Никогда не жаловался, ничего не просил, никого не предал…

– Я нашел Илюшу в одесской школе №39, – рассказывает детский тренер Эдуард Лучин. – Набирал группу, прошелся по школам, смотрел, как двигаются мальчишки. Илья уже тогда выделялся – у него было непреодолимое желание все время быть с мячом. Когда закончился урок, я подошел к нему и предложил попробовать себя в школе «Черноморца». Илюша был в восторге. Он жил напротив центрального стадиона ЧМП, приходил на деревянную баскетбольную площадку, где по субботам и воскресеньям в любую погоду мужики играли в футбол – в дождь, в снег… Ждал, когда его, 9‑летнего, возьмут в команду. Если не брали, Илья плакал. А когда брали, буквально летал по площадке. Скажу честно, его фанатичная преданность футболу меня просто обезоружила. Для него выходить на поле было, словно для композитора – написать пьесу...

Лучин считает, что карьера Цымбаларя сложилась бы гораздо успешнее, если бы он вовремя уехал в Европу.

– Нерастраченная сила, неразгаданная грусть – это про Илюшу, – вздыхает тренер. – Я ему говорил, что нужно уходить из «Спартака». Уезжать в Европу. Пусть даже не в ведущий клуб. Никифоров ведь подписал контракт со скромным «Спортингом» из Хихона, где его заметил и пригласил в ПСВ Бобби Робсон. Считаю, у Юры была блестящая карьера. А рядом с Илюшей не оказалось людей, кто бы убедил его в том, что пора что-то менять.

У него был колоссальный потенциал! Своего Эвереста он не достиг. Хотя играл на чемпионате мира. Я уже тогда жил в Нью-Йорке, вел репортажи о матчах сборной России для русскоязычной Америки. Илья с Юрой приглашали меня в Чикаго, но, увы, не было возможности к ним вырваться. После чемпионата мира мне передали подарки от ребят: два комплекта формы сборной России – светлую и темную. И сумку. Это счастье, когда состоявшиеся игроки помнят, кто привел их в большой футбол. У меня до сих пор в рамочке стоит фото Ильи, когда его в 1995 году признали лучшим футболистом России.

Мы продолжили общаться с Илюшей и после того, как он завершил игровую карьеру. Как-то он сказал мне, что собирается стать тренером, идет учиться этому ремеслу. Когда я прилетал в Одессу, мы встречались. Мне показалось, что у него была грусть в глазах, из-за того что он не имеет возможности заниматься любимым делом…

– Когда мы с Илюшей играли за «Черноморец», нам поступило предложение от московского «Динамо», – вспоминает друг и многолетний партнер Цымбаларя Юрий Никифоров. – Мы уже дали согласие на переход, но тут появился «Спартак». Я посчитал, что в футбольном плане больше выиграю от перехода в команду Романцева. Поговорил с Ильей – он согласился. Хотя в финансовом плане предложение от «Динамо» было более солидным. Первое время жили с семьями на базе в Тарасовке. Наши дети постоянно бегали вместе. Как-то решили семьями съездить в город погулять. Спустились в метро. И с маленькими детьми попали в час пик. Нас буквально заносили и выносили из вагона. После Одессы это был шок.

– Когда уже освоились и стали в «Спартаке» своими, возникло желание продолжить карьеру в Европе, – продолжает Юрий. – Желательно вдвоем. Самое конкретное предложение было от итальянской «Перуджи». Навели справки у Шалимова, он сказал, что «Перуджа» – неплохая команда, с финансами все нормально. Мы даже согласовали условия личного контракта. Честно говоря, были уверены, что переезжаем в Италию. Но в итоге не сложилось – по-видимому, «Спартак» запросил за нас слишком много.

Никифоров крестил младшего сына Цымбаларя – Олега.

– Илюша был мне как брат, – говорит Юрий. – Когда жили в Москве, все новогодние праздники и дни рождения отмечали вместе. Но это не мешало Илье обыгрывать меня на тренировках. Выбежит из-за спины, обыграет красивым финтом… Я злился. Хотелось догнать и «оторвать ноги». Но когда он поворачивался и улыбался…. Все негативные эмоции тут же испарялись, я невольно тоже начинал улыбаться. Улыбку Ильи запомнил на всю жизнь...

