ПАМЯТЬ

18 сентября исполнилось бы 60 лет заслуженному тренеру России Павлу Федоровичу Садырину, но он не дожил до юбилея меньше десяти месяцев. Садырин умер 1 декабря 2001 года после тяжелой болезни. Он давно знал, что жить ему осталось немного, тем не менее продолжал тренировать ЦСКА чуть ли не до дня смерти. В то время как любой другой на его месте наверняка давно потерял бы интерес к жизни, наставник ЦСКА до конца оставался на своем боевом посту. Тем самым Павел Федорович Садырин еще раз показал, каким мужественным человеком он был.

ВСЕНАРОДНЫЙ ТРАУР

Павел Федорович Садырин родился в Перми, играл в Ленинграде, работал в России, Украине, Узбекистане, оставив яркий след во многих городах и командах бывшего СССР. Поэтому можно смело сказать, что 1 декабря прошлого года траур был всенародным.

Садырин, обладавший педагогическими способностями, тренерским, организационным талантом был одним из тех, кто перевернул сознание наших людей, сделал отечественных футболистов профессионалами.

В 23 года он дебютировал в «Зените», когда в активе команды был только один выигрыш Кубка СССР в далеком военном 1944 году. Спустя много лет под руководством Павла Федоровича ленинградский клуб в 1984 году впервые завоевал звание чемпиона СССР. Новый выпускник ВШТ Садырин сразу обратил на себя внимание вдумчивой, неординарной работой. Не случайно позже именитый ЦСКА под его руководством победил и в чемпионате, и в Кубке СССР, а сборная России вышла в финал чемпионата мира. Но почему-то чуть ли ни после каждого успеха в жизни Павла Федоровича обязательно наступала черная полоса. Он вынужден был покинуть и «Зенит», и ЦСКА, и сборную России. Манера работы Садырина нравилась далеко не всем, но, видимо, не это было главной причиной его досрочного освобождения из команд, которые он приводил к победам. Объяснение, вероятно, следует искать во вспыльчивом характере Садырина, который всегда говорил правду только в глаза, не задумываясь о последствиях сказанного.

20-летний тренерский путь Садырина не был, разумеется, безупречным и беспроигрышным — случались и провалы. Но о достижениях человека следует судить не только по его победам, но и по тому, как он преодолевает трудности. На жизненном пути Садырина преград было немало, и они оказались теми самыми каплями воды, которые точат камень.

Сегодня на могилу Садырина на Кунцевском кладбище придут его родные, друзья, коллеги. А накануне мне удалось поговорить о Павле Федоровиче с некоторыми из них…

ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА

Татьяна САДЫРИНА:

— С Пашей мы познакомились в Московском институте физкультуры, где я работала. Встреча эта закончилась счастливым браком, который оборвала лишь смерть. Я горжусь, что была женой этого мужественного человека. Для меня же Паша являлся самым дорогим человеком, и я старалась, чтобы он стал еще и самым счастливым на свете. О страшной болезни он знал давно, тем не менее никогда не жаловался, сохранял бодрость духа, желание работать до последних дней, и я благодарна руководителям ЦСКА за то, что они предоставили ему такую возможность. В последнее время, когда у Паши не хватало сил, чтобы одеться, я сопровождала его на тренировочную базу Ватутинки, где помогала мужу надеть спортивную форму. Он выходил на поле, проводил полноценные занятия, продолжавшиеся до двух часов, шутил с ребятами, сам бил по мячу, а когда возвращался в тренерскую комнату, то нередко падал от усталости и боли. Игроки же не догадывались о том, как тяжело давались моему мужу тренировки. А если кто-то и знал об этом, то делал вид, что наставник по-прежнему здоров и силен, ведь Павел Федорович не терпел жалости к себе. Это был, повторяю, очень мужественный человек, талантливый тренер, остававшийся при этом простым пахарем с золотыми руками. Однажды я спросила у мужа, чем он займется, если вдруг ему придется уйти из футбола, и он меня успокоил, сказав, что он сможет работать и шофером, и автомехаником, и электриком, и строителем. И действительно, в свободное время он не сидел у телевизора, а делал что-то по хозяйству, причем находил занятие даже в гостях. Борису Игнатьеву, например, отремонтировал машину лучше, чем на любой станции техобслуживания, а Юрию Семину на даче сделал электропроводку. Вот такой был у меня муж.

