И разошлись, как в «Луже» корабли. За дебютом нового старого тренера «Спартака» на трибуне «Лужников» наблюдал корреспондент «ССФ»

Погода выкидывала фортеля, как… «Спартак» (сегодня – Эмери, завтра – Карпин, а дальше – черт разберет). В среду на город обрушилась зима, и Москва превратилась в сугроб, а в пятницу наступила… весна. Снег превратился в грязное месиво… Но за день до игры о таком финте погоды никто не подозревал (поговаривали даже, что повалит еще сильнее), и в «Лужниках» был аврал. Поэтому сегодня народ шел на матч почти по чистенькому асфальту.

Намедни «Фратрия» обвинила команду – мол, слили матч против «Динамо». Но так считают вожди. А болельщики? «Слили или нет?» – опрашиваю всех подряд. Получился ряд из 45 человек. Последний потребовал… документы, долго рассматривал и обрадовался: «Просрочено!» – «Так слили или нет?». – «Нет!» – заорал мужик, глядя на меня как на врага. Ответили «нет» девять человек…

Гостевой сектор на удивление пуст. Стоят человек четыреста «настоящих» гостей (прибыли из Питера с билетами) и сотни три гостей «гипотетических» – купили билеты в кассе «Лужников». За первых ФК «Зенит» согласен быть в ответе, за вторых – ни за что, подозревая в каждом провокатора с гранатой за пазухой. Гости «второго сорта» стоят отдельно – метрах в пятидесяти от «первосортных», по качеству боления, впрочем, не отличаются.

Но куда делись тысячи других фанатов – «Спартак» послал в Питер 5000 билетов? Оказывается, ехали-ехали, но не доехали… После матча позвоню одному такому. «В четверг с таким трудом билеты покупали – стояли в очереди часа два, надо было не только паспорт показать, но и собеседование пройти. В час ночи тронулись и 12 часов добирались до Новгорода. Созвонились с первым автобусом. Он еле доехал до Твери и там застрял – пробка до самой Москвы. Развернулись и поехали обратно. Успели к началу матча. Кто-то даже успел сдать билеты в кассу».

Так что в гостевом секторе №1 стояли только добиравшиеся по железной дороге либо по воздуху. Впрочем, один из стартовавших автобусом на матче все-таки появился: вернувшись в Питер, Саша Байконур рванул в аэропорт…

По рекомендации «Фратрии» первые пять минут фанаты должны болеть молча – «за пять пощечин, которые нам отвесили наши кудесники мяча неделю назад» в матче с «Динамо». Конечно, молчать не получилось – огрызались на скандирование гостевого сектора. Но когда на 6‑й минуте трибуна взревела, стало понятно, что предыдущий шум можно считать тишиной. Рядом с Малафеевым упала ракета. Дымный след повисел несколько секунд и растворился. Чуть точнее – и в истории этого чемпионата стало бы больше еще на одно техническое поражение.

Печальные события в Химках должны были отбить у питерских фанатов желание использовать пиротехнику если не навсегда, но хотя бы на ближайшие матчи. Не тут-то было! Когда на 21‑й минуте Халк выстрелил мячом по воротам и мяч от ноги Сухи, вильнув в сторону, попал в ворота Диканя, из сектора гостей взлетела ракета, но, слава богу, потухла в нижних слоях атмосферы…

Спартаковские «ракетчики» не хотели стрелять бесцельно. Вторая ракета упала в штрафной «Зенита», когда Дзюба, крича и, как орангутанг, бия себя кулаками в грудину, мчался к бровке.

Когда Витсель влепил мяч в угол (2:1), гости ответили только ором. Я предположил, что ракеты кончились. Но ошибся. Во втором тайме еще две взлетели в небо. А спартаковцы с начала второй половины устроили такую стрельбу, что над полем повисло серое облако.

