Эммануэль Пети: Сегодня игроки думают только о футболе, своей заднице и тачках

– Представьте, вам восемнадцать лет, вы – игрок «Монако» и вдруг получаете приглашение от знаменитого клуба, контракт на 50 миллионов плюс бонусы. Ваши эмоции?
– Испытал бы страшное давление. Ведь нужно доказывать, что я стою этих денег, всем: клубу, болельщикам... Не хочу ничего плохого сказать об Антони Марсьяле, но вся эта история – чистой воды спекуляция. И, увы, такие операции стали нормой.

Сколько мы в последние годы видели поразительных переходов! Возьмем Лассана Диарра. Он менял клубы как перчатки. Но помогло ли это развитию его таланта? Я ничего не имею против: вольному – воля. Только констатирую: карьера сейчас строится на других принципах, нежели раньше. Я сам, каждый раз делая тот или иной важный выбор в жизни, больше думал о других вещах, нежели о футболе, – и всегда расплачивался за это. Мы, футболисты, много зарабатываем, но во главу угла всегда нужно ставить не деньги, а футбол.

– Вас послушать, вы как будто даже стыдитесь, что много зарабатывали. Как будто в чем-то виноваты.
– Да, мне как-то неловко. У меня всегда было двойственное отношение к деньгам. Поэтому так разбрасывался ими. Доставалось не только семье и близким, но и разным малознакомым личностям. Но я ни о чем не жалею. Бывало, большие деньги и мне причиняли неприятности. Когда отрывался от земли – жизнь сразу наказывала.

– Вас так раздражает нынешний профессиональный футбол?
– Сегодня любой завалящий игрок может отправиться за границу и сшибать там бабки! А некоторые так просто гребут деньги лопатой. На этих игроков работает огромная бизнес-индустрия. Хотя многие не заслуживают таких денег ни по таланту, ни по своему пониманию футбола.

– Знаете, что вам на это скажут: сам как сыр в масле катался, а сейчас на что-то жалуется!
– Я часто слышу такое, вы угадали. Я француз, а в нашей стране не принято афишировать финансовый успех, в отличие от той же Англии. Чтобы быть счастливым во Франции, нужно жить тихо, не высовываясь. И не говорить о деньгах. Но в действительности все только и говорят об этом: о 80 миллионах за Марсьяля, о зарплатах игроков, доходах от телевидения… Я не считаю себя этаким Робином Гудом, обличителем богатеев. Но когда речь идет о таких немыслимых суммах, ясно ведь, что это еще больше усиливает их власть.

– Думаете, система, которая базируется на таких спекуляциях, может в один прекрасный день обрушиться, как финансовая пирамида?
– Конечно, есть такая вероятность. И Платини, и УЕФА прекрасно это понимают – поэтому и вводятся правила финансового фейр-плей, чтобы снизить расходы и долги клубов. Машина работает на предельных оборотах, и надо находить какие-то способы ее сдерживать.

– Футбол-то смотрите?
– Конечно! Смотрю много матчей, порой до двух десятков за неделю. Футбол остается моей страстью, хотя острые ощущения испытываю все реже и реже. В последний раз это случилось во время ответного
стыкового матча ЧМ-2014 Франция – Украина. Даже сам себе удивился, что способен еще так орать перед экраном.

Я дорого бы заплатил, чтобы вернуть прежнюю чистоту восприятия игры. Но я слишком много знаю про футбол… Была бы возможна операция по прочистке мозгов, сделал бы ее, чтобы перезагрузиться и снова получать удовольствие от футбола как в детстве, когда гонял мяч с ребятами во дворе. Вот почему «дыр-дыр» – футбол пять на пять – сейчас так популярен. Потому что это – футбол детства. Но и на нем пытаются нажиться.

Футбол изменил себе. Изначально он задумывался как спектакль, но этот спектакль стал каким-то громадным шоу-представлением. На стадион стали ходить, как в оперный театр. Клубы теряют свое лицо, потому что по законам рынка футболисты меняют их как перчатки, и уже не остается тех, кто выражал бы дух клуба.

– Нынешний «Монако» сильно отличается от того, где вы начинали?
– Я бываю в клубе – захожу иногда, чтобы повидать нескольких знакомых. Но они – последние из могикан. И у них уже нервы на пределе, потому что все меняется, куда-то несется, распадается… А когда-то этот клуб был как одна семья.

– Говорят, вы будете кандидатом на пост президента футбольной федерации на выборах 2016 года?
– Нет, с меня довольно. В 2012‑м я посмотрел, как все это устроено, и просто обалдел. Это были не выборы, а пародия! Это как если бы президента страны выбирали не миллионы французов, а небольшой круг избранных. Такой междусобойчик, круговая порука: ты – мне, я – тебе. А 18 тысяч любительских клубов, по сути, не имеют права голоса!

Но этим ребятам надо быть начеку. Уже была забастовка арбитров, теперь могут взбунтоваться и любители – чаша терпения переполнена.

– То есть у вас больше нет политических амбиций?
– Да их никогда и не было. Я не стремлюсь управлять кем-то, я хочу только разбудить людей. Я общаюсь с ветеранами, бывшими коллегами и вижу, что очень мало таких, у кого была бы четкая позиция по вопросам, которые мне кажутся важными. Хотя часто слышу: «Ты делаешь полезное дело, мы с тобой согласны, продолжай в том же духе». Знаю, что после выхода моей книги меня объявят бунтовщиком и нытиком. Во Франции на меня и так спрос небольшой. Работаю на «Франс Телевизион» –комментирую матчи. Потому что футбол – мое любимое дело, потому что на канале можно смотреть спорт бесплатно и потому, что начальник спортивного отдела Даниэль Белани – единственный, кто мне предложил хоть какую-то работу.

Другое дело – то, что я говорю, никого не интересует. Поэтому книга – это способ достучаться до людей, сказать все напрямую. Да, я иду против течения, бьюсь в одиночку. Нынешние футболисты приняли правила игры, они понимают, что имидж – это главный элемент карьеры. Боятся сказать что-то лишнее. Поэтому, кстати, спортсменов часто считают недоумками – с двумя извилинами. Но ведь действительно некоторые все делают для того, чтобы в народе утвердился такой образ. Вот Бекхэм – это настоящая икона. А почему? Потому что вообще ни о чем не высказывается – ни к чему не придерешься! Такая чрезмерная забота о собственном имидже, такое себялюбие – неприятная черта игроков сегодняшней сборной Франции. Сборная стала просто способом поднять собственный рейтинг.

– В ваше время было по-другому?
– И у меня, и у моих партнеров была гражданская позиция. Мы разговаривали, спорили на многие темы. Все имели разные мнения, но уважали друг друга – потому что умели отстаивать свою правоту. Сегодня же футболистам запрещают касаться политики, религии. Они должны думать только о футболе, своей заднице и тачках. Видимо, так проще жить…