Аркадий Андреасян: А в Вену вместо меня поехал Зинченко

– С прошедшим юбилеем, Аркадий.
– Спасибо.

– Как отметили?
– Я не считаю 65‑летие юбилеем, поэтому задолго до дня рождения решил отметить скромно, по-семейному, пригласив только родственников и близких друзей. Тем более в начале августа не стало мамы жены Лианы. Так что праздник получился со слезами на глазах.

– Чем сейчас занимаетесь?
– С детских лет моя жизнь была связана с футболом – играл, тренировал. В другой профессии себя не видел. Однако недавно задумался и пришел к неутешительному выводу. Да, футбол дал мне много. С другой стороны, футболисты моего поколения оказались его пасынками. Видимо, мы просто рано родились и не получили сполна от любимого увлечения. Того, что получают современные игроки, хотя их мастерство – детский лепет по сравнению с ораторскими способностями Коли Казаряна, Эдика Маркарова и других моих партнеров по «Арарату». Но жизнь продолжается, и вместе с сыном я занимаюсь семейным бизнесом – надо кормить семью.

– Она у вас большая?
– Вообще-то я потомственный футболист. Отец, Георгий, и дядя Гайк играли в чемпионате страны. Жена Лиана – бывшая теннисистка. По окончании института физкультуры преподавала в нем психологию. Сын Георгий – бывший футболист «Арарата». А вот внучке Кате только 10 лет, и о спортивном будущем она не задумывается.

– Вы еще выходите на поле?
– Редко. Недавно участвовал в матче ветеранов «Арарата» и сборной России, посвященном 70‑летию Маркарова. А вообще-то такие турниры, как «Негаснущие звезды» в Москве, в Армении не проводятся, поэтому мы играем от случая к случаю.

– Представьте невозможное: у вас появился шанс заново прожить один день из 65 лет. Какой выбрали бы день?
– Если вспоминать только футбол, наверное, первый матч в Кубке европейских чемпионов с «Баварией» весной 1974 года в Ереване. Мы выиграли со счетом 1:0, и единственный мяч я забил головой, перепрыгнув Беккенбауэра. Блохин тоже забил «Баварии» супергол. Но это произошло уже полгода спустя после нашей победы.

– В день рождения принято просить прощения. Вам есть у кого?
– Поверьте, чаще обижали меня, чем я кому-то наносил обиды. Если говорить о футболе, вспоминаю нелицеприятный разговор с Никитой Павловичем Симоняном, в ту пору – тренер «Арарата». Прошло почти 40 лет. Мы давно нашли общий язык, тем не менее неприятный осадок от того разговора остался. По крайней мере, у меня. Суть в следующем. Когда в 1973 году «Арарат» впервые сделал дубль, основную заслугу многие видели в работе тренера из Москвы. Лично мне это не понравилось. Во-первых, было обидно за нашу маленькую республику, очень много сделавшую для нашей победы. Во-вторых, задело как непосредственного участника. Из-за травмы я не готовился к тому сезону. Зимой целый месяц пролежал в Москве. А перед первым матчем с киевскими динамовцами успел провести всего лишь четыре тренировки. Мы выиграли со счетом 3:1, а я забил два мяча. Вот с тогда и начался наш поход «за золотым руном». Все это я высказал Симоняну. Наш разговор перерос в словесную стычку. Но тогда каждый остался при своем мнении, хотя я понимал, что тренер никого не просил его прославлять.

– А самый неприятный день?
– В 1979 году меня пригласили в австрийский «Рапид». Тогда это могло бы стать большим событием не только в моей жизни. Мой переход прорубил бы окно в Европу для других советских игроков. Но когда я собрался в Вену, мне сообщили, что в ЦК Компартии Армении посчитали, что я якобы не заслужил чести представлять нашу страну за рубежом. И вместо меня поехал Зинченко. Окно было прорублено только через 10 лет.