Отар Кушанашвили: «Один подкат – и начнется большая стычка»

– Приближающееся дерби – даже не матч двух команд, это битва будущих тренеров сборной России: Слуцкого и Карпина. По крайней мере, один из них точно с ней поработает. Нисколько не умаляю достоинства футболистов, но это будет сражение двух стоящих у бровки людей.

Это битва двух идеологий, двух разных взглядов на жизнь, людей, которые выбрали совершенно разные дороги в жизни. Карпин и Слуцкий – это Голливуд и Болливуд. Карпин – Голливуд, а единственная в мире кинокорпорация, которая ему не подчиняется и живет по своим законам, – индийский Болливуд.

Карпин – прозападный человек по манере поведения, по общению с публикой, по тому, как отстаивает свою точку зрения. Слуцкий – наш: неровный, мятущийся, он признает свои ошибки и потом переделывает, латает дыры. Это совершенно разные формы вероисповедания, разные футбольные конфессии.

– Вижу, что ЦСКА сейчас – семья, которая сама во всем разберется. Совершенно спокоен насчет будущего клуба. ЦСКА – это продолжение моих взглядов на жизнь: из игры в игру надо спокойно делать, что должен, и будь что будет. У меня в карьере был провал – семь лет безработицы. Ничего безнадежного в жизни не бывает. Когда команда угодила в яму, у меня не было ни капли сомнений, что они выкарабкаются, потому что я ведь выбирался.

– Рад, но в командах, которые они обыгрывали («Краснодар», «Волга» и «Терек». – Прим. ред.), – разброд и шатание. Так что те победы – трудовые рабочие будни, их не надо принимать с радостными криками.

– Даже счет знаю, но не скажу. Мне кажется, будет большущая стычка. Когда на одной площадке встречаются Кушанашвили и Нагиев, скандал неизбежен. Один подкат может привести к непредсказуемым последствиям. После поражения ЦСКА в первом матче игроки заведены до невозможности. Одни желают сатисфакции, другие хотят убедиться, что этих людей нужно бить, бить и бить смертным боем.

– Если брать города, то ЦСКА – это мой Кутаиси, это одна семья, а «Спартак» – Нью-Йорк. А Кутаиси всегда побьет Нью-Йорк, потому что его жители смотрят друг на друга и улыбаются. А там не улыбаются и думают, что Карпин оштрафует даже за улыбку.

– Меня самого трясет перед каждым выходом на публику, и с этим нельзя ничего поделать, это характер, хромосомный набор. Если бы Слуцкий не трясся во время матчей, он не был бы Слуцким. Однажды встретил его перед спектаклем у Ленкома, он был с мамой. На мониторе показывали какой-то международный матч, играл Хонда, и я сострил: «Вот мой ученик Хондашвили играет». Услышал смех за спиной, поворачиваюсь – Слуцкий. Увидел его лицо, а я хороший физиогномист, и понял: с ним ничего нельзя поделать, он никогда не успокоится и будет корить себя за все. Нервический, импульсивный, холерического темперамента человек. Говорят, волнение передается игрокам. Нет, как выясняется, не передается. На бровке мы видим человека, для которого проигрыш в любом матче – крушение основ, и мне это симпатично. Сам такой, если во время съемок говорю корявую фразу, потом ночь могу не спать.

– Через несколько дней после дерби зашел в бар «Спартака» на проспекте Мира. Не знал, что это за место, только внутри понял, куда попал. Я там такого наслушался! Это развлекло меня на целую неделю!

– Не в угоду тем, кто меня тогда ругал, а для констатации факта – «Спартак» сейчас очень силен, очень! Но ЦСКА сильнее.

– ЦСКА нужно расслабиться, сбросить напряжение, поэтому «Иванушки Интернешнл» – «Тополиный пух». А «Спартак» пусть слушает какого-нибудь неприятного типа, например 50 cent.

– Пусть в глазах общественности я склочный истерик, на людях болею очень сдержанно. А вот если смотрю футбол дома, «заболевают» даже родственники. То, что говорю, нельзя печатать. Хотя ко мне уже присоединились сыновья, при них стараюсь кричать меньше гадостей.

Болею так, как должен это делать человек, желающий клубу успеха, а если его нет, болею до странной рези в глазах. Когда после 0:3 от «Баварии» ЦСКА проигрывал во внутреннем чемпионате, когда даже Акинфеев срывался и кричал на защитников, я не выдержал и заплакал. Видел, что никто не может остановить ситуацию, было ощущение краха, и я, грешным делом, подумал, что нам хана! Но даже в тот момент на каждом шагу твердил, что это кратковременное затмение.

– Нет, не любитель турнирных раскладов и мыслей «те проиграют, а мы приблизимся».

– Кладу трубку и еду договариваться!