«Автобус» Аленичева. Зачем «Спартак» играет в пять защитников?

К Дмитрию Аленичеву вопросов по игре накопилось немало. А после сегодняшнего поражения «Локомотиву» вопросы переросли в претензии. Если судить по возбужденной реакции в социальных сетях и прочих виртуальных просторах, больше всего тренерский штаб ругают за тактику с пятью номинальными защитниками. «Не выветрился дух Мурата Якина из священной Тарасовки!» – бурлит твиттер. «Вместо обещанного атакующего (да не просто атакующего, а истинного спартаковского) футбола – игра от обороны с одиноким Мовсисяном впереди!» – недоумевает фейсбук. Недовольство публики понять можно. Давайте вместе попробуем во всем разобраться.

Тактику с тремя центральными защитниками предпочитает не только наставник «Спартака», но и добрая треть премьер-лиги. Объяснение этому очень простое – мода. После чемпионата мира в Бразилии, где Голландия плюс почти все американские команды (разве что кроме США и Бразилии) использовали расстановки 3–5–2 и 5–3–2, доказав их состоятельность, эта мода перекочевала на соседний континент. Если раньше по такой модели у нас не играл почти никто (отдельные казусы имени Лучано Спаллетти, Курбана Бердыева и Леонида Слуцкого наблюдались в Лиге чемпионов), то сейчас так играют многие. Помимо «Спартака», аналогичную модель на постоянной основе или эпизодами применяют еще «Крылья Советов», «Ростов», «Анжи» и «Уфа».

Если судить по именам, то можно сделать вывод, что эта схема для аутсайдеров. Это совсем не так. Конечно, если мы говорим о 5–3–2, то подразумеваем сугубо оборонительную модель игры. Это тактика с пятью чистыми защитниками, которую часто используют в матчах с заметно превосходящим в классе соперником. Закрылся по всей ширине поля – и убегай в контратаки, если они, конечно, есть в наличии. Если мы говорим о тактике 3–5–2, то подразумеваем игру с латералями. Здесь на флангах не защитники, а игроки с широким функционалом и диапазоном действий. Это вполне могут быть даже фланговые нападающие. И речи об игре вторым номером и каких-то «автобусах» здесь, конечно, уже не идет.

Ни в то, ни в другое «Спартак» не играет. У него смесь, гибрид нескольких схем. Честно говоря, я не знаю, как правильно пронумеровать номинальное построение красно-белых; тут еще вопрос и в том, а в два ли нападающих играет команда (с первых минут – нет, а, как правило, только после перерыва). Но очевидно, что Аленичев не ставит игру с пятью защитниками. Ну, подумайте сами: зачем ему это, тем более против таких противников, как «Крылья Советов» или «Мордовия»? Что ж, по-вашему, Аленичев совсем с головой не дружит или настолько страшится этих соперников, что стягивает все силы в оборону? Конечно, нет. Перед нами хрестоматийный случай, когда реализация расходится с задумкой.

В голове Аленичева, убежден, вынашивается идея создания яркой атакующей команды, практикующей атакующий футбол в том числе по модели 3–5–2. Сыгранное трио центральных защитников обеспечивает надежность тылу, делая «Спартак» самой крепкой, неприступной в оборонительной игре командой. Связка центральных хавбеков блокирует выход соперника из обороны, а в созидании разгоняет всю комбинационную карусель. Латерали на флангах за счет мобильности и универсальных качеств обеспечивают команде численное превосходство на необходимых участках поля и расширяют атакующий фронт активными подключениями вперед. Вот, пожалуй, что представляет себе Аленичев, какие образы рисует в своей голове. Но всего этого мы не видим даже отдаленно.

Если по тактике 5–3–2 может играть любая дворовая команда (напихай защитников в состав – и дело готово), то для игры по модели 3–5–2 необходимы особые исполнители. И здесь Аленичев заходит в тупик. Ибо при всем уважении к братьям Комбаровым, Паршивлюку и Макееву (который, впрочем, на фланге уже не играет), никто из них не тянет на роль латераля. Пару лет назад потянул бы Дмитрий Комбаров – он тогда показывал куда более зрелую игру, причем во всех компонентах, включая оборонительные. Аленичев допускает распространенную для тренеров ошибку – прививает ту модель игры, которая не совсем подходит (или совсем не подходит) под имеющийся набор исполнителей.

Поэтому мы видим, как «Спартак», выпуская на одного номинального защитника больше положенного, лишь теряет в остроте и контроле мяча (не хватает игроков в середине поля), при этом ничего не приобретает в обороне. «Спартак» не играет по модели 3–5–2, а неловко ее имитирует.

Для латералей Комбаров и Паршивлюк чересчур, если можно так выразиться, мягкотелые. Они не обладают нужным функционалом и не готовы для этой роли чисто физически. У первого в сегодняшнем матче 29% выигранных единоборств, у второго – 39%. Ну да бог с ними, с единоборствами – для бровочников это не показатель. В атаке-то что? Оба получили мяч в штрафной площади по три раза каждый. Хотя команды 81 минуту уступала в счете. Комбаров не сделал ни одной острой или обостряющей передачи, Паршивлюк – одну (неточную). Оба в созидании, мягко говоря, не преуспели. Если под созиданием понимать не только пустые кроссы куда-нибудь поближе к воротам соперника.

Это не вина футболистов. По-настоящему крутых игроков, способных пахать по всей бровке, при этом выполнять весь объем работы и в созидании, и в разрушении, во всей футбольной Европе не так много. И стоят они баснословных денег. В российском чемпионате есть исполнители, способные играть полезно, классно, иногда даже очень сильно, не уступая звездам. Скажем, если бы у Аленичева слева играл Виталий Денисов, а справа – Олег Кузьмин, то это был бы совсем другой «Спартак». Или если бы слева маневрировал Игорь Смольников, а справа – Марио Фернандес. Это был бы вообще роскошный «Спартак». Осталось бы только подтянуть игру в опорной зоне и купить забивного нападающего…

Почему Аленичев гнет свою линию, когда игроки к этому не готовы, я не знаю. «Спартак» может играть в 5–3–2, но это будет несерьезно и очень скоро стадион «Открытие Арена» опустеет. В 3–5–2 «Спартак» играть не может. С нынешним подбором игроков. Ради интереса подсчитал: с тактикой 3–5–2 (5–3–2) в этом сезоне «Спартак» набрал 47% очков, а с классической расстановкой с четырьмя защитниками – 67%.