«Меня и моего сына могут просто так оскорбить на улице». Большое интервью Жозе Моуринью

«Меня раздражает отсутствие нормальной личной жизни. Меня раздражает, что я как нормальный отец не могу прийти на футбольный матч сына и посмотреть его с двадцатью другими отцами. Я должен смотреть игру, но мне этого не дают. Люди приходят на игру, чтобы сфотографироваться, взять автограф. Кому-то хочется оскорбить меня, кто-то идет за ворота моего 12-летнего сына и начинает оскорблять ребенка»

«Думаю, это нормально. Люди судят меня, думая, что знают меня. На самом деле это не так. Люди знают тренера, которого они видят в течение полутора часов матча. Я нахожусь 90 минут на бровке не для того, чтобы повеселиться. Я делаю свою работу. Я работаю для того, чтобы побеждать. Я работаю с командой, чтобы привести ее к победам. Я живу матчами. Я живу каждым матчем так, как будто это последняя игра в моей карьере.

Люди смотрят на меня и видят то, что они видят. После матчей начинаются пресс-конференции. Это своего рода тоже матч. И предматчевую и послематчевую пресс-конференции можно сравнить с игрой на поле».

«Большинство не знают, какой я в жизни. Люди не знают, какой я друг, какой я отец, какой я муж, какой я в глазах игроков, какие у меня отношения с работниками клуба.

Я не жалуюсь и не говорю, что все неправы, что люди смотрят на меня неправильно. Нет, просто они видят то, что видят.

Как я уже говорил, я люблю гулять с семьей по улице, как нормальный человек, но у меня это не получается. В жизни я совсем другой. Не такой, как на телеэкранах. Надеюсь, я смогу пожить нормальной жизнью несколько лет. Думаю, у меня получится, ведь я хочу завершить карьеру в 70-75».

«Называю Фергюсона «боссом», потому что он главный из всех главных тренеров. Надеюсь, когда вернусь в Англию, он все еще будет тренировать «Манчестер Юнайтед».

Не думаю о переходе в другой клуб, потому что у меня четырехлетний контракт с «Реалом». Я подписывал его именно потому, что хотел этот период своей карьеры проработать в «Реале». Не держу в голове мыслей о других клубах.

Я только лишь говорил, что в будущем хотел бы вернуться в Англию. Но я не знаю, когда именно».

«Я мог бы написать книгу из 200 страниц о двух годах работы с Марио. Это была бы не драма, это была бы комедия. Потому что он смешной, он смешной ребенок.

Манчини был его первым тренером в профессиональной карьере. И да, конечно, он наверное знает его даже лучше меня.

Марио было 18, когда он работал с Манчини в «Интере», 20, когда он работал со мной. Теперь ему 22. Неудивительно, что Марио повзрослел и стал тем, кем стал.

Сейчас я не общаюсь с ним, но я надеюсь, что когда-нибудь мы наладим контакт. Роберто очень хорошо знает Балотелли, они говорят на одном языке, он знает его с детства. Поэтому если Марио не найдет общего языка с Манчини, то вряд ли он вообще с кем-либо договорится. Но я надеюсь на лучшее, потому что он талантлив».

«Думаю, тайм-ауты должны пойти на пользу футболу. Хотел бы, чтобы их можно было брать во время матча, чтобы дать установку команде.

Можно брать минуту, как в американских видах спорта. Ну или можно расширить техническую зону, позволить тренеру передвигаться по всей бровке».

Иногда наши разговоры в перерыве проходят эмоционально. Иногда спонтанно. Иногда нет времени подумать. Но в большинстве случаев я готовлюсь к перерыву.

10 минут перед перерывом я придумываю план разговора. Потому что только между таймами я могу по-настоящему повлиять на команду.

Я могу помочь игрокам прибавить и выиграть матч. Я постоянно анализирую происходящее, чтобы знать, что говорить футболистам.

Футболисты – невероятные артисты. Иногда во время матча они могут выполнять свою работу на автомате. Они что-то делают и не думают об этом. У тренеров похожая история».