В Питере открылся новый театр. Юрий Цыбанев об околофутбольных событиях в стане «Зенита» в 2012 году

Не вспомню ни у одной российской команды столь бурного года – чтобы она буквально кипела, термином выдающегося историка Льва Гумилева, пассионарными вспышками. «Зенит» в 2012‑м поставил целую пьесу на темы околофутбольных напряженности, беспокойства и т.д.

Вот вкратце содержание.

Весна. Капитанская повязка передана от Анюкова Малафееву. По причине, как говаривали, недостаточно правильного взаимопонимания между правым защитником и его партнерами.

Аршавин, празднуя гол, диковатым образом потоптался на Быстрове, и без того испытывавшем в тот момент недомогание.

Широков публично порекомендовал Аршавину трудиться в отборе мяча.

Осень. Денисов объявил бессрочную забастовку.

Кержаков, выразивший недовольство ссылкой Денисова в дубль, прямо в перерыве матча основного состава переправлен в компанию к своему «подзащитному».

Широков вразрез с клубной корпоративной этикой позволил себе согласиться с приговором КДК, присудившего «Зениту» техническое поражение.

Капитанская повязка передана – столь же внезапно, как весной – от Малафеева Данни. По причине, как говаривали, недостаточно сильного примера, подаваемого вратарем партнерам.

Быстров, обращаясь уже после финального свистка к арбитру лигочемпионского матча, покрутил пальцем у виска на красную карточку.

Спаллетти предложил Карпину пост пресс-атташе в «Зените». Притом публичные эскапады Лучано стали все больше напоминать выяснение отношений в духе базарной торговки.

Халк сцепился со Спаллетти по поводу своей замены. Пригрозив «разводом и девичьей фамилией».

Патрон «Зенита» Миллер закольцевал пассионарные наклонности клуба своим авторитетным вмешательством в ход футбольных вещей, провозгласив курс на создание лиги СНГ.

Что-то еще осталось в запасе? Впрочем, и так вполне достаточно, чтобы слова в гимне Северной Пальмиры сами собой поменялись местами: «вольный город над Невой». Мы-то, когда Денисов взбунтовался, ожидали показательной порки опорного хава. Ссылки куда-нибудь в Томск или Новосибирск без права выкупа и переписки. А оказалось, что капитан сборной действовал строго в той поведенческой плоскости, которая для «Зенита» в порядке вещей.

Приходится, однако, задуматься. Что, дела в «Зените» стали настолько тухлыми, что вся его чемпионская постройка вот-вот развалится, как карточный домик? Или это в городе на Неве царит фирменная вольность нравов, недоступная остальной России, пусть и хлебнувшей вдоволь свободы слова. Спаллетти-то за время работы в Питере изрядно подраспустил язык.

Меня, признаться, даже поразило: после всех бзиков и взбрыков «Зенит» играл матч в Милане хоть и, как показалось, из последних сил, но – как команда. А порой даже в строгом ключе, привнесенном в сборную Капелло. Быть может, Фабио не только ради профессионального любопытства побывал на игре в Милане. Быть может, как-то с коллегой Спаллетти там даже посотрудничал.

Так или иначе, вывод из «пассионарного» года «Зенита» у меня один. Команде стало тесно в рамках технико-тактических действий, голов и очков. И сильно захотелось выразить себя по-другому. Что ж,
по программе футбольно-пиаровского двоеборья «Зенит» лидирует с большим отрывом.

Вернется ли мыслями и душой в игру? Кто бы знал…