Александр Куртиян: Я – молдаво-россиянин!

АЛЕКСАНДР КУРТИЯН. 40‑летний главный тренер сборной Молдавии, чья команда сенсационно отняла у нас очки в недавнем отборочном матче Евро-2016, – человек для России не чужой. Три сезона отыграл за «Зенит», после окончания карьеры осел в Санкт-Петербурге, семь лет назад получил российское гражданство… На интервью Куртиян приехал на… автобусе («на машине не доедешь – пробки»). Простенький пуховичок и клетчатая кепка только дополнили аскетичный образ. При этом собеседником оказался великолепным: открытым, вдумчивым и позитивным.

– Александр Владимирович, после эпической ничьей со сборной России...
– Ну вот… – улыбка с лица Куртияна сходит так резко, что вторая часть вопроса буквально застревает в горле. – Молдаване, конечно, никогда не пробивались на чемпионаты мира или Европы, но «эпическая ничья» – это явный перебор. Мы показали хорошее качество игры, потрясающую самоотдачу. Или вы хотите сказать, что российская сборная весь матч простояла на поле?

– Не простояла, но все равно сыграла невыразительно.
– Да хорошо Россия играла! Ход матча контролировала, давила постоянно. Просто мы не дали вашим футболистам сделать то, что они хотели. Пресса почему-то все сводит к одному: сборная России выглядела невыразительно. А о том, что россиянам не дал развернуться на поле соперник, – такое ощущение, все забывают. Давайте говорить, как есть: сборная Молдавии помешала России одержать победу. Результата, которого мы добились, мы добились сами.

– Спору нет: ваши парни здорово оборонялись. Вас – петербуржца, отобравшего у России два очка, – после такого результата соседи сверху не залили?
– А некому заливать – я ж на последнем этаже живу! – главный тренер молдаван вновь превращается в остроумного весельчака. – Но другие соседи, подозреваю, здороваться теперь перестанут. Шучу, конечно! Не могу сказать, что вновь, как и 16 лет назад (Куртиян дебютировал за «Зенит» в марте 1998‑го. – Прим. ред.), я проснулся знаменитым. В Питере я в принципе отсутствием внимания не страдаю: меня регулярно приглашают разбирать матчи «Зенита» на радио, ТВ. Но в последний месяц интереса и правда стало больше. А неожиданный результат его только подогрел. Не успел я в город вернуться, ко мне в метро подошли мужчина с женщиной. «Александр Владимирович, – говорят, – жаль, конечно, что Россия очки потеряла, но играли ваши неплохо, так что поздравляем с ничьей». Приятно!

– Предположу, что добиться результата сборной Молдавии помогла схема с шестью защитниками: трое – в центре, двое по краям, шестым в оборону опускался опорник. Где такую тактику подсмотрели?
– У «Ювентуса» времен Капелло. Любимый итальянцами катеначчо.

– Получается, взяли Дона Фабио его же оружием?
– Схема в пять защитников хороша тем, что благодаря ей на каждом участке поля создается преимущество в два игрока. Вспомните, как мы на флангах действовали: активность соперника душилась в зародыше. На это и был расчет – я же видел, что в матчах с Лихтенштейном и Швецией опасность у россиян исходила в основном с краев.

– То есть переиграли Капелло тактически.
– Получается, переиграл. Другое дело, что для сборной Молдавии эта схема на сегодняшний день – оптимальная. Я использовал ее в молдавской «молодежке», и в последнем отборочном турнире мы пропустили меньше всех в группе, а второе место уступили финнам только по разнице мячей. Знаете, что самое обидное? Мы ведь и против Австрии так же, как с Россией, играли, но там не повезло немножко (поражение 1:2. – Прим. ред.). Думаю, просто не хватило времени, чтобы схему на-играть. Я ведь возглавил сборную за четыре дня до игры…

– Показалось, сборная России отнеслась к вам без должного уважения. В футболе это принято называть недонастрой.
– Мой принцип – говорить только о своей сборной. Не знаю, что и как делал Капелло, но меня ребята точно услышали.

