Андрей Канчельскис: Нынешнее поколение футболистов сборной считает себя самым крутым

– Правильно понял, что на эту встречу вы приехали на метро, Андрей?
– А что вас удивляет? В Москве давно уже пользуюсь общественным транспортом. Мне здесь машина не нужна. Во-первых, последние полтора года провел в Уфе, где тренировал местный клуб. Во-вторых, пресловутые столичные пробки. Из-за них никуда не успеть! Если бы сидел за рулем, наверняка опаздывал бы к трансляциям матчей Евро, которые начинались в восемь вечера. А так ничего пока не пропустил.
– Неужели после облома с греками не возникло желания выбросить телевизор в окно?
– Говорите, словно прежде мы выигрывали все чемпионаты Европы, а тут вдруг оскандалились. Да, наша команда была обязана выходить из группы, по уровню она превосходила и чехов, и греков, и поляков, но класс надо подтверждать на поле.
– Да и проигрывать тоже можно по-разному…
– Шапками закидать никого не удалось. Могу долго перечислять причины неудачи, они покажутся убедительными, только это ничего не изменит. Бессмысленно кулаками махать, когда драка закончилась. Как сказал после субботнего матча в Варшаве Сергей Фурсенко, счет – на табло. В этом случае я готов полностью согласиться с президентом РФС.
– Знаю, что на Евро вы симпатизируете сборным России, Украины и Англии. Наша команда самоустранилась первой, остались две, милые вашему сердцу. За кого будете болеть 19 июня, когда на «Донбасс Арене» сойдутся дружины Руни и Шевченко? Одному из соперников придется уступить дорогу в четвертьфинал…
– Кроме российского, у меня британский паспорт, в Манчестере и Ливерпуле я провел, пожалуй, лучшие годы в футбольной карьере… С другой стороны, родился я в Кировограде, там до сих пор живет мама. Папа давно умер, старшая сестра вышла замуж и эмигрировала с семьей в Израиль, а мама осталась на Украине… Нет, если выбирать, конечно, мои симпатии будут на сто-
роне земляков.
– Бываете в родных местах?
– Редко. Уехал из Кировограда в юности, друзей там нет.
– В Москве вы не играли и почти не жили, но тут вас наверняка узнают?
– Случается. Сегодня вот на выходе из метро молодой человек попросил автограф. Хотя, если честно, в Англии пользуюсь большей популярностью, чем здесь. Особенно в Манчестере. В Москве все деловые, озабоченные и сосредоточенные, бегут куда-то, не смотрят по сторонам, а там успевают обратить внимание на окружающих.
– Регулярно наведываетесь в Британию?
– С полгода не выбирался. И до зимы вряд ли поеду. Если, конечно, работу сейчас найду.
– Есть варианты?
– Веду переговоры с руководством «Волги», уже летал в Нижний, но пока прежде-временно говорить о чем-либо как о свершившемся факте. Думаю, все прояснится к концу июня. Если не сложится, отправлюсь в Лондон, не откладывая в долгий ящик. Кое-какие дела накопились, надо встретиться с адвокатами.
– Продолжаете судиться с бывшей женой из-за замка в Ист-Гринстеде?
– Нет-нет, этот вопрос мы с Инной урегулировали, подписав мировое соглашение. В Англии у меня могут появиться варианты с работой.
– По футбольной части?
– В том числе… Не выпытывайте, не в моих правилах распространяться раньше времени. Одно скажу: активно занимаюсь собственным трудоустройством, поэтому и на Евро не поехал, хотя сначала планировал слетать в Польшу и Украину по линии «Уфы». Впрочем, сейчас тоже зовут в Киев и Донецк, где у меня осталось много друзей со времен выступлений за «Шахтер» и «Динамо».

– У вас, Андрей, репутация человека неуступчивого. Футболистом таким были и потом не изменились. Из-за этого, по слухам, нигде задержаться не можете: ни в «Носте», ни в «Торпедо-ЗИЛ», ни в «Уфе»… Начинаете за здравие, заканчиваете за упокой. Почти как сборная России.
