«Ты папашу не ругай после игры!». Корреспонденты «ССФ» отправились в Академия имени Федора Черенкова

В четверг, 16 августа, в двери ломанулся народ. Толпа пестрая, какая-то мамаша идет даже с грудным под мышкой, другая толкает коляску с чадом… «Неужели не будет просмотра?» – вопрошает папа, приехавший с 11‑летним сыном из Владимира. «Нет, – отвечает пресс-атташе Юля, – сегодня только экскурсии, награждение и матч тренеры – против родителей».
Сначала открывают двери манежа. Медленно, как в метро в час пик, народ двигает по коридору на поле. Впереди всех – президент академии Сергей Родионов, в 1976‑м бегавший еще по первой синтетике, щетинистой и жесткой, как асфальт. «Сейчас есть резиновая подушка», – говорит он и делает два притопа. «А вон батут, маты. Они – замена дворам, дети занимаются акробатикой, развивают ловкость и координацию».
В тренажерном зале родители испуганно таращатся на аппараты с грузами и штанги, чей-то ребенок пытается взять вес, но получает шлепок… «Не бойтесь, – успокаивает президент. – Все это только с тринадцати лет, малыши здесь не качаются, а… танцуют на занятиях по ритмике для координации, ловкости и чувства ритма. Это необходимо в футболе».
Стены столовой – в исторических фото. Толпа множится, как в кривых зеркалах, в пузатых кубках… «Вот так воздействуем на ребят, чтобы знали: без истории нет будущего».
«Если ребенок склонен к полноте, учитываете?» – спрашивает склонная к полноте дама. Всё учитывают! Даже вероисповедание: «Есть и мусульмане, кто не ест свинину».
По дороге в интернат спрашиваю папу из Владимира:
– Не рановато ли сынка в интернат сдавать?
– Да его никто не заставляет! – вдруг возникает старший брат. – Во Владимире нет условий: «Торпедо» закрыли, мэр футбол ненавидит, ДЮСШ помирает, раньше брату разрешали играть за старших – был прогресс, теперь запретили, и рост остановился, он вообще хотел в Питер ехать…

Из всех московских спартаковская академия самая просторная. Есть шесть полей и манеж, но места хватит еще на столько же, только кустарник руби… На горизонте возникает четырехэтажное здание. Ничего себе, думаю, отгрохал Федун для детишек! Оказывается, это чужое хозяйство, а интернат рядом – длинный, одноэтажный. При надобности (наплыв жильцов) его можно продолжить во все стороны. Пока первой пристройкой стал зимний сад, к 1 сентября завезут пальмы.
Родионов передает шествие замдиректора Дмитрию Сидорову, сыну знаменитого Евгения Сидорова, он здесь работает тренером. К слову о семейственности: тренирует свой год в академии и Романцев-младший, тут же учатся два подростка Тихоновых, сыновья Гаврилова и Дмитрия Гунько (тренер спартаковского дубля).
Сидоров открывает не только парадную дверь интерната, а все (!) двери, даже жилых двухместных номеров, на коих написаны фамилии квартирантов. Их сорок человек. Откуда только ни приехали – Тюмень, Челябинск, Краснодар, Калининград… Троим самым маленьким по 12 лет: двое из Энгельса, один из Ельца. «Взяли их в порядке исключения, – говорит Сидоров. – Очень талантливые».
«ОСТАЛЬНОМУ НАУЧИМ!»
Около полей Сидоров передает эстафету старшему тренеру академии Владимиру Бодрову. Он удивляет первой же фразой: «Главная задача – не сделать из мальчишки футболиста, а воспитать человека». Если плохо учатся, ребята освобождаются от тренировок. «Понял, лоботряс?» – вопрошает сынка папаша.
Бодров говорит про новые методики и индивидуальный подход, про узкую специализацию и отбор. «Ребенок может совсем не уметь обращаться с мячом. Главное, чтобы был ловким и быстрым, остальному научим».

– Индивидуальный подход – что это значит? – спрашиваю  у Бодрова.
– Упрощенно. Тренер команды декларирует общие идеи, а развитие футболиста определяют специалисты узкой специализации – по тактике, технике, физподготовке.
– Финтам обучаете?
– Даем стандартный набор упражнений, а потом оттачиваем то, что у парня получается лучше всего. Говорим: ты ничего не применяй, только это. Даже у самых лучших футболистов в арсенале не более двух-трех финтов. Но они отработаны до автоматизма!
– Много детей приходит на просмотр?
– Когда ЦСКА шел впереди, детей вели в их школу. К ним приходили 400 детей, к нам – 60. Плюс было не очень удобно добираться. Но сейчас бренд «Спартака» растет, да еще мы пустили «шаттл» – автобус до метро «Сокольники» и обратно. В этом мае пришли 120 человек. Взяли половину.

