«Оборвалось все 9 октября на ничьей с Украиной». О чем книга Смертина

Тогда мне было без разницы – чемпионат, еврокубки, сборная. В любом матче выжимал из себя все. Хотелось сражаться за каждый мяч, каждый клочок поля. Я парил над ним, без устали носился от штрафной до штрафной. Не избегал единоборств – наоборот, искал их, при первой же возможности вгрызался в соперника. За 90 минут проделывал громадный объем работы – при этом получая колоссальное удовольствие от футбола. Редкое сочетание.

Когда анализирую тот сезон, понимаю, в чем секрет успеха. Я был голоден. До мяча и ног соперника, до побед и достижений. До большого футбола, который наконец открыл для себя в 25 лет.

Бойкая поступь сборной России только добавляла уверенности. Особенно волевой триумф в Париже, когда выключил из игры Николя Анелька, звездного форварда «Арсенала» и сборной Франции. Оборвалось все 9 октября на ничьей с Украиной – но об этом ниже.

Семин нахваливал, говорил, что в 1999-м я ни разу не опускался ниже своего уровня: «Играл хорошо либо очень хорошо». Но все равно я не мог поверить, что стану лучшим футболистом года.

«Локомотив» до чемпионства не дотянул. Его судьбу решили два поражения «Спартаку» с одинаковым счетом 0:3. В итоге у нас – серебро, у них – золото. В «Спартаке» шикарный сезон выдали Андрей Тихонов и Егор Титов. У Тихонова вообще была невероятная статистика для крайнего полузащитника – 19 мячей и 16 голевых передач! А в сборной и испанской «Сельте»феерил Валерий Карпин.

Тем удивительнее, что лучшим меня признали сразу два авторитетных издания. Еженедельник «Футбол», где традиционно голосуют журналисты. И «Спорт-Экспресс», который опрашивает игроков команд премьер-лиги.

Однажды налили ChateauPavie 1995 года. Ничего лучше я в жизни не пил! Даже более дорогие сорта не идут ни в какое сравнение. Впрочем, все зависит от обстановки, температуры, как хранилось вино. Оно же словно избалованный ребенок. Чуть-чуть не уследил – пропало.

После этих поездок надо было видеть глаза футболистов. В «Бордо» играли люди, искушенные в вине, не нуждающиеся в деньгах. Так они звонили женам: «Ты не представляешь, какое вино мне сегодня дали попробовать!»

Наведывались мы на дегустацию и к Жан-Луи Трио, президенту «Бордо», у которого три шато. Это его любимое развлечение – пригласить команду в один из своих замков на обед, угощать вином споследующей экскурсией по погребам.

Главные правила винодела Жан-Луи сформулировал так:

– Необходимо много времени и терпения, чтоб следить за эволюцией вина, позволяющей максимально раскрыться аромату. Нужны условия для хранения. И, конечно, деньги – потому что хорошее бордо стоит дорого.

Во всем, что касается вина, жители юга Франции – снобы и шовинисты. Для них оно делится на две категории: Бордо и все остальное. В ресторанах там днем с огнем не найдешь зарубежных вин.

Как-то в Португалии я распробовал вина популярных местных регионов – Дору и Алентежу. В беседе с Трио упомянул об этом, спросил, какого он мнения о португальских сортах.

– Ну-у, портвейн там неплохой, – раздалось после длинной-длинной паузы.

О вине – ни слова. Будто в Португалии его не существует. Из той же оперы – диалог с Бурденом, у которого поинтересовался:

– Что из Нового Света ты предпочитаешь?

Эрик задумался и произнес со значением:

– Италия.

С географией у него все нормально. Тонкий французский юмор.

Эрик, как и обещал, ввел меня в мир дегустаций и виноделия. Его вкусу можно доверять – пять лет назад стал чемпионом Европы попарной дегустации вместе с другом, тоже Эриком, владельцем небольшого шато. Вслепую безошибочно определили сорт винограда, регион, производителя, год урожая. С ума сойти!

Если в командных поездках в шато пили все, то профессионалы на дегустациях такого себе не позволяют. Полощут рот вином да выплевывают. На бутылку надет носок, прикрывающий этикетку. По вкусу, запаху, консистенции пытаешься угадать, что за вино. Бывают подставы, так называемые, «пираты». Допустим, у тебя задание – выделить из набора вин исключительно французские. А там и «чилийцы», и «испанцы», и «португальцы»...

Euro-2004 стал для меня последним крупным турниром на уровне сборных. На чемпионат мира-2006 мы не попали, а к бронзовой сказке имени Хиддинка в 2008-м я уже отношения не имел. Отчасти – по собственной вине.

За девять лет, отданных сборной, ни один тренер не слышал от меня отказа. Хотя ситуации возникали разные. Например, сразу после дебюта в «Челси» надо было лететь в Москву на товарищеский матч с Литвой. Брат, с которым созвонились накануне, отговаривал.

– Леш, ну зачем тебе это? – кипятился Женя. – Игра-то – не официальная, ничего не решает. А у тебя новый клуб, сумасшедшая конкуренция, нужно себя зарекомендовать.График плотный. Сам посуди: после тяжелого матча с «Манчестером» вылетаешь в Москву, играешь за сборную, возвращаешься в Лондон, едешь с командой в Бирмингем. Ты же не успеешь восстановиться! Набери Ярцеву, попроси, чтоб не вызывал. Мужик адекватный, поймет.

– Жень, матчи по ранжиру не делю, для меня играть за сборную – честь, – с пафосом, но абсолютно искренне ответил я. – Да и неудобно звонить, отказываться. Я справлюсь.

Брат оказался прав. Моуринью выпустил против «Бирмингема» тот же состав, что в победном матче с «МЮ». А я – уставший, на «ободах». Отбегал невзрачно тайм, в перерыве заменили. В пяти следующих матчах за «Челси» лишь дважды вышел на замену, сыграв в общей сложности минут тридцать.

Но и в дальнейшем мчался в сборную по первому зову. Играл на любой позиции, не думая, как выгляжу со стороны. Для меня командные интересы важнее личной статистики.

По ранжиру матчи действительно не расставлял. Может, зря – все-таки ресурс организма ограничен. Я же не привык себя жалеть. Рискуя здоровьем, выходил недолеченным, больным, на уколах, антибиотиках. Подвига из этого не делал. Надо так надо.

Слава богу, за карьеру не было переломов или разрывов связок. Случай уникальный, особенно для футболиста моего амплуа, при том, что ноги никогда не убирал.