Полузащитник «Зенита» и сборной России Роман Широков: В Твиттере сдерживаю себя

Роман Широков провел несколько замечательных сезонов в «Зените» и немало насолил столичным клубам. В сознании укрепилось, что он из отъявленных питерских. Теперь немногие вспомнят, что Широков является уроженцем столичного региона, его дом – здесь. И если в Петербурге на трибуне за него болеет только жена, то на гостевых матчах в Москве родственников заметно добавляется.

Встречу в один из дней отпуска Роман назначил в районе станции метро «Аэропорт».

Он опустил шапочку на глаза и смешался с простыми смертными. В то утро Роман добирался из пригорода на электричке. Сошел на станции «Ленинградская» рижского направления, дошел до метро «Войковская», проехал две остановки.

Он до сих пор назубок помнит все здешние маршруты общественного транспорта. «По Ленинградскому проспекту ходят 12‑й и 70‑й троллейбусы. Номера 6, 43, 65 довезут до района Песчанки». Бывают и такие цитаты у Широкова.

Роман будет хранить вечную память о трамваях № 23 и № 30 – пути разобрали во время реконструкции Ленинградского проспекта.

– Практически все детство прошло в этих краях. Смотрите: напротив, через дорогу, – манеж, где я обучался футболу, – мы смотрим в окно кафешки напротив спорткомплекса ЦСКА. – Здесь и зачисление в армейский дубль состоялось. И первую зарплату здесь выдавали. Сто долларов.

– Не всю – половину. Кажется, был конец апреля. Я приобрел кофту за 50 долларов.

– В последний раз был году в 1997‑м. Говорят, там теперь хорошее покрытие постелено, много арендаторов. Лучше б, конечно, детей больше приглашали, а не арендаторов.

– До недавнего времени это был отель «Балчуг». А теперь – «Красные Холмы».

– Если серьезно, то любимое место – дом за городом, под Красногорском. А в Москве я уже давно никуда не ходил. Когда оказываюсь в каком-то районе, удивляюсь, как все изменилось.

– Ничего страшного. Все еще помню, что моя родина здесь. Но особой тяги нет, как-то отболело за эти годы. В Петербурге мне комфорт­но. Хороший город, хорошие люди. Только солнца мало. Приехали играть с «Миланом» – и на контрасте любовались чистым небом, наслаждались теплом.

– Не знаю, где будем жить после того как завершу карьеру. Скорее это зависит от того, как долго останусь в команде. Если продолжительное время буду играть в «Зените», то осядем в Петербурге.

– Пишут даже, что я туда перехожу. С удивлением ознакомился с этой информацией. Вообще-то меня никто не отпускает, да и устраивает меня все. Контракт с «Зенитом» рассчитан до 2014 года.

– Внутри команды, возможно, не все стабильно. А я часть команды.

– Не думаю, что тренер ко мне придирается. Но свое нахождение среди запасных на матче с ЦСКА я воспринял неспокойно. Этот матч останется в памяти – когда мне «надо было что-то переосмыслить». Но я не видел предпосылок к тому, чтобы остаться на скамейке. Пришлось смириться, потому что это решение главного тренера.

– В клубе пошли на уступки, отпустили в отпуск на два дня пораньше. Дело в том, что на матч с «Анжи» я был дисквалифицирован. Шел снег, больше не было смысла тренироваться.

– Со спокойной. Ведь мы выиграли матч в Милане, добыли путевку в Лигу Европы. Однако события последних месяцев, произошедшие в команде, большого удовлетворения не приносят.

– Константин прав: все идет от результата. Если бы команда побеждала, не нашлось бы повода что-то выплескивать наружу. А когда на поражения наслаивается одно, другое и третье, проявляются недовольство, эмоции. К примеру, история с Игорем Денисовым. Ведь в ней нет никаких денег!

– Игоря просто представили рвачом. А вы еще и транслируете эту мысль. Что было на самом деле, он сам пусть расскажет. Я знаю, что деньги в этой истории не на первом месте. Впрочем, ситуация представлена так, как она представлена. Понята людьми она неправильно. Чтобы донести, как все было, должен говорить Игорь, а не я.

– Прозвучал финальный свисток, и только после этого я уехал. Мы проигрывали в том матче; после замены я покинул поле не у скамейки, а в той стороне, где находятся раздевалки. Мне так было ближе.

– Я тоже смотрел. И с 48‑й минуты мне все стало очевидно.

– Что «Анжи» выиграет.

