Суперпав забивал назло неверящим. За сокрушительной победой нашей сборной над Чехией корреспонденты «ССФ» следили во все глаза

Стадион. Говорит и показывает Вроцлав. Я смотрю с трибуны на разговаривающего по мобильному телефону Романа Павлюченко и много думаю. Представил, что Суперпав – это я, и через 45 минут моя команда выйдет на поле в матче финального турнира чемпионата Европы. Последнего, скорее всего, столь крупного турнира в моей жизни. Да, возможно, сегодня меня не выпустят даже на замену, но вдруг! Вдруг это будет как раз такой момент, когда понадобится именно моя помощь, а я не буду готов? Да, этот поединок ни при каких обстоятельствах не станет для меня этапным – все-таки четыре года назад в четвертьфинале Евро я забивал самим голландцам. Но, в конце-то концов, сколько в моей карьере наберется топ-матчей, ради которых, собственно, вся карьера и затевалась? На пальцах двух рук пересчитать! Не означает ли это, что сегодня надо выбросить из головы всю шелуху и сосредоточиться исключительно на главном?

В общем, я бы никогда не смог на разминке перед таким матчем разговаривать по мобильному телефону. А он может… Возможно, именно поэтому сейчас я нахожусь всего лишь в ложе прессы, а Роман – в центре поля и моего внимания? Может, это вообще не разгильдяйство никакое, а опыт, спокойствие, элемент грамотного настроя?

А вообще леший ногу сломит – разобраться в том, что происходило в загадочном Вроцлаве. Мой язык распознает в этом слове вкус какой-то хоббитовской хитрости. И эти регулярные гномы (символы Вроцлава. – Прим. ред.) вокруг... Сто раз пройдешь мимо – не заметишь. А на сто первый он будто сам тебе в глаза запрыгнет – и как только ты сразу его не распознал? Получается, будто не ты ищешь гнома, а он выбирает тебя.
И стадион тут странный. Во-первых, поди пойми, что это именно арена для Евро, а не местный «Крокус Сити Холл» – даром, что ли, официально открылся не футбольным матчем, а концертом Джорджа Майкла. Во-вторых, цена для российского уха смехотворная – 230 млн долларов. У нас в стране, где никак не могут за 1,4 млрд баксов достроить стадион «Зенита», за такой смешной по стоимости подряд и браться бы никто не стал. При ближайшем рассмотрении вроцлавская «дешевка» производит впечатление колышащегося на ветру китайского фонарика, ведь внешних стен у него нет. Обман зрения – сплошной прозрачный тефлон!

Фан-зона. Говорит и показывает Варшава. По левую руку – местная сталинская высотка (возведена по проекту советского архитектора Льва Руднева – кто бы сомневался), по правую – вереница биотуалетов. Над головой – гигантский плазменный экран, с которого на безупречном польском порицает злодеев Сильвестр Сталлоне.

Знатная фан-зона, размашистая. Крупнее, будто бы, в истории проведения Евро еще не бывало. Между прочим, 120 тысяч квадратных метров территории. Внушает. Правда, и помойки такой я сроду не видал. До начала игры Россия – Чехия – 50 минут, а всюду разбросаны раздавленные пластиковые стаканы и окурки, потрепанные куски картона и смятые газеты. Смачный отпечаток ноги на фотографии Францишека Смуды. Бродяга-бородач с прилипшей к нижней губе сигаретой судорожно подбирает алюминиевые банки. По Варшаве прошелся ураган? Нет. Только что завершилась трансляция матча открытия Польша – Греция...
А вот и наши! Бодро направляюсь к четверке мужиков, гоняющих пустую бутылку из-под колы.

– Вы откуда приехали, пар... – понимаю, что орел на шарфах «футболистов» не двуглавый, как мне померещилось, а родные буквы «Ро» на спинах предательски превращаются в Poland.

И снова тот же фокус. И опять обман зрения. Ау, россияне! Неужели все во Вроцлав укатили? Озираюсь по сторонам, но вижу только девчачью троицу с размалеванными в российские цвета щеками. Тем временем на экране крупным планом появляется лицо Росицки. Шоу может начинаться.

Стадион. Количественное равенство у соперников наблюдается не только на поле, но и, как кажется, на трибунах. Однако по флагам у чехов явное превосходство – бросил считать при счете 18:7 в не нашу пользу.
Я сижу так, что в первой половине передо мной – ворота Чеха, за которыми расположилась наша торсида. За Малафеевым, соответственно, – чехи. Тяжелое обстоятельство для подверженного стрессам голкипера, появление которого в стартовом составе было для многих не очевидно. Но только не для бывшего футболиста, а ныне тренера и эксперта Андрея Талалаева, который смотрит поединок неподалеку: «Акинфеев так и не смог полностью восстановиться после травмы колена, а у Дзагоева просто лучше степень взаимодействия с конкретными партнерами. Так что отсутствие в основе Игоря и Марата Измайлова для меня – ни на каплю не сенсация».

