ЗВЕЗДНАЯ ПОЛЯНА

Еще весной диспетчера московского «Торпедо» Игоря Семшова мало кто мог представить в футболке национальной сборной. Слишком солидным казался выбор в средней линии у тогда еще главного тренера россиян Олега Романцева. О вызове в сборную и тем более возможной поездке Игоря на чемпионат мира журналисты в шутку заговорили только после его джентльменского поступка в матче против команды Романцева, столичного «Спартака». Игорь находился в выгодной ситуации, но, увидев корчившегося от боли спартаковца, выбил мяч за линию. Тогда Олег Иванович так расчувствовался, что после игры даже соизволил прийти на пресс-конференцию и буквально рассыпался в комплиментах своему новому герою.

НА ПОЛЕ ЗАВОЖУСЬ

— Игорь, а ведь впервые на вас обратили внимание несколько лет назад после, мягко говоря, неэтичного поступка по отношению к судье Фролову.

— Да, тогда, ударив арбитра, я поступил скверно, — признался Игорь. — Захлестнули мальчишеские эмоции. Решение судьи мне показалось несправедливым, и я не сдержался. Я вообще в игре излишне вспыльчив и даже агрессивен. Просто не люблю проигрывать.

— Во время матча прикрикиваете на партнеров?

— У нас такого нет. Если кричать, то не останется сил на борьбу. Вместо колких упреков у нас в игре идут постоянные подсказки — только так можно добиться победы.

— На поле, случается, вы выясняете отношения с судьями, соперниками…

— Завожусь. В жизни же я добрый и пушистый. Да и в детстве забиякой не был. А вот проказничать с пацанами в школе любил: девчонкам на стулья канцелярские кнопки подкладывали, в замки от класса засовывали зубочистки, чтобы сорвать урок, и даже обесточили однажды школу — в темноте ведь учиться невозможно.

ПАПИНА ШКОЛА

— А как давалась учеба?

— Нормально. Трудности имел только с русским и с химией. Но в выпускном классе подтянул и эти предметы. Однако тройку по геометрии в аттестат все-таки схлопотал. А после школы я поступил в малаховский физкультурный институт, окончил его, и теперь я с дипломом о высшем образовании.

— Футбол не мешал?

— Совмещать учебу и тренировки, конечно, непросто. Но без любимой игры я уже не мог себя представить. Настолько она стала частью моей жизни. Когда я сделал первый удар по мячу, даже не помню. Родители говорят, что как только вылез из пеленок. Отец мой, заядлый болельщик, сам когда-то играл в футбол. Правда, на любительском уровне и больших высот не достиг. Наверное, поэтому ему не терпелось, чтобы сын поскорее вырос и стал профессиональным футболистом. Уже в пять лет меня отдали в специализированную школу ЦСКА. Выбор объясняется просто — армейский манеж располагался по соседству с нашим домом и ездить на тренировки было удобно. Да и в команде я быстро прижился. Среди ребят я уже тогда, без хвастовства, выделялся. Тренер Алексей Владимирович Говязин, который проводил набор мальчиков, удивился моему умению обращаться с мячом. А секрет прост — папина школа! Спустя год у нас поменялся тренер. На смену Говязину пришел Евгений Николаевич Дулык, нынешний директор футбольной школы ЦСКА. Ему я, наверное, и обязан своей футбольной карьерой. Он довел меня до самого выпуска, а затем еще тренировал в армейском дубле. При нем я дважды выигрывал первенство Москвы и неоднократно становился призером. Но больше всего запомнилась победа на турнире Виктора Маслова, который организовали динамовцы. Дело в том, что нас пригласили исключительно из-за того, что одна из команд отказалась от участия. И нами, таким образом, решили заполнить образовавшуюся вакансию. Мы к турниру не готовились, а потому нас никто не воспринимал всерьез. Тем удивительнее выглядела наша победа.

КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ

— С армейским клубом у вас связано много приятных воспоминаний?

— Да, но вскоре после моего выпуска наши дороги разошлись в связи с известным расколом ЦСКА в 1996 году. В конце года меня выставили на трансфер. Покидал команду с сожалением — все-таки столько лет отдал клубу, прошел от и до армейскую школу. Я даже помню то созвездие армейских футболистов, которые в последний раз принесли ЦСКА золотые медали чемпионата страны. Сергеев, Брошин, Татарчук, Еремин, Корнеев — у них я учился и не предполагал, что однажды стану крестным отцом дочери Валерия Брошина.

— В последнем туре во многом благодаря вашим усилиям ЦСКА потерял столь важные в чемпионской гонке очки.

— Я уже пятый сезон в «Торпедо». Здесь я состоялся как игрок, здесь в меня поверили, и потому я многим обязан клубу. Сюда я пришел малоизвестным футболистом, а теперь один представляю свой клуб в сборной России. С ЦСКА же меня связывают только воспоминания. Поэтому какие бы теплые чувства ни испытывал к армейцам, голы забивать я должен за «Торпедо».

— А перед армейскими тренерами, возившимися с маленьким Игорем Семшовым, не совестно?