– Ну почему? Вы через запятую перечислили три коллектива, с каждым из которых у меня связана своя история. После кризиса 2008 года комбинат «Уральская сталь» не мог спонсировать «Носту» в прежнем объеме, и команда снялась во второй дивизион, хотя сезоном ранее финишировала пятой в первой лиге. Это лучший результат за все время существования «Носты». Я честно отработал контракт до последнего дня, а когда он закончился, ушел в «Торпедо-ЗИЛ». Не видел смысла оставаться.
За год до моего прихода автозаводцы заняли 14‑е место среди восемнадцати команд, а со мной стали вторыми, хотя могли быть и первыми. Но главный акционер «Торпедо-ЗИЛ» Александр Мамут вмешивался в работу клуба, назначал на ключевые посты людей, очень далеких от футбола. Все пошло не так, как надо, и мы остановились в шаге от цели. Ну что поделать? Не получается у меня находить общий язык с дилетантами… В результате в декабре 2010 года я расстался с «Торпедо-ЗИЛ», а через два месяца и команду расформировали. Это лишнее доказательство, что футболом должны заниматься профессионалы.
Похожая ситуация сложилась в «Уфе». Мы шли вторыми следом за Нижнекамском, проиграв за полтора года лишь три матча, но за четыре тура до окончания первенства нас с генеральным директором пригласили к президенту клуба и заявили, что принято решение о нашем увольнении. Я спросил: «По какой причине?». Внятных объяснений не последовало. Мол, задача на сезон не выполнена, хотя турнир на тот момент еще не закончился…
В принципе, ситуация ясна, как божий день. Если бы в итоге мы оказались первыми, убрать меня было бы гораздо сложнее, вот руководство и подстраховалось.
– А смысл?
– Не знаю. Надо спрашивать у тех, кто командует парадом. В клуб гендиректором пришел человек, до того успешно разваливший в Уфе мини-футбол. Теперь угробит и большой. Пятиборец…
У нас в стране все возможно. По идее, надо перестать удивляться чему бы то ни было, но никак не возьму в толк, почему в России фирменным стилем стал непрофессионализм. Говорю сейчас не о политике и не об управлении государством, а о сфере, которой занимаюсь. Куда ни глянь – везде дилетанты. И в премьер-лиге, и в первом дивизионе – пруд пруди… Не пойму, откуда они берутся, кто их продвигает. Должно быть, по дружбе, по знакомству. Или для выполнения обязательств, о которых широкую публику не информируют.
– Поконкретнее нельзя?
– Вы же видите, что происходит… Ну как в «Локомотиве» может работать Смородская? В столь большом клубе – и вдруг женщина. Вот только один пример, но яркий.
– А что, Андрей, по-вашему, женщина – не человек?
– Речь не об этом. Каждый должен заниматься делом, в котором что-то понимает. Мы же говорим не о лыжном спорте, которым в детстве увлекалась Ольга Юрьевна, и не об игре на виолончели, а о футболе. К нему госпожа Смородская до недавнего времени не имела никакого отношения. Вот и не лезла бы туда, в чем не разбирается.
– Можно подумать, Гинер – знатный в прошлом футболист. Или Абрамович.
– Они не вмешиваются в тренерскую работу и внутренние дела команды. Им это попросту не нужно. Владелец клуба назначает опытных специалистов, формулирует задачу и требует результата, оставляя профессионалам выбор средств для достижения цели. Дилетант же считает, что лучше других все знает, и повсюду норовит сунуть нос…

– Вижу, больную тему зацепили.
– Как иначе, если я живу футболом? Взять хотя бы пресловутый переход на новый календарь «осень–весна». Попытка перепрыгнуть пропасть в два шага!
В третьем круге команды второго дивизиона сыграли по девять матчей, а готовились мы к ним три с половиной месяца. Зато теперь на все, включая переходы футболистов из одного клуба в другой, сборы, формирование и обкатку нового состава, дали четыре недели. Мыслимо ли? Это же не премьер-лига, внизу все происходит сложнее и медленнее…
Может, когда-нибудь реформа и даст положительные результаты, но пока все выглядит как абсолютно непродуманное, волюнтаристское решение.