– Когда пропустили, испугаться успели? В Интернете после матча вашу фамилию переиначили, окрестив Крутияном. Ну, действительно же круто: пропустить в Москве в конце матча – и тут же побежать и сравнять счет! Такого уж точно никто не ожидал.
– Вариант, что придется отыгрываться, я изначально держал в голове. То, что удалось это сделать так быстро… Ребята сами на себя разозлились. Жутко обидно стало: почти весь матч держались – и на тебе: допустили ошибку. А над стандартами мы на тренировках перед матчем усиленно работали.

– Президент Федерации футбола Молдавии Павел Чебану был на матче. Повышенную премию прямо в раздевалке выписал?
– Ха! Чебану, конечно, сразу в раздевалку зашел, но чемоданов с деньгами при нем не было, – Куртиян хохочет. – Каждого игрока, тренера обнял. Улыбка у него такая была – широченная! Мне сказал: «Продолжай, Саша, в том же духе». Вот выйдем на чемпионат Европы – тогда, может, и будут повышенные премиальные.

– Молдавия на Евро-2016 – вы в это верите?
– Начав работу со сборной, я много времени посвятил беседам с игроками, чтобы добиться у них понимания – цель реальна. Теперь у нас коллектив единомышленников, и каждый знает – выполнение задачи зависит только от него. Отсюда самопожертвование, когда на помощь партнеру бросаются по двое игроков. Отсюда ничья с Россией.

Скажу честно – я не сомневался в положительном исходе московского матча. И не потому, что считаю себя таким гениальным тренером. Я всегда настроен на результат, и для меня нет хуже фразы «играли хорошо, но уступили». Не верил бы в то, что смогу чего-то добиться с этой сборной, – просто не взялся бы за работу. При этом понимал, что за неделю что-либо кардинально изменить в игре команды нереально. Поэтому основной упор делал на психологию.

Ничья в Москве показала ребятам – если они будут четко выполнять указания тренера и верить в себя, все у них получится. Как только окончательно разберемся с обороной – начнем и в атаке порядок наводить. Вот увидите – через какое-то время от игры сборной Молдавии вы еще и удовольствие получать начнете!

– Этого и боюсь. Нам еще в Кишинев ехать…
– В Москве я видел, что у ребят горят глаза, что они не похожи на объевшихся сметаной котов. Когда такое вижу – в них уверен. Не знаю, в каком турнирном положении наши сборные окажутся через год, но если глаза моих парней будут гореть так же, как в первом матче, – все будет в порядке. Поединок в Кишиневе станет битвой нервов.

– Ваш друг с зенитовских времен Константин Лепехин не сомневается, что у вас бы и в сборной России получилось. Как бы отнеслись к такой возможности?
– Сейчас я работаю со сборной Молдавии. Точка. Но вообще, конечно, это был бы интересный опыт. Тем более считаю: сборную должен тренировать гражданин этой страны, либо человек, который долго в ней живет. Тогда будет толк. Пока же в тренде – иностранцы с именем.

Но я бы не стал забрасывать Капелло камнями. Видно, что он пытается омолодить команду, ищет, пробует варианты. То же самое происходит сейчас со сборной Германии. Омоложение состава – процесс небыстрый и нелегкий.

Уверен, сборная России без особых проблем отберется на Евро. Главное – в ближайшем матче в Австрии концентрацию не терять…

– Матч 12 октября изначально планировалось проводить на «Петровском». Расстроились, когда его перенесли в Москву?
– Жалко было, конечно. Все-таки на «Петровском» меня помнят – свою порцию аплодисментов я бы получил. А в Москве я вдвойне соперник – главный тренер Молдавии, да еще и бывший игрок «Зенита» (улыбается).

– Да еще и живете в Санкт-Петербурге…
– Проводись матч в Питере – это была бы бомба: петербуржец на «Петровском» отобрал победу у сборной России! Я ведь не только петербуржец, у меня и паспорт российский с 2007 года. Но во время игры никакого раздвоения личности не было. Я всегда считал себя гражданином Советского Союза. Даже словечко придумал: молдаво-россиянин. И те, и другие для меня – свои. Но работа есть работа…

Вот кто испытывал определенный диссонанс, так это Сан Саныч – мой 18‑летний сын. Саша, хоть и родился в Молдавии, в Питере живет с малых лет. Тоже, кстати, футболом занимается – в чемпионате города играет. Так же, как и я, полузащитник.

