«Чемпионат СНГ - это попытка выйти из-под контроля РФС». Вячеслав Колосков о своей работе с Николаем Толстых

Думал, хозяева Дома футбола отправят Колоскова в почетную ссылку – в коморку в конце коридора. Сколько сил и времени затратили разные начальники, чтобы свалить Вячеслава Ивановича. Однако кабинет бывшего президента с табличкой «почетный» – напротив кабинета президента действующего. И сейчас бывшие враги – Вячеслав Иванович и Николай Александрович о чем-то совещаются. Колосков машет рукой: попозже!

– Сейчас – да. Мутко пять лет меня полностью игнорировал. При Фурсенко два года – не работа, а видимость. Приглашал, но в разговоре всегда был абстрактен, погружен в свои мысли. Я понял, что ему неинтересен. Сейчас более активно привлекают к футбольным делам.

– Не назвал бы это бредом. Продуманная пиар-акция. Правильная постановка вопроса: мы хозяева, мы должны побеждать. Другой вопрос – за счет чего. Фактор своего поля не имеет большого значения. Только за счет мастерства. Сегодня есть предпосылки к успешному выступлению. Молодежная сборная – молодцы: впервые за многие годы попали в финальный турнир ЧМ. Сейчас новому руководству нужно разработать программу подготовки этих мальчишек к ЧМ-2018.

– Идеальная схема – шесть наших плюс пять легионеров. Одобрена конгрессом ФИФА. Я был членом комитета, занимавшегося исследованием этой темы. Мы опросили огромное количество клубов и федераций.

– Возвращать не надо. Иначе превратимся в мировое посмешище. Сегодня так, завтра эдак. Конечно, поспешно перешли на новую систему, не подготовив соответствующую материальную базу. Играть в мороз и слякоть – это не футбол. Два-три тура таких ранней весной и столько же – осенью… Надо было объявлять, что переходим на новую систему с 2014‑го, и за два года подготовить материальную базу. Но уж если ввязались в драку…

– Не уничтожили – распустили. Он не обозначен в уставе. Фурсенко создал такой комитет при самом себе. И комитет за два года ничего не решил! Чистой воды пиар. Всем было плевать на него – делали, что хотели. Комитет в принципе не мог принять какие-то решения. Да и не имел ни разу оснований признать какую-то игру договорной. Ведь только два способа определения матча договорным: получить признательные показания участников сговора или доказать с помощью оперативных мероприятий – прослушка, контроль. Других вариантов нет. Какие бы асы ни собрались, ничего не докажут! Но сейчас выйдет новый закон – по болельщикам и прочим делам. В нем будет прописано, кто за что отвечает, какие полномочия у федерации. В рамках этих полномочий и должен создаваться комитет. Николай Александрович правильно говорит: нам сегодня нужен орган, контролирующий и борющийся не только против договорных игр, а против всех негативных явлений в футболе.

– У меня единственная версия – это попытка выйти из-под контроля РФС.

– В том-то и дело, что никакой выгоды нет! Деньги ведь идут от продажи телевизионных прав и билетов. Но ни украинское, ни российское телевидение больше денег не даст, а доходы от продажи билетов останутся прежними.

– Трудно сказать, нужно его послушать, а он, к сожалению, молчит. Из «Локомотива» убрали из-за подозрений в нечистоплотности, из «Анжи» его убрали игроки, посчитав, что тренер не того масштаба. Теперь – из «Кубани»… Он очень квалифицированный, вдумчивый тренер и порядочный человек.

– У меня нет предубеждения к «Зениту». Деньги он получает не из кармана налогоплательщиков (государству в «Газпроме» принадлежит 50% плюс одна акция. – Прим. ред.). А неприятие «Зенита», думаю, из-за того, что в период руководства РФС Мутко и Фурсенко (оба – из Питера) «Зениту» делались поблажки. Не скажу, что решающие, но очень резонансные. И это настроило часть общества против Питера.

