Артем Ребров: У меня свои тараканчики. Перед игрой штанги целую

Артем РЕБРОВ
Родился 4 марта 1984 года.
Клуб: «Спартак» Москва.
Амплуа: вратарь. Рост: 193 см. Вес: 92 кг.
Карьера: выступал за «Сатурн» (2005–2010, с перерывами), курский «Авангард» (2007), «Томь» (2008), «Шинник» (2011), с августа 2011 года – в «Спартаке». В премьер-лиге – 19 матчей (-14 мячей).
Достижения: серебряный призер чемпионата России (2011/12).

– Если этим сейчас наслаждаться и упиваться, все может так же быстро закончиться, как и началось. Но неделька и впрямь выдалась удивительная. Пожалуй, самая удивительная в карьере.

– У нас приятельские отношения. Когда я пришел в команду, первым вратарем был Дикань, вторым – Заболотный. Мне никто ничего не обещал. Но когда еще представится шанс перейти в «Спартак», хотя и в качестве номинально третьего голкипера?

– Иронизируете? Я действительно с детства болел за клуб. Школьных однокашников сейчас встречаю, вспоминаем, как ходили на стадион. Когда играл за «Сатурн», я же не говорил, что с малых лет болею за «Сатурн». А если вдруг окажусь в другой команде, не стану бить себя в грудь и уверять, что всегда мечтал оказаться именно там, а за «Спартак», мол, никогда не болел. Не cкрываю: переживал я всегда за «Спартак».

– Из вратарей – однозначно. В «Спартаке» вообще всегда разбирались в голкиперах: Филимонов, Ковалевски, Плетикоса, Дикань – вратари европейского уровня.

– Бросьте (смеется). Дело в том, что «Спартак» – бренд, на него всегда смотрят. Сыграл за команду два-три матча – и о тебе узнала вся Россия. И в Европе можно засветиться.

– Вот именно. Играя в командах рангом ниже, шансов быть замеченным не так много. Тот же Нарубин столько лет доказывает свою состоятельность, давно заслужил вызов. Или Абаев. Но не вызывают.

– Навернулась улыбка.

– Мне очень понравилось, как судья разобрался. Увидев на лице бегающие точки, подошел и спросил, мешает ли. «Пока не перестанут, – сказал, – я не дам пробить штрафной». Молодец. А вообще классная атмосфера на стадионе. Матч еще не начался, а я уже был счастлив, что нахожусь на поле. Сыграть в лиге – давнишняя мечта.

– На каждую игру выхожу – как на последнюю. Понимаю, Андрей Дикань – первый номер и в любой момент встанет в ворота.

– Когда я встал в ворота, команда выигрывала. Видимо, Эмери не захотел менять победный состав. К тому же Андрей долечивался.

– Андрей – сам по себе. Но когда надо проявить лидерские качества и рявкнуть, Дикань не будет молчать. Вратари вообще не особо разговорчивые, я редко видел балаболов среди них.

– Из каждого правила есть исключения. Лично я ненавижу вранье и разговоры за спиной. Пусть скажут что-то неприятное, но в лицо.

– Лучше бы это был заголовок «Ребров помог приобрести очко».

– Пять-шесть игр – не тот отрезок, чтобы судить об игре вратаря. Но я доволен, что сыграл. Неоценимый опыт.

– Традиция последних лет – нестабильная игра. Состав постоянно меняется. Переходы с искусственного поля на естественное, травмы. Заново приходится сыгрываться. Это важная причина нестабильности.

– Это все эмоции. Мне кажется, команда сплоченная. Не могу сказать, что есть недоверие друг другу, недоброжелатели.

– Валерий Георгиевич мог собрать и поговорить «конкретно». Напихать на родном, матерном, языке – и мы все поймем. Не скажу, что этого не хватает. Получится сравнение Эмери – Карпин, а это ни к чему. Они – как разные полюса. Карпин добился с командой 2‑го места. Посмотрим в конце сезона, чего добьемся с Эмери.

– Три-четыре, на уровне подсказок: русский, испанский, английский, португальский. Достаточно знать «лево», «право», «сзади», «хорошо», «си, си, Хуан!» (смеется).

– Ну да. Если во время игры при 35 тысячах кричать его фамилию, долго не докричишься. Во время матча я зову ребят в основном по именам: Марек, Брызгал, Хуан, Хосе, Нико, Биляш, брат – брат.

– Я знаю их еще со времен динамовского дубля. У одного прикус другой, когда говорит, у другого нос немножко кривее. Один любит ходить небритый, другой никогда не носит часы. Разные татуировки. Даже по тапочкам можно различить.

– У каждого свои тараканчики. Само пришло, ни у кого не подсматривал. Не только целую. По ним можно постучать, поговорить с ними.

– Находятся общие разговоры (смеется). Если при полном стадионе вслух что-то скажешь, никто не заметит.

– По-своему поблагодарил, конечно.

– У нее нет имени. Я не обращаюсь, а просто разговариваю с ними.

– Неплохая ассоциация с таким игроком как Сергей Ребров. Еще маленьким переживал за киевское «Динамо» с Шовковским, Шевченко, Лужным, Белькевичем. Меня даже спрашивали: «Ты Ребров? Сын, наверное?».

– Хочется остаться в памяти надежным человеком. В жизни и на поле. А собственную улицу надо еще заслужить.

– Я родился в Строгино. Тут многие болеют за «Спартак».

– По первому образованию. После школы решал, получится с футболом или нет. Отец подсказал: «Футбол рано или поздно закончится, нужно получить нормальное образование». Он энергетик, окончил МЭИ. Предлагал помочь в этой сфере. Но я равнодушен к техническим наукам. Решили попробовать в ветеринарный, тем более дед, царствие ему небесное, был ветеринаром. Я один год отучился. Знал все мышцы, косточки. Даже животных препарировал.

– Мертвых лис, собак. Лягушек резали – смотрели нервную систему. Но появился вариант с «Динамо», и 4–5‑й курсы я уже не очень плотно занимался.

– Может, у нас еще ветеринар есть, но стесняется сказать? Надо поспрашивать.

– Любил животных, но как годик попрепарировал и увидел их изнутри, любовь ушла… А так, скорее собачник. С псом можно погулять, побегать, погладить. А кошки любят, только когда их любят. Сами ничего не дают.

– Я слишком хорошо отношусь к Игорю, чтобы загубить его собак. Найду ему хорошего приятеля-ветеринара, который точно поможет.

– Я уколы слишком давно ставил, зачем рисковать. Но отзовусь, конечно.

– Думаю, он нормальный парень. Может, хотел, чтобы о нем побольше говорили, вот и ляпнул.

– Кто какую собаку напоминает? Вадик Евсеев всегда напоминал мне злую псину. Добермана. Страшен на поле.

– Инсаурральде. Смотрится зло и вцепиться может. В Интернете много клипов, где он аргентинских нападающих «убивает» (смеется).

– Это самая быстрая собака? Тогда Макгиди. Либо Жано. Хотя нет, он больше худенькая, охотничья собака. Борзая.

– Дикань. Иногда такие прыжки выделывает… Как такое вообще может получиться?!

– Самый крупный у нас – Дзюба. К тому же с ним никогда не скучно.

– Самые выносливые у нас – Комбаровы. Сколько бы игр и тренировок ни было, будут бегать, пока не упадут.

– Я спокойный, размеренный. Видимо, лабрадор.