Роман Павлюченко: Прозвище Спящий Гигант я возненавидел с первого дня

Наша беседа состоялась на Кипре после контрольной игры «Урала», в которой свой дежурный мяч забил Павлюченко. Напоминаю нападающему о его обещании, данном несколько лет назад: не завершать карьеру, пока не отличится 200 раз в официальных матчах. И сочувствую, что голы в таких встречах, как сегодня, не идут в зачет. По ногам от защитников Роман получил точно не меньше, нежели в любом календарном поединке.

– А может, наоборот, хорошо, что они не считаются? – откликается Павлюченко. – Выполнил бы норму – и закончил бы уже. А так еще есть к чему стремиться.

– Это просто число такое красивое или знаковый рубеж?
– Честно признаюсь: всегда считал свои голы. До двухсот осталось двенадцать. И если здоровье позволит, допрыгну до планки, которую сам себе поставил.

– Ради этого вы и готовы были идти на понижение в РФПЛ после «Локомотива»?
– Между прочим, я вполне мог сейчас здесь, на Кипре играть. После «Кубани» возник вариант с местным клубом, участником Лиги чемпионов. И настолько конкретный, что я уже готов был на завтра билет на самолет покупать, – оставался один уточняющий звонок. И вот пока я его ждал, позвонили из «Урала» и предложили контракт. Я ответил, что вариант интересный, только я уже связан словом с киприотами, но если вдруг там сорвется – готов разговаривать. И в тот же день выяснилось: они еще кого-то на мое место могут взять. Я уже сам позвонил в «Урал» и купил билет в другом направлении.

– По условиям соглашения договорились быстро?
– Я просто принял предложенные – и все. Большие заработки у меня уже были – теперь можно и за меньшие деньги поиграть.

– Да, но в «Кубани» долгое время денег не было вообще.
– Вот что меньше всего хочется вспоминать, так это «Кубань». Год, напрочь вычеркнутый из жизни. Причем я там тоже ни на чем таком не настаивал – контракт с «Локомотивом» закончился, предложений хватало. Но и у меня, и у жены родители живут в Краснодаре, поэтому сразу на «Кубань» и настроился. Эх, если бы можно было знать наперед...

– Но разве мало появлялось информации о том, как в «Кубани» поступают с футболистами? Или посчитали, что игрока вашего статуса «кинуть» не могут?
– Так мы же не на словах договаривались, что если я стану неплохо играть, мне будут хорошо платить. Подписали контракт, четкий и подробный – как и во всех моих предыдущих клубах. Просто он с самого начала не выполнялся. Кто только нас «завтраками» ни кормил – все первые люди края ежедневно что-то обещали. Не понимаю этого: нет у вас денег – так распустите команду! Неужели думаете, что она будет играть бесплатно, да еще решая какие-то там задачи?!

– После такого сезона действительно куда-нибудь на Кипр потянет...
– Главное, чтобы не потянуло закон

– Кстати, ваш боевой вес будто всю карьеру не меняется?
– Это, наверное, генетика – в отца пошел. Могу, конечно, рассказать, как важно футболисту после тридцати за собой следить, но это будет неправдой – я ем все и запиваю, чем хочу. Но даже в отпуске, как ни расслабляешься, больше килограмма-двух не набирается. Сгоняю же моментально.

– А в Англии вам случайно не рекомендовали подкачаться, чтобы лучше подходить под атлетичный стиль АПЛ?
– Нет, специальных программ мне по этому поводу никто не составлял.

– И в объеме движения прибавить не требовали?
– Так это если бы только в Англии! Подобное почти везде происходило. Хотя мне-то совсем не кажется, что для форварда я мало двигаюсь.

– Прозвище Спящий Гигант возникло разве не из-за этого?
– Оно раздражает меня с того самого момента, когда Гус Хиддинк его произнес. Остальные потом подхватили. Эти два слова мне с десять лет уже неприятны.

