Матч! И мат… При пустом стадионе команды показали все богатство языков народов мира, почем зря костеря судью

При входе на стадион я увидел внушительную группу людей в погонах. И среди них – гендиректора «Зенита» Максима Митрофанова с приличного размера рацией в руках. Как говорится, найдите отличие между праздником и спецоперацией. Ведь обычно на этом месте толкутся начинающие модели, которые раздают купоны со скидками, куда-то зазывают болельщиков-мужчин и бескорыстно улыбаются.
Ни один «посторонний» не прошел. Даже Михаил Боярский, поработавший на матче с ЦСКА в качестве общественного наблюдателя, решил остаться дома – чтобы не раздражать простых смертных высокими знакомствами.

Сочувствуя болельщикам, которых не пустили на футбол из-за хулиганов, мы иной раз забываем о тех, кто за счет зрителей зарабатывает и живет. Дисквалифицированный стадион лишил их прибылей. Кто посмотрит в глаза продавщице вареной кукурузы, бабушке с семечками да орешками и сбывающим программки подросткам? Один из них опять бежал вслед за мной от вестибюля метро: «Купите раритетную программку!».
Но их покупатель вчера остался дома – и это главная предновогодняя неприятность.
«Зенит» никогда не будет банкротом. Но потрясений не избежит. Я обратился к коммерческому директору ФК «Зенит» Дмитрию Манкину с просьбой дать заключение – кто и сколько потерял в связи с известным решением КДК.

- Клуб лишился определенной части доходов, – подтвердил Дмитрий Манкин. – Тем более, матчи с ЦСКА и «Анжи» подразумевали аншлаги и максимальную выручку.

– Прежде всего, ощутимый ущерб получили владельцы абонементов. Они могут задать резонный вопрос: «Мы платили за все домашние матчи, но на два из них не пускали». Для клуба такая ситуация крайне неприятна и болезненна. Владельцы абонементов – самый преданный и лояльный наш потребитель. Имиджевый ущерб, который мы несем в данном случае, – не в полной мере выполненные клубом обязательства перед владельцами абонементов. В прошлом году владельцы абонементов увидели на один матч больше – добавилась товарищеская игра с «Баварией» на «Петровском». В этом году матчей получилось меньше, чем планировали. Виноват в этом не клуб, а сторонняя организация. Надеемся, что удастся компенсировать этот ущерб какими-то дополнительными льготами для владельцев абонементов. Что касается материальных потерь, то это выручка от продажи билетов. Минимальная выручка от таких рейтинговых игр, как с ЦСКА и «Анжи», составила бы 10 миллионов руб./матч.

– Болельщикам запрещено входить на территорию стадиона, поэтому и в магазин они попасть не смогут. Но, к примеру, вы как журналист такое право имеете. В дни матчей этот магазин приносит выручку до полутора миллионов рублей. Учитывая наличие разнообразной зимней коллекции, выручка могла прирасти – в ассортименте много теплых вещей, шапок, шарфов...

– Немного о порядке сотрудничества с точками питания. Перед началом каждого сезона проводится тендер среди фирм, специализирующихся на общественном питании. Существует фиксированная сумма выплаты в пользу клуба за право продаж в день матча, плюс к ней процентная ставка в зависимости от величины выручки. Но кормить некого, еду не привозят, сотрудники на работу не выходят. Доход – ноль рублей. По нашим оценкам, в дни матчей в точках питания обслуживаются порядка четырех тысяч человек.

– С другой стороны, клубу не пришлось тратиться на стюардов, кассиров. Все они отдыхают.

– Если это можно назвать экономией, то она по меркам вышеперечисленных потерь незначительная – сотни тысяч рублей за матч.

– С пониманием. Наружная реклама рассчитана прежде всего на телевидение. Люди, которые не попали на стадион, все равно ее увидят.

Мы расстаемся с коммерческим директором. Вскоре меня осеняет: забыли порадоваться за солдат-срочников! Как свезло им, как свезло – не пришлось расчищать сугробы на трибунах «Петровского». На них белым-бело – кресла ушли на зимовку. Расчищено разве что в ложе прессы; здесь людно, на полную мощность включены обогреватели, но это не помогает. «Ты сходи в туалет, погрейся и обратно», – беспокоится за меня ветеран «Зенита» Сергей Веденеев. Термометр показывает минус восемь, что в условиях прибалтийской влажности переносится тяжело. Поле в отменном состоянии, на нем разве что иней выступил на фоне усиливающегося мороза.

Чем полезен просмотр матча без зрителей, так это возможностью слышать реплики, доносящиеся с поля. Большинство из них, и самые резкие, адресованы арбитру Лаюшкину. «Это не футзал, рефери!» – кричит Гус Хиддинк, когда фиксируется спорный фол в нападении у Траоре, и я вспоминаю, что первый ЧМ по этому виду спорта состоялся в 1989 году на родине Гуса в Голландии. А Это’О ругается матом на французском, поминая кого не следует. Лаюшкин не реагирует, другим языкам обучался...

Кажется порой, что находишься на псовой охоте. Арбитр дает свисток, и каждый участник матча, включая тренеров и запасных, считает своим долгом выкрикнуть «эй!». Эхо гуляет по пустой чаше стадиона, и создается ощущение, что идет «общение» друзей наших меньших. Представьте себе звуковое сопровождение игры, если решения Лаюшкина не нравятся то одной, то другой стороне.

Долой стереотипы! Темнокожие Это’О, Диарра, Буссуфа, Траоре, Жоао Карлос, Самба удерживаются на скользковатой поверхности не хуже выходцев с северных территорий. И к холоду явно приспособились, умно комбинируют. Как сказал мой коллега, проживший четверть века в Африке, не происхождение в данном случае главное, а правильный выбор шипов и экипировки.

Оба гола родились после передач на пятачок. Голевая передача в актив Жиркову. Туда же, в актив, передача Анюкова и гол Зырянова. Главный тренер сборной России Фабио Капелло где-то здесь, в ложе. И ему есть кого вернуть в команду.

Забывается, что этот матч – за золотые очки. Антураж не тот. Криков «эй» ближе к концовке поубавилось – не застудить бы горло, да и усталость сказывается. Впрочем, на 92‑й минуте высказался от души Данни – ему показана прямая красная карточка за критику арбитра.

Российский футбол уходит в отпуск. Все подробности 19-го тура РФПЛ