– Напьемся – разберемся?
– Типа того. Нет инфраструктуры, полей, стадионов… О чем говорить, если в начале сезона матч Лиги Европы «Рубин» проводил в «Лужниках»? В Казани не смогли подготовить поляну…
Люди не удосужились подумать хотя бы на пару шагов вперед. Ломанулись напрямик, а там – тупик. И куда теперь? Сдать назад гордыня не позволяет, значит, будем прошибать стену лбом. Нам, конечно, не впервой, но хотелось бы использовать голову для иных целей.
Не хочу по десять раз твердить уже сказанное, но главная причина, на мой взгляд, кроется, опять-таки, в дилетантизме принимающих решение. В итоге многие клубы низших дивизионов испытывают серьезные трудности с финансированием. Вплоть до добровольного снятия с соревнований. В 2018 году России принимать чемпионат мира, надо думать об укреплении базы отечественного футбола, а у нас команды разваливаются. Одна за другой...
Даже представители премьер-лиги периодически падают в ноги руководству страны, прося денег, чтобы не обанкротиться. Владимир Владимирович время от времени помогает, но так не может продолжаться вечно.
– Для вас, пожившего и поигравшего на Западе, это выглядит, наверное, совсем дико?
– Если бы приехал сюда в 30‑летнем возрасте, думаю, пришел бы в ужас, но я ведь вырос здесь. Неприятно, что людей держат за дураков. У нас любят рассказывать, что все делается для болельщиков, исключительно ради их блага и удобства. А по факту ничего не меняется в лучшую сторону. Якобы и на новый календарь перешли в интересах зрителей. Любопытно, кто-нибудь из ВИПов пробовал провести полтора часа не в закрытой и теплой ложе, а на продуваемой и неотапливаемой трибуне при минус десяти?
В конце ноября 2006 года я играл в Самаре против московского «Спартака» на 12‑градусном морозе. Думал только о том, как не отморозить какую-нибудь часть тела, поскорее добраться до раздевалки и выпить что-нибудь согревающее. О каком удовольствии речь? Это был не футбол, а пародия. По иронии судьбы, тот матч оказался последним в моей карьере, в качестве игрока я больше не выходил на поле. Конечно, не так рассчитывал закончить, не при трех тысячах болельщиков, околевавших на трибунах…
– Зато в Варшаве наши фанаты согрелись, прогулявшись маршем по центру чужой столицы.
– Совершенно непонятная история. Зачем это нужно было делать? Хотя провокаторов всегда хватает. Есть люди и организации, которым выгодны подобные безобразия. Они зарабатывают на этом деньги, ловят рыбку в мутной воде. В особенности данного бизнеса не посвящен, не знаю, кто и зачем спонсирует такие структуры, но мне еще в Англии говорили: ничего на этом свете спонтанно не происходит. Все заранее планируется, а толпы используются как пушечное мясо. Обидно, пострадали ни в чем не повинные болельщики, а зачинщики по обыкновению остались в тени, спрятались за чужие спины.
– Вы в переплет никогда не попадали?
– Однажды было. «Манчестер» играл с «Тоттенхэмом», и я с разрешения Фергюсона задержался в Лондоне, чтобы встретиться с Михайличенко, который позвал в гости. После матча мы с Лешей вышли со стадиона и у ближайшего паба столкнулись с фанатами «шпор». Увидев меня, они сначала прокричали пару ласковых, а потом… вылили на мою голову пинту пива. Словом, получил дозу ругательств и бесплатного lager…
– Сдержались?
– Порывался ответить, но благоразумный Михайличенко не дал. Иначе дело не ограничилось бы испорченной прической. Отметелили бы фанаты, не спросив отчества…
– Но, помнится, ваш тогдашний партнер – Кантона особо не миндальничал, во время матча двинул ногой болельщику, который чем-то вывел его из себя.
– Я участвовал в той игре и видел все своими глазами. Эрик заработал красную карточку и взбешенным уходил с поля. Пьяный фанат «Уимблдона» крикнул ему какую-то гадость под горячую руку, за что мигом схлопотал оплеуху. Кантона ответил во всю ширь французской души…
– Безбашенный товарищ?