Кормежка проходит перед манежем под… духовой оркестр. Подтанцовывают юные спартаковцы – уроки танцев не прошли даром. Шведский стол – это сто-литровый казан с пловом, горы пирожков с разными начинками. Все пожарено и выпечено поварами академии… С тарелками мимо казана длинной очередью идут дети и взрослые – никак не могут опустошить казан.
– Хорошего плова много не бывает! – говорит директор академии Валентин Климко.
– Потратились… А каков бюджет академии?
– Сотни миллионов рублей. Точнее сказать не имею права.
– Реально академии перейти на самоокупаемость?
– Если бы академии не были выгодны клубам, ни один не стал бы содержать. Воспитание одного Месси окупило его школе десяток лет работы. А как подсчитать, сколько принесли «Спартаку» Федор Черенков или Сергей Родионов? 70% наших выпускников попадают в большой футбол. Остальные тоже играют – в заводских и районных командах.
– Там тоже можно заработать…
– Не в заработке дело. Наша главная задача – не научить детей зарабатывать, а любить футбол и быть проповедниками «Спартака», нашей религии.
– Ребята платят за учебу?
– Нет, но у нас есть коммерческие группы, и все набиты. Можно оплатить даже одно занятие – 500 руб.

Награждение спартаковцев, оказывается, – великий труд. Не покладая рук президент академии, директор академии, человек, чьим именем названа академия, партнеры этого человека (Романцев, Ярцев, Тихонов), два Сергея из московской федерации – президент Сидоровский и ответсек Лаврухин вешают на шею медали, вручают грамоты и жмут, жмут, жмут протянутые ладони. За детьми потянулись за наградами «лучшие папы и мамы». Наконец, малыши начинают клясться «перед лицом старших товарищей, руководителей и ветеранов», затем получают по красному шелковому шарфу и по книжке Федора Черенкова с росписью. Теперь папы могут идти… раздеваться.
В раздевалке – столпотворение родителей. На столе – груда черных маек. Папаши интересуются друг у друга, кто где играет. Тренер родителей – Дмитрий Гунько дает установку: «Друзья, кто не может бегать – в защиту, кто бегает – в нападение!».
В раздевалку заглядывают дети и почему-то смеются. «Ребята, будете комментаторами матча?» – «На фига?». – «Для репортажа в «Советский спорт–Футбол» – «Прикольно!»

Усаживаемся на балконе. Поле внизу в клеточку (смотрим через сетку). Знакомимся. Саша Юрьев (Саня), 16 лет, из города Ливны Орловской области. Два Кирилла, оба москвичи, – Фролов (Кира, 12 лет) и Жуковский (Кирюха, 10 лет).
– Могут выиграть папаши?
Саня: Реально! Мой – футболист, играл в Ельце, в Ставрополе. Однажды «Спартак» приехал в наш город, и папу пригласили после матча в дубль. Но он не поехал.
– Так ты интернатовский?
– Иногда там живу, иногда – дома. Родители ради меня переехали в Москву. Все бросили, здесь квартиру снимают. Папа работает на двух работах – охранником и у нас в средней школе физруком. Папа давно не играл – на меня поставил всю свою жизнь. Вот бутсы ему одолжил…
Кира: А мой папа, когда был ребенком, играл за «Спартак». Сначала его сюда возили, потом перестали. Одному ездить надоело, и он бросил. Теперь меня возит.
Кирюха: Мой папа – знаменитый нападающий Денис Жуковский. Слышали? Играл в липецком «Металлурге». Он играл с Юрьевым в одной команде.
Саня: В Ливны на День города ветераны «Спартака» приезжали – Ярцев, Романцев, Хидиятуллин, Бесчастных… Я играл за свой город, выиграли – 3:1. Я забил. Боковой сказал, чистый гол, а главный – нет, такие не будем засчитывать ветеранам (смеется)… Начинают! Ловко!