Вячеслав КОЛОСКОВ:

— На Павла Садырина я обратил внимание, когда он был еще капитаном «Зенита», хорошо я узнал его в начале 80-х, когда ленинградская команда, не имевшая ярких игроков, стала одним из лидеров отечественного футбола. Тогда я несколько раз специально ездил в Ленинград знакомиться с особенностями работы молодого наставника Садырина. У меня сложилось мнение о нем как о современном тренере, поэтому не случайно спустя несколько лет именно ему я предложил возглавить первую сборную России.

Борис ИГНАТЬЕВ:

— С Павлом Садыриным впервые я встретился в конце 70-х годов, когда поступил в ВШТ. В одной группе с ним учились мои друзья Геннадий Костылев, Эдуард Малофеев, и неудивительно, что мы нередко вместе проводили свободное время. А 10 лет назад судьба свела нас в кабинете президента РФС Колоскова, который предложил Садырину возглавить сборную России, а тот, в свою очередь, пригласил меня и Семина помогать ему. Павел Федорович беззаветно любил свою работу, знал футбол от «А» до «Я», легко находил общий язык с футболистами. Мог, правда, вспылить, обидеться, но злопамятным никогда не был.

Анатолий КОРШУНОВ:

— С Павлом Садыриным я учился в одной группе ВШТ, и считаю, что он был одним из самых ответственных слушателей. Тем сильнее удивился, когда узнал, что его не включили в число стажеров в зарубежные клубы — дирекция ВШТ для командировок за границу выбрала других людей. Я, как профорг группы, добился приема у председателя Спорткомитета СССР Сергея Павлова, рассказал ему обо всем, и тот дал указание директору школы Варюшину направить Садырина на стажировку за рубеж. Павла направили, правда, не в голландский или английский клуб, куда он рвался, а в Болгарию. Однако это не помешало ему так подготовиться к будущей работе, что после окончания ВШТ он дважды выигрывал чемпионат СССР, а сборную России вывел в финал чемпионата мира в США.

ПИСЬМЕННЫЙ УЛЬТИМАТУМ

В конце 1993 года, когда сборная России, возглавляемая Павлом Садыриным, выиграла путевку в финал чемпионата мира в США, в отечественном футболе произошел настоящий бунт. Несколько ведущих игроков написали ультимативное письмо, в котором потребовали: либо уходит главный тренер сборной, либо они откажутся участвовать в чемпионате мира. Это был чувствительный удар и по отечественному футболу, и по самолюбию Павла Федоровича.

Татьяна САДЫРИНА:

— Паша очень сильно переживал, узнав о письме, и главное, он не понимал причины случившегося: взаимоотношения в сборной были нормальные, команда досрочно выиграла отборочный цикл, и вдруг такой удар ножом в спину. Но потом ему объяснили, что это была идея не игроков. Он узнал, кто пожертвовал ими, словно пешками в остром дебюте. Но Паше легче не стало от этого. Ведь не он подписывал всевозможные бумаги, заключал контракты с фирмами, с футболистами. В итоге проиграли все — и сборная в США выступила плачевно, и нервы моему тренеру потрепали.

Борис ИГНАТЬЕВ:

— Девять лет назад мы заканчивали отборочный турнир чемпионата мира в Греции. С турнирной точки зрения встреча с хозяевами для нас не имела большого значения — мы думали уже о предстоящей жеребьевке, о финале в США. Проигрывать, разумеется, никто не хотел, а когда это все-таки случилось, все были раздосадованы. Садырин, например, после финального свистка на беговой дорожке даже ударил ногой по стулу. Но то, что случилось после игры в раздевалке, повергло нас, руководителей сборной, в шок. Группа игроков потребовала отставки Павла Федоровича. Паша остался, поскольку не считал себя в этой ситуации в чем-то виноватым, хотя за место главного тренера не держался. Позже многие отказники осознали свою ошибку, рассказали, кто подтолкнул их на этот нелепый шаг. Но все эти признания и раскаяния не могли поправить подорванное здоровье их бывшего наставника.

Вячеслав КОЛОСКОВ:

— Случай с письмом ведущих футболистов сборной России, отказавшихся играть в команде Садырина, еще раз убедил меня в том, что это был человек с сильным, волевым характером. Далеко не каждый тренер в этой ситуации выдержал бы мощный прессинг со стороны государственных организаций — Госкомспорта СССР, Олимпийского комитета. Но Садырин выстоял, остался в сборной до конца чемпионата мира в США. Правда, его команда выступила там так же неудачно, как и сборная под руководством Романцева в Японии, но на то были совершенно другие причины.