– Не сказал бы. Своеобразный. Картины неплохие пишет. Продает их успешно. В кино снимается.
– Вы ведь тоже роль сыграли?
– Эрик участвовал в серьезных голливудских проектах, а у меня – так, баловство. Когда сын увидел, что я делаю на экране, сказал: «Папа, лучше бы тебе не сниматься». К вопросу о дилетантах…

– Опять напомнили мне о Евро. Из головы не идут слова Зырянова, что сборная никому ничего не должна, и Широкова, в переводе с матерного на русский сказавшего, что не играет для быдла…
– Допускаю, что фразу Константина вырвали из контекста, а Романа специально провоцировали, но, на мой взгляд, все зависит от воспитания и уровня культуры человека. Не стану утверждать, будто футболисты девяностых – сплошь паиньки и ангелы, но пижонства и высокомерия по отношению к болельщикам за нами не водилось, это точно. Нас учили чтить традиции, мы помнили историю, знали, кто и как завоевывал славу советской сборной. Право носить майку с буквами «СССР» следовало заслужить, и этим по-настоящему гордились.
Нынешнее поколение считает себя самым крутым, поэтому игроки уходят с поля, даже не поблагодарив трибуны за поддержку. На матче с греками присутствовали чуть ли не 30 тысяч болельщиков из России. Люди потратили деньги, время, силы… Неужели капитан Аршавин переломился бы, похлопав полминуты в ладоши? Или Павлюченко и Березуцкий? Наверное, убитые горем, игроки спешили убежать в раздевалку. Хотя во время матча я что-то не заметил особого рвения.
– Широков вроде бы парень грамотный, в Twitter регулярно пишет, газету «Ведомости» читает…
– Это теперь показатель интеллекта? Был бы умным, не поддался бы на провокацию. Надо чувствовать момент. Если бы я тогда в Лондоне сцепился с фанатами «Тоттенхэма» и загремел в больницу, думаете, Фергюсон по головке погладил бы? Я схлопотал бы в клубе штраф, попал бы на деньги. И правильно!
– Но однажды вы ведь залетели с «письмом четырнадцати», отказавшись в 1994 году поехать на чемпионат мира в США с Павлом Садыриным.
– Да, вляпался. Хотел как лучше, а получилось – как всегда… Ситуацию замутил Анатолий Бышовец, а мы повелись, написали отказ. В принципе, Вячеслав Колосков мог разрулить ситуацию, но не стал. Когда все закрутилось, половина ребят отозвали подписи и вернулись в сборную. А я уперся, решил идти до конца. Ну и дурак! По молодости думал, все еще впереди, будут чемпионаты мира на моем веку, а оказалось – нет.
– Тем не менее вы по-участвовали в двух финальных турнирах Евро.
– Тоже все коряво получилось. В 1992‑м в Швеции ситуация была чем-то схожа с той, что сейчас в Польше. Мы сыграли вничью с Германией и Голландией и в случае победы над немотивированными шотландцами, потерявшими шансы пробиться дальше, выходили в четвертьфинале на хозяев, которых объективно превосходили по классу.
Перед матчем с Шотландией кто-то пустил слух, будто те не будут упираться, сдадут игру без боя. Якобы Алексей Михайличенко и Олег Кузнецов, выступавшие за «Глазго Рейнджерс», столковались обо всем с одноклубниками. Полная чушь! О чем можно договариваться на Евро? Да еще с неуступчивыми шотландцами?! Тем не менее мы поверили в эту глупость и внутренне расслабились. Вот и получили – 0:3. Два нелепых рикошета в начале, пенальти в конце… Перестраиваться по ходу неудачного матча очень трудно. Позор, словом.
– А через четыре года в Англии?
– Команда приехала психологически не готовой. Олег Романцев долго не мог определиться с составом, метался, решая, кому играть в основе. Это внесло ненужную нервозность. На матч с итальянцами Олег Иванович поставил в ворота Черчесова, тот в дебюте допустил ошибку, Казираги забил в пустые ворота, и в итоге мы уступили – 1:2. Против немцев вышел Дима Харин. Не помогло – 0:3. В игре с чехами, по сути уже ничего не решавшей, опять стоял Стас. Мы свели ничью – 3:3.