Родители начинают на удивление ловко, комбинируя в спартаковском стиле. Особенно ловко получаются стеночки. Комментарии сыновей – в основном междометия, их пропускаем и оставляем предложения.
Юрьев бьет мимо ворот. Кирюха – Сане: «Ты папашу только не ругай после игры!» Саня: «Он у меня получит, сто процентов!».
Тренеры никак не могут зацепиться за мяч. Неизвестное дитя – о своем тренере: «Смотри, сейчас мяч прохлопает! А мы ему потом на-
орем: «Что творишь?! Что водишься?! (Смеется.) Пас, что ли, не мог отдать? Деревянный!».
Запоров несколько моментов, Кирюхин папа наконец попадает в «шестерку»: го-о-ол! 1:0.
Кира: «Наши тренеры плохо комбинируют. А нам говорят: через центр нельзя обрезать, защитник должен начинать атаку. А у них все пасы в обрез и пожар».
Шутки в сторону! Тренеры задвигались, товарищеский матч постепенно становится зарубой. Рвет по своему (левому) краю Тихонов, Бесчастных (тренер узкой специализации – по технике) вездесущ, младший Романцев меняет старшего и окучивает правую бровку…
Бесчастных получает мяч в штрафной и катит мимо вратаря – 1:1.
Кирюха: «Почему вратарь не дернулся? Мог бы прыгнуть для приличия» Кира: «Нам, когда Бесчастных показывал приемы, было видно, что он в хорошей форме. Его и пасы четкие, и бегает быстро».
Смена составов у родителей. Кирюха: «Саня, наших заменили!».
– Что-то мне не нравится, как ваши родители играют в последнее время.
Саня: «Так заменили двух лидеров! Вот этот что делает?!» Кирюха: «Ты что делаешь?!».
Центральный защитник делает… Вернее, ничего не делает. Бесчастных, выбежав из-за его спины, отнимает мяч и забивает – 1:2! Кира: «Чистая ошибка защитника!». Кирюха: «Грязная ошибка, грязная!».

Второй тайм. Тренеры начинают с центра поля, и первым же касанием Бесчастных с точки (центральной) закидывает мяч в ворота над бегущим задом наперед вратарем – 1:3! Игра у родителей совсем расклеивается.
Кира: «Родители выдыхаются! Не успевают за Бесчастных». Я: «Мне кажется, они часто нарушают режим. Мало спят, много едят». Саня: «Много пьют (смеется). И все-таки спасибо родителям, если бы не они, я бы здесь сейчас не сидел».
Родители получают шанс – штрафной удар с убойной позиции. Саня: «Мой хорошо штрафные бьет. Из десяти одиннадцать забивал. Но сейчас не он бьет. Ой, мама! (Удар – мяч летит на балкон.) Зачем подходить, если не умеешь?».
Кирюха: «Наши в обороне – ужас! Не сыграны, все бегут на один мяч. А футбол – командная игра… Мамочка, пенальти!».
Бесчастных забивает одиннадцатиметровый – 1:4. Кира: «Не было пенальти! Судье надо очки купить!».
Саня говорит по мобильному с папой, сообщает:  «Мой заднюю дернул… Но все равно молодец».
– Надо было ему потренироваться.
– Да целую неделю готовился! Со мной пробежался вчера минут тридцать утром.
Кира: У наших мало атак через левый фланг. Двигайся вперед! Эх, пустое место…

– Как-то жестко вы с родителями, – говорю директору Климко.
– Сами виноваты! Мы-то могли сыграть ничейку – товарищескую. Но папы, забив первый гол, подстегнули. Но, думаю, не пожалели, что с ними сыграли по-честному.

Родительский прессинг
Какой папа не хочет лучшей доли своему чаду? Правда, в этом стремлении родители часто не выбирают средства и с педагогической точки зрения приносят вред.

Владимир БОДРОВ
старший тренер академии «Спартака» :
– В команде если и нужен психолог, то не для детей, а для родителей. Главный вред – навязывать ребенку мысль, что он должен стать профессиональным футболистом. Многие родители только и мечтают подписать первичный контракт. Но даже если это происходит, не факт, что сын станет футболистом, и тогда травма на всю жизнь. Потом, если все делается из-под палки, настает момент, когда сын не знает, что делать. Папа и мама уже не советчики, а он не готов работать самостоятельно – его же все время в футбол толкали.

Сергей РОДИОНОВ
президент академии:
– Главное, родители не должны форсировать развитие ребенка. Многие хотят всего и сразу, чуть ли не контракт. А все должно быть поэтапно. В шесть-семь лет ребенок должен просто получать удовольствие от игры. Затем удовольствие переходит в любовь к футболу, и вот тогда начинается работа. Но папы даже орут на малолетнего сына: делай так, делай эдак! И психологически ребенок оказывается в трудном положении. Кого слушать – папу или тренера? Мы сейчас готовим курс лекций «Как не мешать ребенку правильно развиваться». Идея пришла, как только я начал работать в академии.