Видимо, не зря говорят, что на уровне сборных, которые не имеют возможности целенаправленно тренироваться, на первое место в наши времена выходит сыгранность.

Справившись со стартовым волнением, наши методично атакуют. Исходя из невысоких игровых скоростей, это были те самые газзаевские «академики с тросточками», которым почему-то противостояли даже не студенты – «подготовишки с рабфака», ведь проблемы им мог доставить даже неспешный Андрей Аршавин. Первый раз в жизни отмечаю, что моя сборная играет на классе и опыте. И нет присущего нам мандража, суетливости...

Гол Алана Дзагоева окончательно снимает вопрос о тренерской квалификации Адвоката, как наставника сборной России. Адвокат видит свое изображение на табло и расплывается в улыбке Чеширского кота, персонажа, как известно, вечно исчезающего. Вкупе с запущенной по кромке поля рекламой «Orange» все это превращается в проморолик голландца: дескать, вот я какой, свободный от работы в сборной тренер! Жду предложений!

Гол Широкова творит чудеса. Кто бы мог подумать, что именно Роману удастся примирить президента Российского футбольного союза (РФС) Сергея Фурсенко и министра спорта Виталия Мутко, которые сейчас в ВИП-ложе обнимаются, как дети... Следом Виталий Леонтьевич кидается на другого идеологического противника – экс-президента РФС Вячеслава Колоскова и чуть не душит его от радости фанатским шарфом.
Наша половина стадиона провожает сборную в раздевалку криками «мо-лод-цы!». Футболисты, включая Дзагоева, с недоумением смотрят в сторону трибун: «Неужели это нам?!» Полный сюр!

Фан-зона. Поляки, рассевшись на голой брусчатке, ведут себя вяленько: Аршавина не освистывают, Россию не оскорбляют. Знай себе пиво потягивают – оно на территории фан-зоны недорогое, порядка 80 рублей за пол-литра. А вот комментаторы матча, кажется, отчитывают Дика Адвоката, что он до сих пор не выучил слова российского гимна.

Дзагоев открывает счет, и выясняется, что в глубине толпы притаилась еще одна группка наших соотечественников. Слышится робкое «Ра-си-я», над головами трепещется российский триколор.

– Я живу в Варшаве, – поясняет девушка в накидке-флаге.

– А мы здесь учимся, – вставляет соседняя парочка.

Широков забивает второй. «Ра-си-я» звучит все настойчивее, и из-за польских спин появляется все больше людей в футболках с бело-сине-красной лентой выпускника.

– Россия по всем соперникам в группе катком пройдется! Супер! – резюмирует седовласый дяденька и признается, что не знает фамилии ни одного нашего игрока: живя в Варшаве, непросто следить за российским футболом...

Стадион. В перерыве коллеги сплошь сходятся в заключениях о крайней слабости сборной Чехии. Некоторые даже не без удовольствия сравнивают чехов с екатеринбургским «Уралом». Дескать, даже наш клуб из первой лиги выглядит внушительнее пльзеньской «Виктории», из игроков которой в основном комплектуются наши соперники. А еще ехидно констатируют, что совсем уж несолидно проигрывать «Виктории» после первого тайма в ударах по воротам – 6:7, а по ударам в створ – 2:4.

Фан-зона. Окончательно осмелев, россияне продвигаются в передние ряды. Завязываются знакомства, заводятся традиционные хмельные разговоры о том, что ничто не сближает так, как футбол. Хвалят Аршавина. Прибывает и новая партия болельщиков из Москвы – солидные мужики «кому за сорок».

– Мы только с матча Польша – Греция, отличный в Варшаве стадион, – делится тот, что в бейсболке. – Но Россия, мне кажется, сильнее и поляков, и греков.

– Думаю, сделаем Чехию – 4:0, – встревает товарищ в застегнутой лишь на одну пуговицу рубашке.

– Не-е, будут играть на удержание, – не соглашается человек-бейсболка.

Еще немножко попререкавшись, друзья спорят («чисто символически») на бутылку дорогого шампанского. Разбиваю рукопожатие.

Стадион. Можно играть на классе, имея внутри сгусток сжатых в комок нервов, а можно праздно вальяжничать. Именно это и проявляется с нашей стороны, за что мы платим голом Вацлава Пиларжа. Он выглядит каким-то будничным – болельщики толком не успевают расстроиться.

