Станислав Черчесов: О расставании с «Тереком» узнал по sms

Черчесов не изменяет себе – предъявляет претензии нарушителям спортивного режима. Они группируются у входа в нашу редакцию. Сотрудники спускаются с этажей, курят во дворе, на свежем воздухе.

– Красавицы, что мне сделать, чтобы вы навсегда бросили курить? Это вредно для здоровья, – обращается Черчесов к двум миловидным девушкам. Тем, вероятно, кажется, что презентабельный мужчина таким образом хочет познакомиться. Принялись кокетничать.

– Бросайте курить, я ведь не шучу, – продолжает Черчесов разъяснительную работу. В ответ ему наивно улыбаются.

Трудно уловить, что у него на душе на самом деле. Мы спрашиваем напрямую.

– Гложет ли вас досада? Разочарование?
– Нечто подобное я могу испытывать. Но только в тех случаях, когда что-то не сделано, упущено. Эти год и восемь месяцев в «Тереке» не хочется выбросить или забыть. Потому что команда сделала шаг вперед. Я не ошибся. Большое светлое пятно.

– Готовы завтра принять новую команду? Или нужен отпуск на две недели?
– Никому себя не предлагаю. В таких случаях тренеру нужно желать не новую работу, а прежде всего провести анализ, все правильно осмыслить.

– В день, когда стало известно о решении руководства «Терека», вы не прятались и сказали все как есть. Мы отвыкли от такой манеры общения. Обычно после отставок ваши коллеги помалкивают, телефоны отключают…
– Не вижу смысла молчать и держать людей в неведении. Мне нечего скрывать. Недомолвки неуместны. Все прозрачно. Лучше говорить. Чтобы клуб работал нормально. Чтобы вопросов в дальнейшем не возникало.

– Вы наработали на плюс, а оценили вас со знаком минус. Почему?
– Не думаю, что в отношении меня может быть минус. Когда я приходил в клуб, мы сели, хорошо обсудили предстоящую работу. И в дальнейшем не отступали от договоренностей. Полагал, что и после этого сезона мы сядем и все обсудим. Впрочем, я не знаю, к каким решениям мы пришли бы в итоге. Был бы подписан контракт? На чем мы остановились бы? Скажу одно – две недели назад клуб хотел продлить со мной контракт.

У меня дома лежат бумаги – это план работы на будущее, все расписано по пунктам. Будьте уверены, что там ни слова о деньгах. А о том, как команде стать лучше.

Один год и восемь месяцев… Не каждому тренеру удавалось отработать такой срок в «Тереке». Я помню, как мы начинали – с матча с Нальчиком, на который пришли около трех тысяч зрителей. И как закончили – собирая под двадцать тысяч на трибунах. И сейчас могу заявить: комфортно чувствовал себя и буду чувствовать, приезжая туда.

– Вопрос в том, как было обставлено расставание с вами. Форма, мягко говоря, огорчила…
– Когда я как тренер расстаюсь с игроком, то с ним и говорю. Он должен узнать эту новость первым. Например, я предупредил вратаря Амельченко и защитника Иранека. Амельченко в курсе, что мы изучаем рынок вратарей. И с Иранеком то же. В прятки с игроками я не играл. Потому что хочу, чтобы мое решение уважали. И мне, в свою очередь, не хотелось бы узнавать важные вещи со стороны. Тем более перед игрой.

– Как вы узнали обо всем?
– За несколько дней до заключительной игры с «Крыльями» пришло SMS-сообщение. Из Турции причем. В сообщении сказано, что в «Тереке» будет другой тренер. На меня, впрочем, это не подействовало. Я как работал прежде, так и очередной матч провел. Победили с крупным счетом.

– Кто в итоге сообщил вам о решении от лица руководства?
– Президент клуба Даудов. В воскресенье, сразу после игры с «Крыльями».

– Что ж происходит в нашем футболе – один тренер из новостей узнает о кадровых перестановках, другой по SMS.
– Возможно, не всегда удается сказать главные слова вовремя. Как тренер я тоже, наверное, ошибаюсь – скажем, игрока не вовремя меняю. Как бы там ни было, я уважаю решение клуба, пусть мы ничего не обсудили. Хотел предоставить программу.

– Надолго запомнятся объяснения почетного президента «Терека» Рамзана Кадырова. О том, что Черчесов не пожал руку молодому игроку Тагилову. О том, что тренер не мог поднять боевой дух. О том, что напоминал игрокам о премии за восьмое место.
– Не пожал руку согласно определенным традициям. Когда на поле игрок подошел ко мне, я ему сказал тихо: «Потом». В коридоре уже и пожал, и поздравил. И потом по приезде. По поводу боевого настроя. Странная информация, но я не в силах пресечь ее распространение.

– Поддержало ли вас в трудную минуту объединение отечественных тренеров?
– Если меня защищать, что тогда делать с Юппом Хайнкесом, который все выиграл в «Баварии», но теперь уступает место Гвардиоле?

