«Пошли к Ельцину, Тимофеич! Ты букет ему подаришь, а я – галстук…»

Это интервью с Виктором Ворошиловым - одно из последних, публикуется впервые.  

- Меня ведь приглашал и «Спартак», - вспоминает Ворошилов. - Уговаривали, а у меня одна мысль: я в Куйбышеве – первый человек, а приеду в «Спартак» – вдруг в состав не попаду? Пошел в «Локомотив». Закончил там в 1963-м в 37 лет. Работал тогда в «Локомотиве» Аркадьев тренером – взял меня помощником (начальником был Рогов). Но я еще бегал, в квадратах участвовал, в двухсторонках - играть то хотелось… Начался чемпионат, команда валится, и Аркадьев говорит: «Виктор, давай начинай тренироваться!» Хотели меня уже заявлять. Но Мошкаркин (ответственный секретарь федерации футбола СССР – Прим.ред.) отговорил. Приехал я к нему, он: «Послушай, Виктор, не чуди! У тебя - имя, ну выйдешь сейчас – будут свистеть кричать… Кому это нужно?»

Три года проработал я тренером с Аркадьевым. Его сняли, Рогов тоже подал заявление. Остался я один в команде. Приходит Бесков. Пригласил меня домой. Я дал характеристику команде, игрокам. И потом говорю ему: «Я работать не буду». Константин Иванович: «Ну, двум медведям в берлоге не ужиться…»

Куда идти? Вызвал меня в Управление футбола Мошкаркин – предлагает Тулу, Калинин… Я все отказываюсь. Он: «Тебе что - сборную СССР дать что ли!» Андрей Старостин работал председателем профсоюзного футбола, звонит мне: «Приезжай!» Приехал. Предложил мне работу типа инспектора-ревизора профсоюзных команд: «Приехал, посмотрел, доложил…» Вот это подойдет!

Но в 1969-м приехал Ошенков из Донецка и уговорил меня поехать с ним в «Шахтер». Но там такая дисциплина - ужас! Играли, место восьмое занимали – выгоняют Ошенкова, причем сказали ему: «Убирайся из города! И не вздумай появиться на стадионе!»

Приехал Войнов Юра принимать команду (мы вместе играли). И вот игра с ЦСКА. Конюшня попросила отдать им игру. Они за место боролись, а нам было в общем все равно… Но как это так! Как можно сказать игрокам: вы проиграйте! Да они мне завтра такую же левую сыграют. Я говорю: «Нет!» Они: «Ну, ты же - москвич…» Все правильно, москвич, мне в Москву возвращаться, но этим делом заниматься не буду! «Вы не знаете, где я тренирую! В Донецке у меня партбилет отберут и до свиданья!»

Но я уже сам решил уходить. Поэтому схимичил. Я стоял на учете (партийном) на шахте - пошел туда и снялся с учета.

И вот установка на игру с ЦСКА. Приехало руководство, секретарь обкома. Я в конце говорю: «Вот Юрий Николаевич – будет вас тренировать. Покажите, что вы умеете!» Они вышли и, то, что я побаивался, то и получилось – играют не в свою игру. Первый тайм - 0:0. Я захожу в раздевалку, закрываю дверь и как начал их поливать! А там и Коньков, и Дегтярев – игроки сборной… Разнес их. «Ну, вы что вышли! Издеваетесь что ли!» И они как во втором тайме начали накручивать – 2:0 обыграли ЦСКА.

Вызывают меня на восточную трибуну – к руководству. Я говорю: «Скажите, что ушел!» Пробрался, как партизан, к Ошенкову домой. Рассказал все ему. Тут Войнов приходит: «Ну, ты останешься?» «Нет». А обком сказал: «Ну, куда он денется! Он же на учете!» Сунулись на шахту, а я уже снялся…

- Нет! Там атмосфера такая… тяжелая. Все просматривается, прослушивается. Каждый шаг. Очень сложно….

Вернулся в Москву. Приглашал Морозов в «профсоюзы», но я пошел в школу олимпийского резерва «Локомотив». Долго там работал.

Потом мне говорят ребята: что ты там сидишь, за такие деньги! Давай – в ветераны! В то время там Стрельцов, Татушин, Ильин, Шестернев, Дементьев играли… А меня типа президентом сделали этого клуба. Ездили по стране, хорошие деньги получали.

- А как же! Мне было семьдесят – я играл еще. Но какая там игра! Шестернев – у него 200 кг веса, Тимофеичу (Николаю Дементьеву) - сто лет, и мне – семьдесят... Ну что это такое! Но имена нужны были. Мы выходили, минут пять поиграем, молодые выходят… Но играли здорово - класс Б не мог нас обыграть.

