«Бенфика» не играла плохо. Это «Спартак» был хорош!

Появление в стартовом составе Хурадо и Жано – далеко не единственное, чем удивил Эмери в этом матче. Игру испанца и грузина можно было бы охарактеризовать примерно так: главный тренер угадал с составом, выпустив этих двоих, которые были лучшими на поле. Да только это будет неправильно. Потому что на протяжении первого часа встречи в составе «Спартака» лучшими были все. Футболисты предстали в том виде, в каком мы не наблюдали их уже довольно давно, – сплоченными, организованными и хорошо понимающими, зачем в этот морозный вечер они все вместе собрались. В первом тайме никто из них не выпадал из игры, а командные взаимодействия очаровывали своей целостностью и осмысленностью.

32 – Ребров, 23 – Д. Комбаров, 17 – Сухи, 5 – Пареха, 34 – Макеев, 21 – Чельстрем, 6 – Кариока, 49 – Жано, 19 – Хурадо, 25 – Билялетдинов, 9 – Ари.

В кои-то веки (и это главное, чем удивил Эмери) футболисты в красно-белой форме очень грамотно располагались на поле, а не сбивались в кучу в районе центра, как это было в предыдущих матчах. Пареха выдвигался в среднюю линию, выигрывал единоборства и начинал атаки вертикальным пасом (1). К примеру, комбинация, завершившаяся ударом Ари в перекладину, началась как раз с удачных действий аргентинского защитника. Кариока продемонстрировал свое умение играть остро – он не только вытягивался на переднюю линию атаки, но и исполнял обостряющие передачи (2). На правом фланге продуктивно заменяли друг друга Билялетдинов (3) и Ари (4). При этом бразилец каждый раз умудрялся оказываться на том участке поля, где это наибольше всего требовалось. И вот еще один сюрприз от Эмери: де-факто «Спартак» играл без чистого нападающего.

В первом тайме российская команда превосходила португальцев, конечно же, не во всем и везде, но в очень многих компонентах, а именно – в движении и комбинационной игре. Так сразу и не вспомнишь, когда в последний раз красно-белые так удачно распоряжались мячом, который в большинстве эпизодов направлялся именно туда, куда следовало. Логически стройная комбинационная игра, прекрасное коллективное движение, за счет чего в центре поля выигрывались почти все подборы и отборы (и благодаря ним, кстати, были проведены все опасные атаки), обеспечили «Спартаку» территориальное и игровое преимущество над соперником.

И важно понимать, что это не «Бенфика» играла плохо. Это «Спартак» играл настолько хорошо, заставляя ошибаться португальскую команду. Показательный пример – гол Кариоки, который начался с того, что в центре поля грубо ошибся Матич, сделавший неточную поперечную передачу. Но при внимательном изучении этого момента обнаруживается следующее. Игроки «Спартака» настолько компактно расположились в своей зоне, что у Матича просто не было другого варианта, кроме как отдать пас поперек поля. Именно к такой организации оборонительной игры команда Эмери должна стремиться.

После перерыва, а точнее – с 58-й минуты матча, когда Кирилл Комбаров заменил Жано, «Спартак» перешел на контратакующую игру. Эмери избрал ту же модель, что и во втором тайме встречи с «Анжи». И это, кстати, доказывает, что даже если бы арбитр Эдуард Малый не удалил тогда К. Комбарова, красно-белые все равно бы действовали строго от обороны (об этом «Советский спорт» писал в понедельничном номере). С уходом Жано «Спартак» основательно перестроился во всех линиях: а) Макеев ушел на левый фланг; б) Д. Комбаров вытянулся в полузащиту; в) Хурадо сместился в центр; г) Ари стал действовать как центрфорвард. 

32 – Ребров, 17 – Сухи, 5 – Пареха, 7 – К. Комбаров, 34 – Макеев, 25 – Билялетдинов, 21 – Чельстрем, 6 – Кариока, 23 – Д. Комбаров, 19 – Хурадо, 9 – Ари.

У этой контратакующей модели Эмери есть свои особенности. Сама по себе она напоминает схему с тремя центральными защитниками. Именно такое построение наблюдалось у красно-белых, когда они оборонялись, то есть другими словами – на протяжении всего второго тайма. К. Комбаров становился третьим центральным защитником (1), а на фланге глубоко назад отходил Билялетдинов (2). Таким образом, правое крыло становилось строго оборонительным, в отличие от левого, через которое собственно и планировалось вести контригру.

Но планам этим реализоваться было не суждено. Ибо события стали развиваться по привычному уже сценарию для спартаковских вторых таймов. Команда прижалась к своим воротам (не только защитники располагались глубоко, но и опорные хавбеки Чельстрем и Кариока оттягивались к линии штрафной (3)), перестала контролировать мяч и уже не выдерживала ей самой же заданный темп.

Вопрос – почему? Во-первых, как видится, такие глобальные перестановки по ходу матча «Спартак» переносит крайне болезненно. Эмери слишком круто перетряхивает все линии, отчего ломается стартовая модель. А чтобы адаптироваться к новой модели, наладить связь между игроками, требуется какое-то время. Во-вторых, снижение интенсивности движения и увеличение брака в действиях игроков (для сравнения: в первом тайме точность передач составила 72%, а во втором – всего 60%) свидетельствуют о функциональных проблемах. Команда не готова все 90 минут играть на одном уровне, в одном темпе.

Допускаю, что такая оборонительная тактика на второй тайм обусловлена именно проблемами в «физике». Эмери знает способности команды и, вероятно, специально делает ставку на первый тайм, понимая, что во втором его подопечные все равно подсядут. Другими словами, все эти перестановки и смена стиля происходят не от хорошей жизни. И здесь уже напрашивается вопрос самому Эмери: почему в самый важный отрезок сезона его команда столкнулась с этими трудностями. Эпидемия травм кое-что объясняет, но далеко не все. Например, она не объясняет, почему «Спартак» не способен доводить успешно складывающиеся матчи до победного конца. Игра с «Бенфикой» – пока что приятное исключение из правил.