– Нет, нам надо вообще уходить от спонсорства государства. На базе каждого клуба нужно создавать акционерные компании, в которые могут войти и представители государства – областные и региональные правительства – стадионом, базой, школой. Но зарплаты и премии должны давать частные акционеры. Да, если пойдем по этому пути, на первом этапе что-то потеряем, но другого пути нет.

– У каждого свои правила. Многое зависит от компании и когда она собирается. Если часа за четыре до официального ужина, идеальный вариант – виски. Я со льдом никогда виски не пью. Ходишь, разговариваешь, попиваешь. Главное – разговор. Потом в течение вечера или ночи я пью только водку. Шампанское – никогда.

– Идеально! Иногда под конец, когда народ начинает расходиться, могу красного вина выпить…

– Иногда жизнь заставляла – нужно ведь поддерживать компанию. С Юханссоном (бывший президент УЕФА. – Прим. ред.), бывало, начинали с пива, потом – виски, водка, вино белое, вино красное, ликер… Только мы вдвоем выдерживали такой режим. Дай бог ему и мне здоровья!

– Судья международной категории Андрей Васильевич Старовойтов рассказал мне историю. Однажды он судил матч «Торпедо» Горький – ЦСКА. Приехал в Горький на своей «Волге» и обратно в Москву захватил Трегубова и Сологубова – выдающихся армейских защитников. За шесть-семь часов пути они выпили шесть (!) бутылок водки. Утром потренировались, а на следующий день блестяще отыграли матч.

– Конечно, организм (смеется). У людей был совершенно другой характер. Во-вторых, привычка – выпивали постоянно. Поэтому все очень рано ушли. Кто-то – в сорок пять, кто-то – в пятьдесят… Тут каждый выбирает сам, как себя вести.

– Может быть. Отец прожил 79 лет, мать – 85 (Вячеславу Ивановичу 71 год. – Прим. ред.). Во-вторых, до начала работы в федерации хоккея вел очень скромный образ жизни. Не было предпосылок получить диабет, ожирение. В детстве не было ничего вкуснее ломтя хлеба – польешь подсолнечным маслом, посолишь… В-третьих, спорт. Я ведь только лет семь назад закончил активно играть в футбол и кататься на горных лыжах. Перешел на гольф…

– Купили мне лет в тринадцать – кожаный, с соском и шнуровкой. Играли во дворе – три на три, пять на пять. А по-настоящему играли в лесу – там были поля, правда, без ворот. Ходили еще в Гольяново. Там раньше был военный аэродром, после войны его ликвидировали, но остались шикарные поля. Играли измайловские против гольяновских. Такие бои! Играли все вместе – и пацаны, и мужики, босиком, кстати.

– Нет. По воспоминаниям Николая Петровича Старостина, раньше на месте, где сейчас гостиница «Украина», проходили кулачные бои, а у нас были – футбольные. Хотя Измайлово было бандитским районом. Из моего поколения почти все по лагерям и тюрьмам разошлись. Сажали в основном за драки: кого-то пырнули ножом, кого-то штыком…

– Необязательно. Вот, кстати, Боря Воробьев после тюрьмы устроился на фабрику «Красная заря» и пригласил меня играть за команду. Там я получал первые деньги за футбол – по пятерке за матч. Но играл еще бесплатно за завод торгового машиностроения – устроился туда после школы. Электроплитки делали, я в них проводку гнул. Представляете, на заводе всего 200 рабочих, но была заводская команда! Я один закрывал практически всю спартакиаду: футбол, лыжи (бегал и на 30 км!), легкая атлетика…

– Это уже после армии. Я играл за первую мужскую «Крыльев Советов», Стрельцов – за «ЗИЛ» (его только выпустили из тюрьмы и не разрешали играть за команды мастеров). Он – центральный нападающий, я – центральный защитник, «отвечаю» за него.