– Вы говорили Хиддинку об этом?
– Гусу-то как раз нет. Голландец его придумал применительно к одной конкретной ситуации, но там был наш, так сказать, с ним междусобойчик. Но Хиддинк уехал – и всем другим тренерам я уже объяснял, почему мне не нравится прозвище. Я что, на поле сплю, что ли? Я форвард и не должен носиться, как какой-нибудь крайний хав – вот ему по должности поручено километраж накручивать. А я пусть лучше набегаю меньше всех за матч, зато подкараулю свой момент, забью, и мы дадим результат. Двести – не двести, но эти 188 – уже мои, а кто-то забьет 30 мячей за всю жизнь и рассказывает потом: я столько двигался, я так отвлекал! Да ты всю дорогу, получается, от мяча пробегал – чем тут хвалиться?!

– У самого Хиддинка было прозвище?
– Когда нас собирал Александр Генрихович Бородюк, обычно говорил: давайте порадуем дедушку, давайте сделаем дедушке приятное. Так после этого и пошло – но между собой, естественно. Не видел, чтобы кто-то приветствовал Гуса: «Хелло, дедушка!»

– В чем заключался главный секрет той команды?
– Мы были как одна семья – и это не штамп, не дежурная фраза. «Дедушка» как-то объединил всех, не было ни группировок, ни недовольных. Один за всех и все за одного – это была сборная России при Гусе. Безумно обидно, что все так закончилось тогда в Словении, и Хиддинк перестал быть нашим тренером. При Адвокате подобной атмосферы в команде уже не наблюдалось.

– Говорят, он как-то выделял игроков «Зенита».
– Не то чтобы выделял. Но они очень быстро сообразили: можно позволить себе то, что при Гусе было бы нереальным. И это тут же начало сказываться на общей обстановке.

– Но на Евро-2012 команда все равно была близка к выходу из группы.
– Знаете, если бы я смотрел тот матч по телевизору, то тоже мог бы сказать: мы один раз упустили одного грека – и поехали домой. Но я находился внутри и считаю, что для повторения успеха-2008 не хватило прежде всего той сплоченности. Мы сами ее растеряли и были за это наказаны.

– Вы ведь ради выступления на том первенстве Европы вернулись домой из Англии.
– Да, три года в «Тоттенхэме» у меня все складывалось вроде неплохо, но потом играть доводилось все реже. И Дик мне сказал открытым текстом: будешь сидеть на лавке – на «Европу» не возьму. После этого я встречался с президентом лондонского клуба. Он объяснил, что, во-первых, за меня заплачены большие деньги, поэтому ни о какой аренде не может быть и речи. Во-вторых, конкурентов он усиливать не собирается, то есть Англия для меня закрыта. А жаль – в Европе было несколько неплохих вариантов, да и в Англии, честно говоря, задержался бы с удовольствием.

– Поначалу вы не хотели туда ехать?
– Да, «Спартаку» пришлось меня поуговаривать – клуб получил выгодное предложение, но тогда я не был готов к столь резкой перемене. Даже обижался на то, что меня так настойчиво просят на выход. Но по прошествии времени могу только поблагодарить «Спартак». Я поиграл в замечательной футбольной стране, на потрясающих стадионах, почти всегда – полных, кое-что позабивал на них. Словом, море позитива. Но в футболе иногда становишься заложником больших денег. Бизнес клубов привел меня в Англию, он же и вернул в Россию, только уже в «Локомотив».

– А железнодорожники не предлагали продлить контракт?
– Предлагали, причем даже с не очень большим понижением зарплаты. Но так вышло, что мы не договорились.

– О сборной к тому моменту речи уже не шло?
– Был у меня разговор с Капелло – первый и он же последний. Фабио сказал, что намерен делать ставку на других футболистов, и мы пожелали друг другу удачи. Наверное, так лучше, чем надеяться на вызовы и не получать их.

– И даже домашний чемпионат мира – не стимул?
– Надо реально смотреть на вещи. Вот если бы он состоялся пораньше...

– А сколько нужно еще играть, чтобы добить вторую сотню?
– Ой, не знаю. Я вообще человек мнительный. Бывает, не забью и терзаю себя: как же так – не забил сегодня, рискуешь и в следующем матче опять не забить! Да что там в игре – на тренировке в двусторонке обычно смажу и расстраиваюсь: уже и здесь ничего не можешь. Но, с другой стороны, когда удачно побегаешь наперегонки с двадцатилетними и мяч в ворота, наконец, залетит, то думаешь: э нет, ребята, лет пять я тут рядом с вами еще продержусь!