В свете горящих ракет и грохоте канонады самый раз сделать историческое отступление, дабы развеять миф о безопасности на советских стадионах. Ракеты тогда не падали, зато падали другие предметы.

Сижу с папой на матче «Спартак» – «Динамо» Киев в «Лужниках». Начало 1970‑х. Стадион – битком. Киев сравнивает счет (1:1). Тишина. Один я ору «ура». «Молчи, дурак!» – с опозданием одергивает папа. Летящая сверху бутылка разбивается о каменные ступени между рядами.

Мне повезло, но дадим слово «мишени», в кого попали. Рассказывает судья всесоюзной категории Марк Рафалов.

– Начало 1960‑х, сужу на бровке матч «Спартак» – «Зенит» (какое совпадение!), но в Ереване. Тогда еще не было «Арарата», и у них был свой «Спартак». В первом тайме при атаке гостей боковой Босых поторопился с отмашкой вне игры: мяч не долетел до нападающего – защитники его отбили, а Казаков не остановил игру. Но тут же в центре мяч снова перехватили зенитовцы и забили гол – 1:0. Спартаковцы бегут к Казакову – боковой поднимал флажок, надо было остановить игру! А во втором тайме улетающий за лицевую мяч попал в руку защитнику «Зенита». Армяне: пенальти! Казаков: играйте. Тут такое началось! Делаю отмашку – вне игры. Брошенная в меня бутылка попадает в ключицу. К счастью, горлышком. Вместо перелома получил огромную гематому. Следом полетели камни. Прервали матч, стоим в середине поля. Прибежали солдаты, окружили поле. Кое-как доиграли матч. Когда игроки уходили с поля, бутылка попала в голову Пончихину. Кровища! Четыре часа сидели на стадионе. Уехали в окружении солдат. Потом проблема – надо дать телеграмму в Москву, а выйти на улицу страшно. Я надел кепочку для маскировки. Подходят ко мне два здоровенных армянина: «Уже седой, а такой жулик!». Нам всем поставили двойки за судейство. Но зенитовцы дали в Москву телеграмму: судейская бригада проявила мужество и героизм. В Москве были разборки. Нас реабилитировали, стадион дисквалифицировали.

– У тебя в статье в прошлом номере Петрушин рассказывает, что в Жиздика в Ташкенте метнули стаканом, но он увернулся, – продолжает Рафалов. – Все не так! Я свидетель – инспектировал матч. «Днепр» выиграл у «Пахтакора» – 1:0. Иду после матча в судейскую. Слышу крик второго тренера «Днепра»: «Марк! Марк!». Смотрю, Жиздик лежит без сознания, рядом – протез руки (он инвалид Великой Отечественной). В него попали бутылкой. На «скорой» увезли…

«Багама, багама-мама… Широкова Романа!» – мощно, как «вставай, проклятьем заклейменный», запела спартаковская трибуна на мотив песенки «Бони М». Что сделали с Широковым Романом, лучше опустить… «Багама, багама-мама… Широкова Романа» – отвечает гостевой сектор.

– И они тоже?! – ужаснулся я. – За что?!

– Нет, – говорит коллега с более развитым слухом. – Даже наоборот…

– Они очень любят Широкова Романа.

Страсти по Роману в Питере давно нешуточные. И его посылали устно и письменно – на баннере. И он посылал. В общем, отважный человек… И с очень крепкой нервной системой.

«Багама-мама» – поют тысячи спартаковских глоток. Тем временем Роман, перехватив мяч в центре поля (очередной ляп защиты), делает десяток шагов, кидает взгляд на Диканя и по крутой дуге посылает мяч в левую от себя «девятку». Дикань провожает мяч печальным взором – прыгать бесполезно. Забив гол, Широков бесстрашно бежит к матерившей его трибуне, посылая воздушные поцелуи. Пораженная коварством провидения, трибуна притихла.