Семья экс-защитника «Локомотива» и сборной России Геннадия Нижегородова с семьей Цымбаларя связана тесными узами. Жена Геннадия Марина и супруга Ильи Ирина – родные сестры. Илья крестил дочку Нижегородова Марию. Старший сын Ильи, Сергей, – вторую дочку Геннадия – Дарью. Крестная сына Нижегородова Кости – Ирина Цымбаларь.

– Познакомились с Ильей, когда я играл в Нижнем Новгороде, – вспоминает Геннадий. – «Спартак» приехал к нам на выездную игру, Цымбаларь уже был звездой. Но я авторитетов не признавал – был молодым, горячим. Пошел с Ильей в жесткий стык, немного зацепил его по ногам. Илья встал, отряхнулся и с присущим ему юмором сказал: «Парень, успокойся, играй в футбол». Потом мы вспоминали тот эпизод, смеялись. Никто тогда не мог предположить, что у нас в итоге окажется столько общего.

Более плотно стали общаться с Ильей, когда он перешел в «Локомотив». Как-то после игры пошли посидеть в ресторан. Он был с семьей. Тогда в Москву прилетела сестра Ирины – Марина. Мы познакомились. В итоге Марина стала моей женой…

После этого мы с Илюшей еще больше сдружились. Всех трех моих детей крестили Цымбалари. Мы с женой шутили: если у нас родится четвертый ребенок, его крестным отцом станет младший сын Ильи – Алик. Когда еще были в Москве, вместе ездили отдыхать в Таиланд – там Илье очень нравилось. Мне с ним было легко – казалось, знаю Илюшу с раннего детства. Советовались друг с другом по футбольным и житейским вопросам. Грустным Илью я никогда не видел – он был лучезарным человеком.

Все время шутил, балагурил. Никогда в жизни не жаловался, ничего не просил, никого не предал. Играл в футбол не ради денег.

После переезда Цымбаларей и Нижегородовых в Одессу они стали видеться еще чаще.

– Мы встречались почти каждый день, – рассказывает Нижегородов. – Ходили друг к другу в гости, вместе ездили отдыхать. Илья стал первым тренером моего Кости. Сейчас Косте 11 лет, хочу, чтобы он стал таким же знаменитым футболистом, как его крестный. Когда мы встречались, Илья постоянно учил Костю футбольным тонкостям. Еще в Москве, когда ездили на дачу, крестный предлагал погонять в футбол. Даже когда приходили в гости в московскую квартиру Цымбаларей, Илья становился в коридоре и сын бил ему «по воротам». Костя называл Илью Лука – будучи маленьким, не выговаривал полное имя. А дочки величали Ильей Петровичем, хотя он Владимирович. Дочка как-то назвала Петровичем – и закрепилось.

В последний раз мы виделись перед Новым годом. Я с семьей собрался провести новогодние праздники в Карпатах. Цымбалари всей семьей нас провожали...

Нижегородов отрицает, что Цымбаларь злоупотреблял алкоголем.

– Последний год он вообще практически не пил, – утверждает Геннадий. – Не могу понять, откуда столько слухов появилось на эту тему. Илья очень переживал по другому поводу – что он остается невостребованным в большом футболе. Ему просто не дали шанса. Ледяхов приглашал Илью в свой тренерский штаб, они вместе работали в «Шиннике». Игорь говорил, что ему понравилось работать с Ильей. Илья всегда и везде ставил перед собой максимальные задачи.

Старший сын Ильи, Сергей, в 15 лет подписал первый контракт со «Спартаком», но уже в 2005 году закончил с футболом. Сейчас живет в Одессе. В разговоре с корреспондентом «ССФ» вспоминает показательную историю про отца.

– Папе было 10 лет. Во время домашних матчей «Черноморца» он стоял за воротами, подавал мячи, – рассказывает Сергей. – В перерыве игры на поле остались запасные и били по воротам. Один из мячей откатился к отцу. «Малыш, подай», – крикнул игрок. Ответ обескуражил: «А ты забери». Просивший пошел в отбор, папа сделал несколько финтов – профессиональный футболист у него мяч так и не забрал. Дошло до того, что на трибунах начали раздаваться аплодисменты – зрители заметили, как шкет «возит» взрослого мужика.