Игорь ШАЛИМОВ:

— В 1993 году я был капитаном сборной России, так что к скандалу, разразившемуся в команде за полгода до поездки в США, имел прямое отношение. Тогда, напомню, группа ведущих игроков подписала письмо, в котором высказывались претензии в адрес главного тренера Садырина, и наше желание заменить его. Но все закончилось не в нашу пользу — и мы отказались участвовать в чемпионате мира, и сборная без многих лидеров в США выступила слабее. Тем не менее лично я своей вины не чувствую. Футбольная команда, особенно сборная, – это очень сложный организм, все взаимосвязано, и если у кого-то что-то разлаживается, то это обязательно сказывается и на состоянии всего коллектива. Да, проигрыш последнего матча в Греции не мог нас лишить права играть в финале. Однако эта встреча оказалась последней каплей, вызвавшей наводнение в российском футболе. Понятно, все это отразилось и на наших отношениях с Садыриным и, надо полагать, на его здоровье. Я сожалею о том, что за годы, прошедшие с тех пор, мне не удалось встретиться с Павлом Федоровичем и в спокойной обстановке, когда ничего уже нельзя изменить, обменяться мнениями и пожать друг другу руки, тем более что к нему, как к человеку, ни у кого из ребят никогда не было претензий.

БОЛЕЗНЬ НЕ СЛОМИЛА САДЫРИНА

Татьяна САДЫРИНА:

— Паша задолго до смерти знал, что болен раком, тем не менее мужественно переносил все тяготы: и перелом ноги, и постоянные боли, которые временно затихали только после очередного укола. Так получилось, что первый матч в высшей лиге мой муж сыграл в «Зените», а спустя много лет, но уже в качестве главного тренера ЦСКА, провел встречу против своей бывшей команды. Этот матч стал его последней игрой. Врачи запретили ему ехать в Санкт-Петербург, но Паша, несмотря на высокую температуру, не послушался их. Теперь-то я понимаю, что та поездка была для него прощанием с городом, который стал ему родным, с «Зенитом», в котором он отыграл и отработал много лет. В день матча его отвезли в гостиницу, напичкали лекарствами, положили под капельницу, после чего он провел свою последнюю предматчевую установку. Вот, наверное, только тогда футболисты наконец-то поняли, как тяжело их тренеру.

Вячеслав КОЛОСКОВ:

— Последний раз я встречался с Павлом Садыриным в прошлом году во Владикавказе на матче «Алании» с ЦСКА. Выглядел он неважно, и я даже удивился, как в таком состоянии можно еще интересоваться футболом. Не сомневаюсь, что Павел Федорович отлично понимал необратимость процессов в своем организме. Тем не менее он оставался в строю не только в той встрече, но и в других, до конца сезона. Садырин оставил, безусловно, яркий след в истории отечественного футбола, стал примером честного отношения к любимой игре, к людям, посвятившим футболу свою жизнь.

КСТАТИ

В субботу, 21 сентября футболисты ЦСКА-91 и «Зенита»-84 проведут матч памяти Павла Садырина. Встреча начнется в 13.00 на основном поле стадиона «Песчаное» имени Федотова. Вход для болельщиков свободный.

В матче примут участие такие известные футболисты, как Дмитрий Галямин, Дмитрий Кузнецов, Владимир Татарчук, Олег Сергеев, Валерий Масалитин, Александр Гришин, Ильшат Файзулин. В матче выступят также питерцы Михаил Бирюков, Анатолий Давыдов, Дмитрий Баранник, Сергей Веденеев, Владимир Клементьев, Николай Ларионов, Борис Чухлов, Валерий Брошин, Сергей Дмитриев и другие.

Сразу после игры пройдет награждение ее участников, а затем состоится премьера документального фильма о Павле Садырине.

НАША СПРАВКА

Павел Садырин,

заслуженный тренер России, мастер спорта, родился 18 сентября 1942 года в Перми, умер 1 декабря 2001 года в Москве. Воспитанник группы подготовки пермской «Звезды».

1959—1964 — «Звезда» (Пермь),
1965—1975 — «Зенит» (Ленинград),
1970—1975 — капитан «Зенита».

В чемпионатах СССР сыграл 333 матча и забил 37 мячей.

1978—1987, 1995—1996 — тренер и главный тренер «Зенита»,
1988 — главный тренер «Кристалла» (Херсон),
1989—1992, 1997—1998, 2000—2001 — главный тренер ЦСКА,
1992—1994 — главный тренер сборной России,
2000 — главный тренер сборной Узбекистана.