– Проиграли – 0:2. Стрельцов забил один. Он плохо двигался – лишний вес, уже лысина, но забил классно! Спиной ко мне на линии штрафной, я – прямо за ним, плотно держу. Идет ему передача в район бедра. Показывает корпусом, что будет уходить влево, я – туда, а он бедром скидывает мяч вправо, выбегает один на один с вратарем…

– Говорят. «Лужники» ведь закроют на реконструкцию, «Динамо» разрушено, «Спартак» не достроен. Остаются «Локомотив» да «Химки». Где играть командам?

– Сезон был короче. Открытие – 2 мая. К этому времени газон уже крепкий. И заканчивали раньше. К тому же в те времена были южные команды – Средняя Азия, Закавказье, и все весенние и осенние игры игрались там. Поля берегли. Теперь таких возможностей нет.

– Нет, это имеет большое значение! Если в феврале вышел, уничтожил газон, он раньше июня не восстановится. Искусственный газон – единственный выход. Почему мы бились, чтобы в регламенте УЕФА было записано, что предварительные матчи Лиги чемпионов и Лиги Европы играть на синтетике? Понимали, что не можем обеспечить натуральные поля высокого качества.

– Почему? Надо начинать и заканчивать играть в манежах. Построить хорошие манежи. Для команд премьер-лиги – на 20–25 тысяч, для первой – на 10–15, для второй – на три-пять тысяч мест. Тогда и вый-дем из положения.

– Нет. Натуральная там не выдержит. Хотя, помню, на ЧМ-1996 мы играли против шведов (проиграли – 1:3. – Прим. ред.) в Детройте в закрытом помещении. Там был натуральный газон. Так Тарпищев делает покрытие для тенниса – на три дня, а потом убирается. Так и футбольное поле – постелили и убрали. Но в России мы себе такую роскошь позволить не можем…

– Как всегда, в Москве в кругу семьи – дети, внуки. В следующие дни встречался с друзьями – ездил к одному, другому, кто-то ко мне приезжал. У меня много друзей.

– Уху делаем из стерлядки. Отец родился в Рязанской области на берегу Оки, у меня там дом в деревне. Бываю неделю в мае и месяц – в августе, запасаюсь стерлядками. Я с детства ее ловил и знаю, как это делается…

– Сеткой, как же еще?!

– На удочку ее не поймать (смеется)! Уха эта – так называемая «архиерейская»: сначала цыпленка отваришь, потом рыбу кладешь.

– В Таиланде впервые угостили этими «крылышками». Думал, курица (мясо белое, вкусное), оказалось – лягушки. Пробовал и змею в Малайзии. На вкус нечто среднее между курицей и рыбой. Да чего только ни пробовал – и верблюжье мясо, и стейки из крокодила. Но такого мяса, как в России, имею в виду крестьянское, настоящее мясо, нигде нет. Может быть, только в Японии (недавно вернулся оттуда с клубного чемпионата мира). Мясо «кобэ», так называемое «мраморное», ни с чем несравнимо. Бычков специально готовят – в определенное время поят пивом, делают массаж. Очень душистое и мягкое мясо, с жировыми прожилками.

– А никак! Праздновали всегда 1 Мая: приезжали два брата отца с семьями (всего было четыре, двое погибли в войну), брали одеяла, сумки – и в лес. Седьмое ноября справляли во дворе. Там стоял огромный стол. На одном конце обычно мужики выпивали, на другом – женщины играли в домино или лото.

– Нет, не помню, чтобы хоть раз сидели до двенадцати, да и справлять было негде. В бараке на четырнадцати метрах жили отец, мать, дедушка, я, младший брат Илья и сестра матери с мужем.
Новый год начали справлять, когда я уже пришел из армии. Рядом с бараками построили девятиэтажный блочный дом, всех туда переселили, а барак сломали. Мы получили 2‑комнатную квартиру – 22 метра, совмещенный туалет и ванная. Вот тогда уже елочку наряжали. Благо жили в лесу – пошел и спилил…

Турнирная таблица подробнее