просила его закодироваться, а он: «Мне 60 скоро. Мальчик я, что ли, умру – так отмучаетесь. Вот мои ребята поехали на игру, а меня не пригласили. Ну закодируюсь, а они опять меня забудут. Чем так жить – лучше умереть…»

– Упрямый, но мягкий, отходчивый, щедрый… В четверг перед смертью купил дочери синтезатор. Она у нас музыку и стихи сочиняет, их даже в местной газете печатают. Один хрен, говорил Юра, деньги за аренду комнаты пропью, зато во вторник дочке устроим праздник по окончании учебного года. А в понедельник умер…

– В домике. Диван был мокрый, видимо, загорелся от сигареты, а Юра затушил не до конца, лег на пол, а диван продолжал тлеть – все пятки у Юры в саже. Мог бы дверь открыть, но там комаров столько…

Елизавета СУСЛОПАРОВА дочь, 12 лет:

– Как футболиста я папу не знала, но это не имело для меня значения. Он самый лучший папа на свете. Когда была совсем маленькой, сколько я хотела, столько он со мной играл. Папа с детьми хорошо ладил, всем хотелось на физкультуру, когда он ее в летнем лагере преподавал. Помню, попросила у него лыжи. В тот же вечер он купил мне и лыжи, и коньки. Когда огород посадил, приговаривал: вот, доченька, скоро окрошку будем делать на своих овощах…