Севка Бобров, внук Боброва. Накануне 90-летнего юбилея «ССФ» встретился с внуком и полным тезкой Всеволода Михайловича

Дом в поселке «Дружба» в Мытищах. В доме – портрет Всеволода Михайловича Боброва на холсте. Для полного сходства с дедом 16‑летнему внуку и полному тезке нужно лишь зачесать челку на другой бок. Волосы у юного Севы – как проволока. И характер ершистый: «Мама, я сам все расскажу!». Весь в деда, утверждает вдова великого футболиста Елена Николаевна. Юный Сева знает английский, собирается летом поступать в МГИМО, умеет водить машину и управлять дрелью, «болгаркой».

Семья внука Боброва не бедствует, но Сева с 14 лет во время школьных каникул работает курьером: «Чтобы маме подарки делать». На свои купил телевизор. Целеустремленный пацан. Правда, в отличие от великого деда, футболу и хоккею предпочитает страйкбол (командная экстремальная игра, в которой стрельба ведется из маломощного пневматического оружия). Оружие юный Сева Бобров покупает сам. А дед в детстве любил слушать голоса певчих птичек.

– Да, все говорят, что похож, – у портрета деда говорит внук. – Но мое детство и его проходило в разных странах. Жалею, что никогда с дедом не виделся, он бы многому меня научил, рассказал…

Недавно мне дядя Боря (брат Всеволода Боброва) поведал историю, как на дедушку в Ленинграде напали два хулигана – хотели отнять кожаное пальто. А когда узнали, проводили до дома, чтобы другие грабители на пальто не охотились.

– Бабушка Елена Николаевна с дядей Борей часто рассказывают. Хотелось больше.

– Есть – Бобер. А на что обижаться? Я же Бобров.

– Я был влюблен в него, как институтка. Совершенная человеческая конструкция. Идеал двигательных навыков. Чудо мышечной координации. Он не думал, не знал, почему надо действовать так, а не иначе. Действовал по наитию. Ему не было равных не только в футболе и хоккее. Он впервые взял в руки ракетку для пинг‑понга – и в тот же час ему не стало равных в пинг‑понге.
(из книги В. Пахомова «Бобров – гений прорыва»)

– Я мог сыграть с Бобровым в одной команде еще в 1952 году за ВВС. «Представляете, какой грозный сдвоенный центр у вас выйдет с Бобровым», – убеждали меня адъютанты генерал-лейтенанта Василия Сталина. Но я сказал Василию Иосифовичу, что хочу играть за «Спартак».

А с Бобровым мы сыграли в 1953 году, когда расформировали ВВС и Михалыч пришел в «Спартак»… На поле я в основном ему снаряды подносил. Играть с ним было непросто. Бобров требовал мяч: отдай, отдай, отдай…

– Не сравнить с Бобровым! Михалыч в игровых видах спорта спортсмен номер один. Над всеми возвышается. Бобров гениальный в хоккее с мячом и шайбой. А в футболе – великий. Что он выделывал на поле! Я видел его во всех спортивных ипостасях. Как он перекладывал клюшку с одной руки на другую в русском хоккее, как вместе с шайбой объезжал вратаря и, выскакивая из-за ворот, забивал в незащищенный угол. В футболе Бобров был прекрасен в обводке, играл на острие, назад не отходил. Можно получить удовольствие от точного удара, а он смаковал ситуацию, когда нужно верно распорядиться мячом. Например, в игре с венграми ловко обыграл вратаря Грошича, дождался двух защитников соперника и катнул мяч в ворота. А какие он совершал прорывы к чужим воротам!

Высокий, мощный, неуловимый! В играх я не уступал ему только в бильярде… Великий тренер Борис Аркадьев как-то сказал в отношении команды ЦДКА: Бобров – это бифштекс, а остальные – гарнир. Нападающий Валентин Николаев сокрушался: гарнир, значит, бифштексу снаряды подносит… Бобров – уникальный самородок.

– Болельщики Михалыча звали Бобер или Курносый. А в команде никто такого обращения не позволял – у Боброва был большой авторитет. Для меня он был только Михалычем, несмотря всего на четырехлетнюю разницу в возрасте.

– Не верьте. Василия Иосифовича – не мог. Но любому другому мог высказать свою точку зрения – хоть тренеру, хоть маршалу. Михалыч знал себе цену. И Василий Сталин его очень любил за талант и душевные качества.

– От Михалыча можно было ожидать такую шутку, – смеется Симонян. – Тарасов с Бобровым жили в «генеральском» доме на Соколе, но отношения у них не сложились. Я бывал в гостях у Михалыча. Бобров из породы очень добрых и отзывчивых людей, всегда всем помогал.

– Мог загулять прилично. А 5 января 1950 года бутылка алкоголя уберегла его от авиа-катастрофы – он опоздал на самолет в Челябинск. Михалыч – очень волевой человек. Однажды мы с женами поехали в Архангельское, в кафе «Русская изба». Бобров – за рулем. Выпили мы в кафе с ним прилично… Михалыч довез нас до своего дома и побежал к таксисту: «Я – Бобров. Симоняна – домой». На тот момент мы с Михалычем уже закончили с футболом.

А сколько легенд ходило о Михалыче – никакой твиттер-шмиттер не нужен. Бобров был невероятно популярным в народе. Очень жаль, что ему плохо прооперировали в Югославии коленный сустав – в последние годы спортивной карьеры его мучила травма. Не «зарезали» бы врачи, сколько счастья он бы еще принес людям своей игрой.

– Счастлив был, когда сын Михаил родился. Восхищался: «Знаешь, Никита, сыну нет еще и десяти, а он водит машину». Михалыч умер в 1979 году, а Михаил разбился насмерть на мотоцикле...

– В 1967 году мы отрабатывали удары по воротам после верховой подачи с фланга. Главный тренер Бобров находился за воротами. Смотрел-смотрел и вдруг рванул в штрафную: Федот (Владимиру Федотову), заказывай угол! Мячи стали навешивать на Боброва. Пока мяч зависал в воздухе, Федотов «заказывал» тренеру угол – вправо от вратаря, влево. Все шесть ударов Сева (так мы звали тренера за глаза) вонзил в сетку точно по заказу. Нам, действующим футболистам, такая серия была не под силу. В 1973 году я играл вместе с Бобровым за сборную ветеранов. Он все время кричал «отдай мяч, дай мне!». Отобрать мяч у Боброва без фола не было никакой возможности.

В каждом городе СССР у него были друзья. Актеры Евгений Моргунов и Юрий Никулин были в нашей раздевалке своими. После матчей Михалыч уезжал с друзьями расслабляться и нас не сильно журил, прощал за нарушение режима. Слова плохого от него не слышал, но, помню, когда он огорчался, закусывал нижнюю губу.

– Какая душа была у Севы? Широкая слишком, щедрый был невероятно. Никакой складчины не позволял за столом, платил за всех сам. И очень переживал, когда друзья в чем-либо его подводили.

– Он настойчиво повторял: врагов у меня никогда не было – только завистники. В память о муже 1 декабря за столом соберутся более ста его близких, друзей и товарищей.