На пресс-конференции на вопрос, понял ли он матерную песенку трибун про Романа, Спаллетти ответил, что не понял, но в ситуациях, когда разозлят футболиста, а у него есть характер, он забивает красивый гол, тем самым заставив всех заткнуться.

По снежной целине за скамейками запасных туда-сюда ходил вождь рабов Спартак – в шлеме, со щитом, размахивая мечом и оставляя глубокие следы лаптями клоунского размера. Его печальная походка не изменилась, даже когда Эменике забил второй гол Малафееву – 2:4.

Приятно, что, уходя с поля, оба вратаря ударили по рукам. И еще приятнее, что так же поступили два тренера, вдоволь насобачившиеся до матча. Впрочем, рукопожатие Карпина сначала было мимолетным – на ходу. Но ход продолжался, а рука оставалась у «врага». Карпин дернул ее, но не тут-то было – Спаллетти хотел более душевного контакта. Он разжал пальцы, только после того как, притянув Карпина к себе, прошептал ему что-то на ухо. Затем дружески ткнул спартаковца в живот. Карпин изобразил мученическую улыбку. Такую же улыбку мы увидим на пресс-конференции после поздравления журналиста с возвращением на тренерский мостик.

На пресс-конференции Карпин отдувался и в прямом смысле: оттянул воротник, остужая разгоряченное тело. Но в целом выглядел мужественно. «Работы – непочатый край… Хотя бы не было равнодушных (среди игроков. – Прим. ред.)… Приятно, что он (Спаллетти) следит за моими высказываниями. За три года мы потратили 100 млн, а они столько же – за один день, причем народных денег».

Ночь. Еду в вагоне с питерскими.

– После «Химок», наверное, вас усиленно шмонали? – спрашиваю одного.

– Да нет! Все как обычно. Но ракет, конечно, было гораздо меньше.

– Не знаю. Но насчет баб и презервативов – полная ерунда. И без таких ухищрений можно пронести все что угодно на любой матч. Перед дублями «Зенит» – ЦСКА был усиленный досмотр, но что толку – все горело, дымило, взрывалось…

P.S.

– Что вы так на Рому? – спрашиваю Амира Профессора, с 1977 года неизменного очевидца домашних матчей «Спартака» (только два пропустил!).

– Да это еще мало! Давно назревало. За базар надо отвечать. Это ему за хрюшек и так далее. Игрок должен играть, а не выступать. Если ты публичный человек, комментарии должны быть максимально корректными, а его несет, как базарную бабу. Ну тот же Семак – пусть враг, но он корректный, поэтому его так опускать никто не будет…

Пиротехнический арсенал фаната (с комментариями Амира Профессора)

– Продаются везде, стоят копейки. Раньше назывались «шутихи». Маленькие, как карандашик, пронести – нет проблем. Безопасные, если не взрываются у лица. Скорее всего, именно шутихой травмировало Шунина. Взорвалась на лету, рядом с головой. Антону крупно не повезло. В Турции на матче против «Фенербахче» нас местные закидывали – вокруг меня десятки рвались. И никаких травм.

– Правильное название – фальшвейер. Картонная трубочка, в верхней части – селитра с магнием. Раньше брали с армейских складов. Проносить было легче – 7–8 см длиной. Сейчас – 10–12 см. Купить легко. Используются, в частности, в горном деле для освещения пещеры. Горят чуть больше минуты. Можно получить ожог.

– В просторечии – «дымы». Разного цвета. Можно купить на армейских складах и в магазинах. Стоят копейки.

– Пускается из ракетниц. Обычно стреляют вверх, и они в небе гаснут. Но в нашем матче кто-то специально два раза стрельнул вниз, поэтому погасли уже в штрафной «Зенита». Единственная опасная для жизни ракета в истории российского футбола была пущена в 1990‑м на матче «Спартак» – «Наполи». Летела с трибуны С в сектор гостей и на излете попала в грудь одному пацану. Ракета была мощная, армейская. Могла и убить.