— Я до сих пор им благодарен, как и всем тем людям, которые вложили в меня частичку своей души и знания. Например, отцу. Ребенком мне казалось, что он навсегда останется моим личным тренером. Отчасти так и получилось. Он до сих пор посещает мои тренировки. А после матчей я принимаю от него порцию обоснованной критики, подкрепленной кассетной записью матча. Причем папа обращает внимание на такие детали в моей игре, которые я не замечаю.

МАМА – ФУТБОЛЬНЫЙ ЭКСПЕРТ

— Мама к футболу тоже неравнодушна?

— Теперь она в некотором роде футбольный эксперт, почти досконально разбирается в игре. Как и отец, мама старается не пропускать ни одного матча с моим участием. Когда «Торпедо» играет на выезде, у телевизора собирается вся семья: мать, сестра, бабушка, супруга.

— Вы — лидер своего нынешнего клуба. Болельщики вас боготворят. Некоторые обитатели Интернета считают вас чуть ли не единственным «художником, способным раскрасить черно-белую игру своей команды». А потому опасаются: не уйдет ли Игорь Семшов в более классную команду?

— Такие сравнения слышать безумно приятно, потому что признание болельщиков — самая ценная награда для футболиста. Для них мы и играем. Однако я считаю свою игру несовершенной: в ней много пробелов, которые еще предстоит устранить. Что касается возможного перехода, скажу честно: покину «Торпедо» только в том случае, если меня отсюда попросят. Других предпосылок менять команду у меня нет. Контракт с черно-белыми еще на три года. Хотя, конечно, не скрою, что есть желание поиграть в сильном европейском чемпионате. Но размениваться на Израиль или Турцию не буду никогда. Так что, фанаты, не переживайте.

— В свои 24 года вы успели почувствовать вкус славы?

— Чтобы ощутить подобное, необходимо чего-то добиться. Пока же ничем похвастать не могу.

— Что же необходимо вам для этого сделать?

— Оставить след в истории российского футбола (улыбается).

ОБИДНО ЗА «ЛУЖНИКИ»

— А может, постараться своей игрой заполнить народом лужниковскую чашу? Вас не смущает малочисленность болельщиков на трибунах?

— Кто сказал, что их у нас мало? Если посадить на стотысячную арену спартаковских фанов, впечатление останется такое же. Просто стадион «Лужники» не соответствует уровню нашего чемпионата. Поэтому и болельщиков собирается не так много, как бы хотелось.

— Со стадионом вообще сложилась комичная ситуация. После замены естественного газона на искусственный здесь запретили играть официальные международные матчи.

— Досадно, что такой стадион, гордость всей страны, оказался вне игры. Надеюсь, что временно. Пустовать он не должен.

— А как вы относитесь к эксперименту руководства стадиона с заменой естественного газона на искусственный?

— Пока рано делать какие-то выводы о целесообразности его использования. Да, летом в России есть возможность играть на хороших травяных газонах. Но вот наступит поздняя осень, пойдут дожди, выпадет снег. В таких погодных условиях лучше играть все-таки на синтетике.

— Приезжающие к вам в гости команды часто сетуют на эту особенность вашего покрытия.

— А представьте, каково нам каждый раз переходить с лужниковского ковра на траву? Я заметил, что жалуются в основном те, кто нам уступает. От ростовских ребят, уехавших от нас с тремя очками, я лично не слышал жалоб. Тут дело в привычке. У нас поначалу очень болели ноги. А потом ничего, освоились.

— Кажется, вы умеете приспособиться к любым условиям. Вот в сборной при Романцеве вас использовали на разных позициях.

— Я сыграю там, где скажет тренер. Главное, чтобы от этого была польза команде.  

ПРИМЕР МОСТОВОГО ПЕРЕД ГЛАЗАМИ

— Как думаете, проблем с адаптацией в зарубежном клубе у вас не будет?

— Тут многое от команды зависит. Я неоднократно спрашивал у наших легионеров, где лучше начинать свою зарубежную карьеру, в клубе-середняке или же, если вдруг позовут, в клубе крупного калибра. И мне все называли первый вариант, поскольку он оптимален для адаптации к новым условиям. Судите сами: в той же «Барселоне» конкуренция за место в составе не меньше трех игроков. Причем все футболисты — мастера высочайшего класса. Не факт, что тебе удастся проявить себя. Но перед глазами всплывает пример Александра Мостового и Валерия Карпина, которые стали лидерами в «Сельте» и вывели партнеров на новый уровень. Теперь клуб из Виго нередко больно бьет и «Барселону», и «Реал», а также неизменно выступает в еврокубках. Или же возьмем пример нового капитана и лидера сборной России Алексея Смертина, который удачно вписался в игровые схемы не самой именитой команды Франции «Бордо».

— Не думали о том, что, возможно, вам тоже предстоит стать одним из лидеров национальной команды. В отсутствие Мостового, Титова, Измайлова вы, наряду с железнодорожником Дмитрием Лоськовым, видитесь одним из самых реальных кандидатов на место диспетчера в отборочных матчах чемпионата Европы. Готовы к такой ответственности?

— Отсутствие перечисленных игроков не гарантирует мне места в основе. В сборную приглашаются только те футболисты, которые на данный момент сильнее. И доказывать свое право выйти в стартовом составе надо на тех немногочисленных тренировках, что проводятся перед матчем.