Так что похвастаться успехами на Евро не могу. Поэтому и жестко критиковать нынешнюю сборную мне не с руки. С другой стороны, надо объективно смотреть на вещи. Многие игроки не показали истинной силы. Жирков не слишком комфортно чувствовал себя на позиции левого защитника, кажется, так и не смирившись с этой ролью. Широков сдулся, Аршавин напоминал регулировщика. Для полного сходства ему полосатого жезла не хватало. Когда камера показывала Андрея, он все время руками размахивал, дирижировал партнерами, объяснял, куда бежать и что делать. По сути Аршавина не было на поле, команда играла в меньшинстве, вдесятером. Если бы капитан не привез гол в свои ворота в матче с поляками, все наверняка сложилось бы по-другому, и сейчас мы готовились бы к четвертьфиналу…

– Хорошо знакомый вам Адвокат тоже не проявил себя гибким наставником, способным менять тактику по ходу неудачно складывающегося поединка.
– Дик сделал ставку на определенных игроков и верил им до конца. Его стиль.
– Он и из вас полтора года пил кровь, не ставя в основу «Глазго Рейнджерс» в начале 2000‑х…
– Это футбол. Последнее слово всегда за тренером. Первые два сезона все шло нормально, а потом Дик предпочитал выпускать на моей позиции других футболистов. Его право! Он отвечает за результат. Тогда я все воспринимал обостренно, а сейчас, спустя столько лет, нет обиды. Когда я уже играл в «Крыльях», а Адвокат руководил «Зенитом», мы встретились в Самаре и обнялись как старые знакомые.
– Думаю, самыми яркими тренерами на вашем пути были Фергюсон и Лобановский. Они похожи?
– Манерой поведения – нет. Хотя есть общее качество: оба всегда играли на победу. Фирменный стиль – использование флангов. Плюс единая схема 4–4–2. Правда, в последнее время сэр Алекс выпускает одного нападающего, но, думаю, это вынужденный шаг из-за отсутствия достойных исполнителей.
Что касается характера, Васильевичу не было нужды кричать, в перерыве он входил в раздевалку и смотрел так выразительно, что ты без слов понимал, насколько глубоко неправ. Хотелось побыстрее выйти на поле, чтобы кровью и потом искупить вину. У Лобановского была потрясающая энергетика!
А Фергюсон эмоций не скрывает. Напихать может такими выражениями, что мало не покажется. Я не раз наблюдал, как в порыве ярости он одним движением руки сметал со стола пластиковые стаканчики с чаем. Брызги фонтаном разлетались по раздевалке. Хорошо, наливали не кипяток!
– И вам доставалось?
– Поначалу языка не знал, сидел, глазами хлопал, глядя, как тренер наливается краской от крика. Понимал, что не хвалит… Фергюсон вспыльчивый, но отходчивый. Вне зависимости от результата, после матча может и в картишки с игроками перекинуться, и по бокалу вина позволить. Без проблем.
– Добровольный уход в 1995 году из «Манчестера» – самая большая ошибка в вашей карьере?
– Пожалуй. Погорячился… Сэр Алекс не хотел отпускать, я подписал новый пятилетний контракт с клубом, отыграл лишь сезон. Если бы не ушел, думаю, мои проводы из футбола состоялись бы на «Олд Траффорд», а не по ноябрьской стуже в Самаре…
С другой стороны, не попал бы в 1997‑м в «Фиорентину». Мне очень понравилось в Италии,
Серия А пришлась по вкусу, но в планы вмешалась серьезная травма…
– Однажды вы даже за московский «Спартак» сыграли.
– В 1994 году. Был товарищеский матч с бразильским «Палмейрасом» на турнире в честь юбилея Льва Яшина. Олег Романцев попросил. Я прилетел из Манчестера, вышел против Роберто Карлоса.
– Записанный группой Status Quo гимн «МЮ», в котором звучит и ваша фамилия, до сих пор исполняется болельщиками перед матчами на домашнем стадионе «манкунианцев»?