На 67‑й минуте матча опасный момент происходит в российском ряду ложи прессы – начинают разносить бесплатную воду. Ни один наш журналист к бутылочке не притронулся – настолько всех захватил матч, которого мы ждали полгода.

Рекордный седьмой выстрел Кержакова мимо цели сопровождается свистом чешских трибун. Большего презрения удостоится лишь замененный вслед за питерским форвардом Милан Барош.

Вместо Саши на поле выходит мобильный форвард Павлюченко. И сразу машет руками Малафееву: давай, мол, Слава, на меня пуляй, у меня, «железнодорожника», сил – вагон! И ему дают, и Рома разрезает оборону голевым на Дзагоева – 3:1!

А вскоре забивает сам, да как: он настолько голоден до мяча, что сам тащит его с фланга к центру штрафной, явно передерживая, ни с кем не делясь. Готов расстаться с ним только ради сорванной паутинки в правом верхнем углу ворот Чеха. 4:1 – и кто попробует сказать, что это не уровень английской Премьер-лиги!

Роман бежит к телевизионной камере, демонстрируя миру нарисованное в воздухе сердце, и целует виртуальное обручальное кольцо на пальце. Этот супергол Суперпава – для супруги Ларисы. Не с ней ли он разговаривал по телефону, стоя на поле перед матчем? Да какая теперь разница!

Фан-зона. Гол чехов вызывает бурю оваций со стороны аморфных доселе польских болельщиков, а заодно вносит небольшой разлад в дружную компанию наших фанатов (их в итоге собралось порядка сотни). Звучат недовольные реплики вроде «Кержу мяч больше не давать!» и скептические «ну все, посыпались...» Впрочем, гол Дзагоева быстро возвращает позитивный настрой. В одиночестве наблюдающий за игрой парнишка ликует с таким самозабвением, что с него слетает ботинок. А потом он достает мобильный и начинает делиться с кем-то радостью... по-польски.

– Половина поляк, половина Россия, – русские слова даются Кшиштофу (именно так его зовут) с трудом. – Мамочка – из Курска, папа – Польша.

– О-о-о, – Кшиштоф делает такое лицо, будто у него что-то сломалось внутри и уже никогда не починится. – 50 на 50, наверное.

Вот как бывает. За сборную Польши выступают Обраньяки и Перкисы, а российскую команду поддерживают болельщики, которые и по-русски толком изъясниться не могут. Эти раздумья прерывает гол-красавчик Павлюченко.

– Пятый! Пятый! – орут ошалевшие от счастья россияне.

Стадион. С финальным свистком Павлюченко летит к трибунам и вступает в бой со стюардом, искренне не понимая, как после такого гола к нему могут не пускать жену. В это же время где-то на стадионе наши фанаты колошматят другого беззащитного стюарда (смотрите ролик на сайте «Советского спорта». – Прим. ред.). В обоих случаях стюарды сдаются на милость победителей: вместе с Ларисой к раздевалке сборной за компанию протискивается и жена Погребняка с детьми.

– Опять никто в нас не верил, да? – спасибо язвительному Спящему Гиганту, что проснулся, проходя мимо репортеров в микст-зоне, и предложил свою версию мотивации команды. – А мы всем назло делаем, чтоб было плохо тем, кто в нас не верит!

Я выехал из Вроцлава в два утра и рассвет встречаю уже в предместьях Варшавы. Бессонная ночь за рулем окончательно превратила в моей голове все события той пятницы в странную-странную сказку. Мне легче думать, что всего этого не было, чем объяснить, что это было. Но одно я знаю точно: сборной России тоже следует вымарать коварный Вроцлав из головы. Забыть его, как сладкий сон! Потому что такой халявы на этом Евро больше не будет.

Фан-зона. Поскандировав с минуту «мо-лод-цы», наши болельщики разбредаются. Нагоняю крепыша, который, как мне интуитивно показалось, должен разбираться в футболе.

– Ожидал ли, что свалится такое счастье и кто у наших лучший?

– Конечно, ожидал! Мы всех порвем! А лучший – Аршавин! – человек, как выяснилось, приехал из Питера. – Все лучшие, но Аршавин еще лучше! Ар-ша-а-а-вин!

Давненько не приходилось слышать столь восторженной реакции по адресу нашего капитана.

Местные фанаты, словно желая побыстрее выкинуть из головы, что уже 12‑го числа Польше предстоит играть с мегамощной Россией, заряжают любимое «Польска, бело-червоны!». Только вот что-то уныло у них получилось.