– Собираемся специально по поводу Кокорина. Все вопросы, связанные с заключением или расторжением соглашений с игроками, решаются по прерогативе совета директоров. Это будет специальное собрание.
– Было. Но тогда мы столкнулись с ситуацией, когда человек пришел и поставил нас перед фактом, сообщил, что подписал контракт. Мы же не знали ничего заранее.
– Принципиально иная. Соловьев поставил перед фактом, он сам подписал контракт, на что в принципе юридически имел полное право. И Кокорин имеет. Но решение о согласии расторгнуть контракт должен принять совет директоров. В этом разница. У нас действующий контракт с Александром.
– С юридической – конечно, да. Но в соответствии с контрактом должно произойти несколько вещей. Если находится клуб, который собирается выкупить у нас контракт Кокорина, он должен нас об этом письменно уведомить. «Анжи» это сделал. Далее клуб-соискатель должен письменно уведомить игрока о том, что такое предложение сделано. А уже игрок обязан письменно уведомить «Динамо» о том, что его контракт будет переуступлен другому клубу. Так юридически выглядит процедура. После этого мы ничего сделать не можем. При наличии личного желания игрока мы будем обязаны выполнить это условие.
– Он должен уведомить клуб, а совет директоров должен все утвердить.
– Конечно, мы не можем отказать. Если бы мы попытались отказать, это было бы нарушением контрактных обязательств.
– Я бы сейчас не хотел комментировать этот вопрос.
– Не кажется. Не драматизируйте, Христа ради. Это абсолютно два разных события. Ситуация с Кокориным эмоционально-человечески, наверное, заслуживает быть обсужденной и рассмотренной. Она заслуживает и того, чтобы и с игроком поговорить, – он подписал контракт с нами менее трех месяцев назад.
– «Динамо» выполнило все свои контрактные обязательства в полном объеме. Но детали контрактов я не комментирую.