– Была и другая история, которую я слышал от отца, – продолжает Сергей. – Дело было в Одессе, на старой базе «Черноморца». Папа только попал в команду. После тренировки возле поля отец наткнулся на резиновые калоши работника базы. У папы 40‑й размер ноги, а калоши были где-то 45‑го размера. Отец надел калоши, поставил мяч на линию штрафной. Сказал, что забьет и в калошах. Не помню, кто тогда в «Черноморце» вратарем был… Ударил и забил. Вратарь после пропущенного гола бегал за папой по всему полю.

После переезда в Москву семья Цымбаларя жила на базе «Спартака» в Тарасовке.

– Мы росли на базе, постоянно крутились возле поля на тренировках, – вспоминает Сергей. – Романцев к нам подходил, что-то подсказывал. Я запомнил атмосферу, царившую возле отца, – постоянный смех, подколки, папа придумывал одноклубникам разные прозвища… Даже если отцу было плохо, он никому не показывал. Уже после завершения карьеры, когда жили в Москве, регулярно ходили вместе на домашние матчи красно-белых – папа очень переживал за «Спартак».

Сергей считает, что тренерская карьера у отца не задалась из-за характера.

– Отец очень не любил, когда человек занимался не своим делом, поэтому со многими руководителями клубов, которые лезли в его тренерскую работу, не мог найти общий язык. Я уверен, что отец мог многого добиться и как тренер. Он передал мне свои записи и конспекты. Там были вещи, которых не найти в учебниках. И мне это помогло – сейчас работаю тренером в ДЮСШ «Черноморец».

– Мне было шесть лет, гуляли с братом во дворе, – вспоминает младший сын Ильи – Олег Цымбаларь, которого с детства в семье все называют Аликом. – Ребята постарше начали приставать. Я им говорю: «А вы знаете, кто мой отец? Сейчас он придет и всех разгонит». И все в таком духе. Как потом выяснилось, папа действительно уже шел за нами, но, услышав мою речь, притормозил и притаился за деревом. А потом вышел, взял меня за шкирку и дал хороших чертей. Сказал, что пользоваться фамилией нельзя, что я должен всего добиваться сам. Очень поучительный урок.

– Все помнят матч Франция – Россия, игру отца и его результативный пас на Карпина, – продолжает Олег. – Но мало кто помнит предысторию. За месяц до игры отцу сделали операцию – вырезали паховые кольца. То есть изначально он не должен был лететь в Париж. Через две недели после операции папа приехал на базу, начал заниматься по индивидуальной программе. Его вызвал Олег Иванович: «Илюша, ты полетишь с нами. Ты душа команды, нам нужна твоя поддержка». В следующий раз отец удивился, когда увидел свою фамилию в заявке на игру. Сидит на скамейке, переживает за ребят. Во втором тайме Романцев поворачивается и говорит: «Иди разминайся». Папа в шоке. Пошел, размялся. Выпуская отца на поле, Олег Иванович выдохнул:

«Илюша, выйди, что-нибудь придумай». Папа вышел и придумал.

Цымбалари переехали из Москвы в Одессу два года назад.

– Мы все родились в Одессе, а одесситов всегда тянет в родной город, – объясняет решение семьи Олег. – Москва стала для нас почти родным городом, но Одесса есть Одесса. Прошлым летом играли с папой на маленьком поле мини-турнирчики. Шесть на шесть. Отец, естественно, смотрелся на голову сильнее всех…

Мне очень жаль, что у папы не сложился переход в «Арсенал». Он ездил в Лондон подписывать контракт. Его манера игры очень нравилась Арсену Венгеру. Но, судя по всему, за трансфер отца запросили слишком большие деньги. Тогда на нем все хотели заработать. Папа вспоминал, как после возвращения из Англии руководители «Спартака» сказали: «Илюша, ты нам здесь нужен». Он всем был нужен…