– Скажите, формальные причины не продлевать контракт имеются?
– Сезон начинали с целью попасть в восьмерку. Что в результате убедительно сделали. Но есть внутреннее стремление. Оно будто работает против меня. Я говорил прямо – хочется быть выше. Президент «Терека»

Даудов – такой же, тоже выше. Но – не получилось. Ключевые очки потеряли в предпоследнем туре, в Саранске, где случилась досадная ошибка и пропущенный гол (в итоге ничья 1:1. – Прим. ред.). Но, возможно, кто-то мог забыть, что было до Саранска. А мы побеждали «Зенит» на «Петровском» и не только его. Я сторонник того, чтобы вывод по работе тренера не делали по эпизодам – когда судья флажок не поднял или мяч попал в штангу…

…Не навредила ли эйфория? Была, наверное. После трех побед подряд. А потом проигрываешь в Кубке – и эйфория уходит. Так растет команда.

– Вы наверняка читали интервью Руда Гуллита и его переводчика. О сложностях, которые возникали в «Тереке»…
– Гуллит при всем моем уважении не может понять «Терек», окружающий мир и все остальное так, как я. Гуллит не глухой, не слепой, просто смотрит на мир другими глазами. Я понимаю, что и как в этом регионе.

И на подсознательном уровне делаешь правильные вещи.

– Но вы не подыгрывали. Ни разу не танцевали лезгинку на радость окружающим.
– Никогда не подыгрывал, потому что холопов в роду Черчесовых не было. Что касается лезгинки, танцевал ее дважды.

– Рассказывайте.
– Кажется, это было в день матча с Томском. Я в обществе Кадырова, Даудова, вице-президента клуба Алханова. И целый час играет зажигательная музыка. У меня уже зуд – не могу усидеть на месте. Не удержался и пошел в пляс. Во второй раз тоже спонтанно получилось – врывается музыка в раздевалку, я начал движения какие-то делать. В раскрытую дверь вошел глава республики и увидел, как я танцую.

– Долго вам аплодировали?
– Я рассчитывал на большее.

– В «Тереке» на протяжении длительного времени принята практика – капитаном является местный игрок. Приоритет – местным. Признайтесь, это действительно так? И как относитесь к подобной практике?
– Есть нюансы, попробую объяснить. Я из Осетии. Чеченская Республика рядом. На подсознательном уровне хочется, чтобы у доморощенных получалось. Именно поэтому в каких-то моментах был построже к местным ребятам. Капитан «Терека» – Ризван Уциев, его назначили еще до меня. Могу назвать десять местных молодых игроков, которые находились в обойме. Всем хотелось быть на поле, но уровень игры объективно не всегда дотягивает. Но бывают и такие примеры: купили Аилтона, но в последнем матче вышел Митришев, потому что сильнее выглядит.

– Что изменилось с переездом команды на «Ахмат Арену»?
– Если говорить в чисто футбольном плане, то отличие от прежней арены в том, что теперь команда играет на великолепном газоне, а не на синтетике. Топ-клубы приезжают, как в «Ла Скала» или в «Мариинку». Я не хочу сказать, что нам стало сложнее. Но топ-клубы играют с удовольствием. Они могут строить игру в соответствии с условиями. И моей задачей было подобрать достойных актеров.

– В связи с чем в команде столько поляков?
– Полчак был до меня. В матче «Легия» – «Спартак» я приметил Рыбуся. Отметил его забитый гол, а также эмоции, когда его показали крупным планом. Макушевски пригласили. Если говорить языком финансиста, приобретения окупаются. Есть, впрочем, и обратный пример. Лежар совсем оказался не готов к нашим реалиям. В целом команда по трансферной стоимости прилично прибавила за последнее время.

Я ни одного футболиста сам не покупал. Моя задача – подходящего найти по критерию цена – качество и по характеру. Правильно использовать. Игроков покупает клуб. Команду делает тренер.

– Учитывали ли религию новобранцев? Мусульманин Буссуфа, оказавшись в «Анжи», отмечал, как важно, что в этом клубе разделяют его веру.
– У нас с этим проблем не возникало. Игроки не догадывались о том, что я иногда переносил собрание команды с учетом времени молитвы отдельных ребят. Во время поста тоже приходилось многое учитывать.

Руководство в какой-то степени ограничивало игроков в соблюдении поста – потому что надо нагрузки выдерживать. Но некоторые не прислушивались. Это – их личное дело.

– Каким видите свое будущее? Обычно тренеры говорят: «Надо взять паузу».
– Не хотелось бы банальностей. Я в тонусе однозначно. Работая в одном месте, не думаешь о других. Но на сегодняшний день один звонок уже поступил, обманывать не стану.

Станислав Черчесов заметил в редакции ватман, на котором желающие оставляют пожелания молодежной сборной накануне Евро-2013.

– Я недавно звонил Писареву. Сказал: будем за тебя болеть от души. С учетом победы на юношеском Евро мы идем по правильному пути, – сказал Черчесов и вывел на ватмане свое пожелание ребятам: «Вперед без страха и сомнений!».

До «Терека» Станислав Черчесов работал с «Жемчужиной-Сочи», которая снялась с розыгрыша ФНЛ по финансовым причинам.

Мы спросили у Черчесова, вернули ли многомесячные долги тренерам и игрокам.

– Не вернули. Хотя с Якушевым (президентом клуба. – Прим. ред.) я на связи, этот вопрос мы не затрагиваем. Всякое случается. Помните, 1998 год, дефолт? Вечером взял у соседа одну сумму, просыпаешься, а должен другую. Здесь, очевидно, произошла аналогичная история. Был бизнес, и его не стало. Форс-мажор. Зато я теперь знаю, как вести себя, когда нет финансирования. Прошел через это как игрок и как тренер.

С «Тиролем» стали чемпионами Австрии, играя за просто так.