Перезагрузка бомбардиров. Эксперт «Советского спорта» – о новой жизни Юры Мовсисяна и Вагнера Лава

Юра Мовсисян, дебютировавший за «Спартак», и Вагнер Лав, оформивший свой третий приход в ЦСКА, стали самыми заметными фигурами 20‑го тура. Изучив их игру, «Советский спорт» определяет, что нового они привнесли в атаку своих команд, и дает прогноз на будущее.

Мовсисян занял позицию в центре нападения, выше Дзюбы, задача которого заключалась в том, чтобы цепляться за мяч. Юра перемещался по всему периметру атаки в поисках свободной зоны, чаще всего оказываясь на левом фланге, где Хурадо был малозаметен, и в центре поля, откуда совершал свои рывки.

Роль Мовсисяна предельно понятна: классический центральный нападающий, который должен завершать атаки. Вероятно, со временем, когда армянский новичок полностью адаптируется в команде, он будет решать и другие задачи – например, уводить за собой защитников, освобождая простор для партнеров. В дебютном матче такого тактического взаимопонимания у спартаковцев не было.

Но это не критика, а размышления. Критиковать Мовсисяна сейчас невозможно в принципе. Обращает на себя внимание то, как были забиты голы. Первый – на голевом чутье, ловкости, умении ставить корпус.

Второй – на решительности, исполнительском мастерстве, за счет поставленного плотного удара. Третий – на технике, таранных способностях, рывке. Все голы получились друг на друга совершенно непохожими, требующими разных навыков и умений. Вот и сложилось впечатление о Мовсисяне, как о нападающем, умеющем на поле абсолютно все.

У «Спартака» был Веллитон, который умел открыться, убежать и забить. Был и остается Эменике, который за счет физической мощи и поставленного удара мог в одиночку решить эпизод. Теперь у «Спартака» есть и Веллитон, и Эменике, что называется, в одном флаконе. И именно эти качества – универсальность и разноплановость – делают Мовсисяна особо ценным кадром для команды Валерия Карпина.

Еще одно достоинство Юры в том, что он не является форвардом, зависимым от игры полузащитников, как тот же Веллитон. Он способен сам себе придумать голевой момент, как в случае со вторым и третьим взятиями ворот.

Что собой представляет Мовсисян, все уже поняли. Другое дело – как у него со стабильностью? Впрочем, если судить по «Краснодару», у него и с этим все в порядке.

Бразилец расположился на той же позиции, которую занимал до своего ухода, – под нападающим. Изменился, правда, партнер по атаке – Муса вместо Думбия, который травмирован.

В тактической модели Леонида Слуцкого Вагнер исполняет роль связующего звена между опорной зоной (Вернблум и Эльм) и линией атаки (Дзагоев, Муса и Тошич). Он то смещается в центр поля, когда ЦСКА выходит из обороны, то выдвигается вперед, когда команда завершает атаку.

Вагнер по-прежнему хорош. Его техника в сочетании с блестящим видением поля и нестандартным мышлением позволяет ему исполнять функции плеймейкера. И это дело случая, что бразилец стал автором только одной результативной передачи (на Мусу). Другой его филигранный пас не сумел превратить в гол Дзагоев.

Настоящим откровением, впрочем, стало даже не мастерство Вагнера – с этим-то у него никогда не возникало проблем. Удивил объем черновой работы, которую брал на себя бразилец. Достаточно сказать, что он вступил в 32 единоборства (больше только у Вернблума) – уникальные цифры для амплуа! И вместе с тем на его счету лучшие показатели  по ударам и обводкам. Иначе говоря, Вагнер успевал везде – и в созидании, и в разрушении.

После матча Игнашевич оценил игру бразильца так: «Вагнер добавил осмысленности нашим действиям в атаке». Все же осмысленность в атакующей игре ЦСКА прослеживалась и раньше. А с возвращением Вагнера к осмысленности добавилась изобретательность.

Для ЦСКА, чьи атаки развиваются главным образом через центральную зону, Вагнер важен еще и в плане тактической вариативности, чего Слуцкий был лишен в первой части чемпионата. Например, теперь армейцам вовсе не обязательно проводить замену, чтобы усилить атаку. Достаточно просто передвинуть Вагнера на одну линию с центрфорвардом, где он не менее полезен, чем в подыгрыше. Другой вопрос, что предпримет Слуцкий, когда в строй вернется Хонда. Не постигнет ли японца участь Дзагоева, перекочевавшего на левый фланг?