– (Перебивает.) Да просто увидел, что класс у команд разный.

– А, мифический орган. Разогнать бы его следовало. Если хотят помочь ветеранам, то организуйте им пенсию. К чему цирк-то устраивать. Нечего говорить про этот совет.

– Если ТТД в этом матче в норме, значит, и вопросов быть не может.

– Спецорган в МВД нужен. Чтобы занимался невидимой и неслышной оперативной работой, собирал материалы на участников так, чтобы обвинению лет на двадцать хватило. Но у нас этого никогда не будет. У нас ведь ставка в этой работе на футбольных ветеранов, которые собираются у телевизора. Зачем этот совет нужен при РФС? На что он может повлиять? Этого я понять не могу.

– Вообще-то я выступаю за то, чтобы сняли три очка с «Динамо».

– Да, ноль очков за организацию матча. Но если юристы нашего клуба, как в регламенте говорится, «не доказали иного», то к чему кулаками махать? Остается признать справедливость существующего решения.

– А что мы могли сделать?

– Тогда тренер мог бы указать, что именно мы должны говорить и писать. Либо мы вообще не стали бы делать заявлений на эту тему. Лучано можно понять: он был очень расстроен из-за решения, из-за того, что команда теряет очки не на поле. Он не понимал, почему мы, как ему казалось, так легко относимся к происходящему. Ну правда, что мы могли поделать? Пойти в раздевалку «Динамо», подраться там и заставить их вернуться на поле? А как быть с арбитром? Он принял решение и ушел в судейскую. Сразу после остановки игры мы не понимали, какие последуют санкции. Все были уверены в том, что матч позволят доиграть. А на следующий день почитали регламент, и стало ясно, что пункта о доигровке вообще не существует.

– Такого не видел и не слышал.

– Просто становится злым. По персоналиям не проходится. Он даже в самые неприятные моменты в раздевалке говорит «мы». «Мы не сделали», «мы недоработали». И не тыкает.

– В ту минуту все зависело от него. Скажи: «Могу играть» – и матч возобновился бы. Я к Антону не подходил, но видел, что он вроде как собирался продолжать, надевал перчатки. Но такое бывает: сразу непонятно, что ты не готов. Не думаю, что Антон мог кривляться. Вспомните случай с Диканем – после полученных переломов он некоторое время оставался на поле и только спустя пять минут ощутил боль и недомогание.

– Они не дозвонятся.

– У него есть мой номер? Значит, плохо набирает. Пусть сообщение напишет: «Это звоню я, такой-то». И я подниму. Готов ответить.

– Не все известные пранки слышал, которые люди обсуждают. Конечно, самый памятный для меня – это разговор псевдо-Широкова с Мутко по итогам Евро. Кажется, Виталий Леонтьевич поначалу поверил, что это на самом деле я звоню. Но я никогда не звонил Мутко, не владею его координатами. И не стал бы его беспокоить не по делу. Тем более днем ранее мы виделись. Он заходил в раздевалку после матча с Грецией.

– Слушал первые десять минут прозвона. В самом начале и правда весело: он говорит с Новодворской, потом с целителем каким-то. Вторая часть записи, как мне сказали, не смешная, поэтому я включил стоп. Розыгрыш, пожалуй, удался. Но Бубнов воспринимает действительность наоборот: оказывается, это не его разыграли, а он их всех.

– Частная переписка. Если перепечатываете мои слова, то указывайте, с кем я общаюсь, ставьте авторские знаки препинания и смайлики. Иногда я шучу, а новостники на сайтах перепечатывают всерьез.

– 6 февраля 2011 года.

– Как говорит Тина Канделаки, для этого надо иметь хотя бы полмиллиона читателей. Я еще не достиг такой аудитории. А Тина, наверное, уже делает бизнес. На днях рекламировала в твиттере меню известной авиакомпании.

– Да я всего один раз пошутил! Прекрасно знаю, что это не Ольга Юрьевна. Она бы не стала ставить такую фотографию.

– После твиттера какую-нибудь еще платформу придумают. Всё туда уходит, в Сеть. Печатные СМИ туда уйдут. И все мы.

– Естественно. Выразили пожелание, чтобы я, в частности, не писал о сроках восстановления в случае травм. Говорили еще, что своими сообщениями я могу влиять на трансферную политику клуба. Не думаю, что такое возможно. Но все равно сдерживаю себя.

Фанаты «Зенита» против чернокожих и геев в команде