Однажды - звонок: вызывает Ельцин (он недавно стал президентом). Говорю я Дементьеву: «Пошли к Ельцину, Тимофеич! Ты букет подаришь ему, а я – галстук». За нас Мишка Посуэло играл – испанец, ему оттуда галстуки присылали. Вот этот испанский галстук я Ельцину и вручил… Долго мы с ним беседовали. Он: «Что - на вас ходят что ли?» Я: «Там, где все организовано, народ ходит валом!» «Как это?» «Но мы же не едем в Ленинград или Киев. А вот на Дальний Восток едем - где о нас слышали, но не видели». Вот пример. На Камчатку прилетели, приходим на стадион - там ни одного человека! Спрашиваю директора: «Зачем нас пригласили?» Он: «Спокойно! Будет полный стадион». Я: «Но осталось тридцать минут!» «Не волнуйтесь, будет полный стадион!» Стадион там - тысячи на три… Говорю ребятам: «Идите,  раздевайтесь». Мы с директором разговариваем – и автобус за автобусом начали подъезжать. Действительно, полный стадион собрался. Кончилась игра, нас - в автобус и в столовую… Я Ельцину еще про колхоз один рассказал под Москвой. Я туда по две команды привозил, потому что директор просил: «Одну - помоложе, другую постарше – я сам против вас поиграю».   

- Не знаю. Я тогда голосовал за Рыжкова. Ельцин сказал: «Я тоже в волейбол играл. Сейчас тяжело, но подождите, мы все наладим». Вот и наладил… Разорил страну вместе с Горбачевым.

- Не было никакой защепки! Это Кольцов придумал – был такой защитник, потом в Киеве играл… Я ему как-то при встрече сказал: «Ну, какая защепка? Если у тебя куриные мозги, то и пишешь…» Ну, вот мы играем с ЦДКА. У них в атаке: Гринин, Николаев, Федотов, Бобров, Демин. А у нас: я да Гулевский. Что же мы будем атаковать их? Кто нас туда подпустит? Отходили назад – мяч отбирать… То есть все нападающие просто отходили назад! И все умели обороняться. Не просто толпу создавали. Да еще умный тренер был – Абрамов Александр Кузьмич. А придумали какую-то защепку… Однажды  сыграли на «Динамо» без «защепки», и нас Михей – Якушин - поймал очень  здорово. Мы атакуем - они забивают. Доатаковались – 0:5! Зато – ура! Вперед! Все - тактика. А раскрылись потому, что они заманили нас…

- Хорошо бил. Вот сейчас, когда встречаемся, я Симоняну говорю: «Никита, ты забивал больше. Но почему? Потому что ты в классной команде играл. Тебе создавали, тебе было легче. А я и создавал, и умел забить…» Издали - как двинешь!

В 1957-м ЦСК МО пригласили в Англию. Взяли много игроков из «Локомотива» на усиление: меня, Бубукина, Ковалева, Рогова… Обыграли «Челси» - 4:1. Я забил два гола. В газетах написали: «С гладкой прической, с именитой фамилией обыграл Англию». Тогда Ворошилов (Клим) был президентом (председателем президиума Верховного Совета СССР). Но все эти голы в международных матчах - не в счет. А то у нас Виктор Соколов догнал бы, наверное, Блохина! Он в Японии по пять голов забивал! Играем в Хиросиме. Пришел посол, говорит: «Ребята, все! Хватит! Город такой – нельзя!»

- Я работал токарем 6-го разряда на заводе Ильюшина и играл за завод. С нами везде ездил генерал Коккинаки – летчик-испытатель, дважды герой Советского Союза - болельщиком был. А тренер «Крыльев Советов» Дангулов  был его приятель. Он обратился к Коккинаки: «Вот есть такой Ворошилов». Тот: «Знаю, он играет за наш завод». «Как бы нам его заполучить…» И Коккинаки пришел к Ильюшину и говорит: «Отпусти ты Ворошилова!» «А сколько он там будет получать?» «800 рублей». «Так  здесь на заводе он получает три тысячи! Что он дурак что ли!» Но я любил футбол, хотел в «Крылья». Отец был против. Но брат старший поддержал… В зарплате я потерял сначала, ведь за дубль играл, но потом все восстановил.

За границу начал выезжать, обул, одел всю семью… Когда переехал в Москву, получил  квартиру. Секретарь обкома Куйбышева Пузанов позвонил Дементьеву -  министру авиационной промышленности: «Вот Ворошилов работал у Ильюшина на заводе, парню надо помочь». И получили мы напротив часового завода две комнаты в коммунальной четырехкомнатной квартире...