– Оправдываться перед друзьями за отца не пришлось?
– Ха-ха! Нет! Друзья очень позитивно отреагировали, даже поздравили Сашку с ничьей.

– Вы рано закончили игровую карьеру…
– Очень рано – в 28 лет. Повесил бутсы на гвоздь, когда понял, что не смогу вернуться на прежний уровень. А ехать в первую лигу или тем более во вторую – не хотелось. Хотелось играть, а не мучиться. Не хотел, чтобы жалели, говорили: «Если б не та история, он был бы в порядке».

– «Та история» – это нападение на вас в 1999‑м?
– Да. Честно говоря, не хочу ворошить. Тем более, что так я и не узнал, что же это было на самом деле: бытовуха, заказуха или ограбление (Куртияна жестоко избили в подъезде собственного дома, забрали все деньги, ценные вещи, одежду. – Прим. ред.). Не знать, кто я такой, нападавшие точно не могли: «Зенит» в Питере всегда обожали. Конечно, мне хотелось знать правду. Но мое дело вел сначала один следователь, потом – другой.

Однажды даже сказали, что этих людей закрыли… В общем, правды я так и не узнал. Потом с головой ушел в восстановление, три или четыре месяца лечился, было непросто.

– Слышал версию, что это была месть молдавской мафии. «Зенит» выкупил вас у «Зимбру», и кто-то с кем-то не поделился.
– Полная ерунда! И как бы я потом, интересно, поехал в аренду в «Зимбру»? А после окончания карьеры работал в кишиневском клубе, сейчас сборную тренировал? Все, давайте сменим тему.

– Хорошо. Свой дебют за «Зенит» помните?
– Как такое забыть? Март 98‑го. На «Петровский» приехал звездный «Спартак», который тогда в Европе шороху наводил. Концовка матча, счет 1:1, судья дает пенальти в ворота красно-белых – желающих идти к «точке» нет. А я во время предсезонного турнира в Ашхабаде забил пенальти. В общем, беру мяч, ставлю... Ударил с правой – в левый от Филимонова угол, выиграли 2:1. Ко мне потом Лепехин в раздевалке подходит: «Бить пенальти в первом матче. Ты – сумасшедший!».

– Правда, что летом того года вы могли оказаться в «Спартаке»?
– Чистая! Но я попросил подождать до конца чемпионата – все-таки в Питере на меня очень рассчитывали. Зимой красно-белые предложили контракт. Пока я думал, в Питере оставаться или к Романцеву уехать, на горизонте появился «Гамбург». Европа! Я собрал вещи и поехал. Но там нарисовался агент, с которым большинство игроков «Гамбурга» работали – отстегивали ему. Предложил сотрудничать. Ну как предложил? Сказал: «Откажешься – играть не будешь». Я отстегивать отказался. Провел только 8 матчей. Потом Мутко вернул меня в «Зенит».

– «Зенит» вы покинули из-за конфликта с Морозовым.
– Конфликт был личного плана – к футболу он отношения не имел. Рассказывать, что именно произошло, не стану, даже спустя столько лет. Из уважения к Юрию Андреевичу, царствие ему небесное.

– Последняя веха вашей карьеры – «Торпедо-ЗИЛ» и 9 матчей в составе «автозаводцев» в сезоне-2002. Самый запоминающийся – поединок с ЦСКА, в котором вы умудрились подраться с Сергеем Семаком – наверное, самым вежливым человеком в российском футболе. Как это вышло?
– Был стык, довольно жесткий: кажется, я Сергея срубил. Он встал, сказал что-то резкое, я в том же духе ответил – завязалась перепалка. Не вспомню сейчас, кто начал первый руками махать. Семак попытался не то ударить, не то боднуть меня головой – промахнулся. А мой ответный удар пропустил и рухнул на газон. Там уже остальные ребята подбежали – пошла драка стенка на стенку. В итоге арбитр удалил нас с Семаком как зачинщиков: обоим потом пятиматчевую дисквалификацию впаяли…

Пересеклись спустя несколько лет. Вспомнили, посмеялись. Молодые были, горячие: мне – 28, ему – 26. Знаю, разумеется, что Сергей еще при Спаллетти вошел в тренерский штаб «Зенита». Общение, правда, не поддерживаем.