– Традиция! Из тех игроков, о ком там поется, в клубе остался только Райан Гиггз.
– Вы по-прежнему приятельствуете?
– Регулярно созваниваемся, встречаемся. И с Фергюсоном поддерживаю отношения. Через агента он интересуется моими делами, чем занимаюсь.
– Слышал, в Британии вы получаете пенсию как игрок, выступавший за английские клубы?
– После достижения 35‑летнего возраста местная федерация футбола единовременно выплатила мне бонус. Кроме того, пенсионный фонд ежемесячно переводит на мой банковский счет определенную сумму.
– Какую?
– Тысячу двести фунтов.
– Шестьдесят тысяч рублей по-нашему. Ничего, жить можно. С голоду не помрете.
– Точно. Но дело не только в сумме. Важно человеческое отношение. В России футболистами не дорожат, после окончания карьеры выбрасывают на свалку. Как хочешь, так и выживай.
– Скажу по секрету, Андрей, это касается не только футболистов. И даже не только спортсменов.
– Знаю, но мы-то сейчас говорим по конкретной теме... У Гаскойна давно проблемы – пропил состояние, бомжевал, а английская федерация не дала ему окончательно опуститься, поддержала, предоставила жилье… Можно представить себе такое в России? У меня воображения не хватает. Копейки не дадут!
– О каких деньгах речь, если вы несколько лет не могли получить российский паспорт? Ведь в Англию уезжали из Советского Союза, когда еще не существовало отдельного государства под названием Россия.
– Бюрократия всегда была цепкой в своих интересах и неповоротливой – в чужих. Подумываю, кстати, о том, чтобы написать продолжение книги «Моя география», в начале 2000‑х вышедшей 50‑тысячным тиражом. Там речь шла о молодости и карьере на Западе, теперь хочу добавить главы о возвращении в родные края, о том, что поразило. Пора рассказать все откровенно, назвать вещи своими именами.
– Страна должна знать своих героев?
– И антигероев тоже. Включая тех самых околофутбольных дилетантов.
– Не боитесь огрести проблемы за излишнюю откровенность?
– Что мне могут сделать – выслать за границу?
– А где сейчас ваш дом, кстати?
– Нет его пока. Ни в России, ни в Англии. Можно сказать, бомж. Правда, с пенсией… А если серьезно, я выбрал профессию тренера, а это значит – где работа, там и дом. Все просто…

Андрей КАНЧЕЛЬСКИС
Родился 23 января 1969 года.
Амплуа: полузащитник.
Рост – 184 см, вес – 77 кг.
Карьера: воспитанник школы «Звезда» Кировоград. Выступал за кировоградскую «Звезду» (1986–1987), «Динамо» Киев (1988–1989), «Шахтер» Донецк (1990–1991), английские «Манчестер Юнайтед» (1991–1995), «Эвертон» (1995–1996), «Манчестер Сити» (2001), «Саутгемптон» (2002–2003), итальянскую «Фиорентину» (1997–1998), шотландский «Рейнджерс» (1998–2001, 2001–2002), саудовский «Аль-Хиляль» (февраль–май 2003), подмосковный «Сатурн» (2004–2005), самарские «Крылья Советов» (2006). В чемпионатах СССР сыграл 43 матча (забил 4 мяча), в чемпионатах России – 54 матча (4).
Достижения: третий призер чемпионата СССР (1989). Чемпион (1993, 1994) и обладатель Кубка (1994) Англии и Кубка английской лиги (1992). Чемпион (1999, 2000) и обладатель Кубка Шотландии (1999, 2000, 2002). Обладатель Суперкубка Европы (1991) и Суперкубка Англии (1993, 1994). Победитель молодежного чемпионата Европы (1990). Заслуженный мастер спорта.
Сборная: за сборную СССР/СНГ/России провел 59 матчей, забил 8 мячей. Участник финальных турниров чемпионатов Европы (1992, 1996).
Тренерская карьера: главный тренер «Торпедо-ЗИЛ» (2009–2010) и «Уфы» (2010–2012).