Александр Григорян: Для руководителей я был забавным тренером

– Возглавив «Анжи», вы дали резонансное интервью, после чего объявили до конца сезона обет молчания. Это из-за реакции на слова о том, что в женском футболе вы достигли больших успехов, чем Игорь Шалимов?
– Мое интервью раздербанили на цитаты, на четыре части. В РФПЛ несколько другие масштабы, никто не скажет лишнего слова – журналисты заждались «сладкой булочки», а тут подъехал такой персонаж. То, что началось, мне со стороны не понравилась. Поэтому решил: лучше не говорить, а делать. К тому же знал, что придется непросто. Время показало – так оно и есть. Мы постоянно ходим рядом с результатом, но не добиваемся его. Слова про Шалимова? Больше на эту тему высказываться не буду.

– Странно, что, в отличие от Шалимова, вам в женском футболе в свое время не доверили национальную сборную.
– После игры со «Спартаком» в раздевалку «Анжи» зашел Виталий Леонтьевич, которого не видел очень давно. Мы пообщались. Помимо Мутко глобально в развитии женского футбола у нас никто не заинтересован, он один относится к этому виду спорта так, как это принято в Европе. Да и чего рассуждать о том, чего не было?

– Успехи со «Звездой-2005» в Кубке УЕФА, аналоге мужской Лиги чемпионов – пока главная веха вашей карьеры? Или выше поставите выигрыш со «СКА-Хабаровском» у «Спартака» в Кубке России?
– Выше поставлю третье место в ФНЛ с «Нижним Новгородом». Несмотря на то что у меня не было лицензии и та веха не закреплена в Википедии, ребята-то помнят, кто их тренировал в 2010 году. Это был второй год моей работы в первом дивизионе. В команде подобрались футболисты, у которых на тот момент что-то пошло не так – Максимов, Тихоновецкий, Берхамов. Годом ранее был, кстати, еще Васин. Все они хотели проявить себя. Мы играли в интересный атакующий футбол. Рейд в полуфинал Кубка России с «Лучом», который никто не воспринял всерьез, тоже был неплох, как и первый заход в Хабаровск, когда мы шли на третьей позиции. Об этом там никто и не мечтал.

– В этом сезоне вы тоже оставили СКА на третьей строчке. В Хабаровске болельщики считают вас предателем: мол, подарили надежду об РФПЛ и удрали в «Анжи».
– Ну, во-первых, не все так считают. Во-вторых, как говорит, Пауло Коэльо, жизнь – всегда ожидание того часа, когда дальнейшее зависит лишь от твоих решительных действий. Я принял решение и не жалею о нем. Пожалуй, только раз у меня был период, когда я сомневался, правильно ли поступил – при переходе из «Луча» в «Тосно». Жалеть о своих решениях – значит, жалеть о прожитой жизни. Это не про меня.

– Для вас вообще имеет значение, что пишут и говорят об Александре Григоряне?
– Это важно для каждого. Вот вы меня сбили на разговор о женском футболе – приведу историю оттуда. Несколько лет, чтобы стать чемпионами России, нам мешало одно-единственное поражение. А в победном сезоне мы проиграли четыре матча к середине турнира. После очередной неудачи я зашел в раздевалку и сказал то, в чем был уверен, подытожив: мы все равно станем первыми! В тот момент мне было крайне важно, как отреагируют игроки. Но с возрастом акценты поменялись. Сейчас для меня главное, что я сам думаю о себе. Важно держать удар.

– Пять лет работы в Хабаровске и Владивостоке – огромный срок при постоянных перелетах. Организм не загнали?
– Да нет, наоборот, приобрел положительные привычки – бросил курить, стал заниматься физкультурой. Сначала для поддержания штанов, а потом увлекся процессом атлетизма.

– Работать в РФПЛ гораздо круче, чем в ФНЛ?
– С точки зрения внимания прессы премьер-лига – другой мир. А так тот же самый. Просто важно правильно на все реагировать. Дай Бог, чтобы я остался самим собой и тогда, когда придет успех. А он придет.

– Какой ключик вы подобрали к Александру Прудникову, для которого, цитируя Роберта Евдокимова, 15 предыдущих тренеров были плохими? Вы ведь любите работать с такими игрокам.
– С такими как раз не люблю, но, зная качества Прудникова, его сильные стороны и особенности, я настроился и принял Александра таким, какой он есть. Хотя по отношению ко всем настроиться не могу – только к некоторым. Прудников прогрессирует в работе, в играх. Если травма, полученная в матче с «Уралом», не окажется серьезной, процесс продолжится.

– В Хабаровске вы регулярно делали замены по ходу первого тайма. В Махачкале подобного за вами не замечено.
– В ФНЛ мои замены с 30-й по 35-ю минуты носили шаблонный характер. Там, в отличие от премьер-лиги, можно менять четырех игроков – это ж огромный резерв для усиления! Журналисты подсчитали, что в первой части у Хабаровска было 15 результативных замен – абсолютный рекорд. В РФПЛ производить перестановки до перерыва нецелесообразно, нет лишнего хода. Помимо того, в ФНЛ я досконально знал как соперников, так и своих футболистов. Да, можно долго анализировать что и как, но необходимо вариться в турнире, чтобы чувствовать команды. Премьер-лигу в полной мере еще не знаю. Даже возможности своих ребят на 100 процентов не изучил – ну что такое срок в два месяца? Кроме матча с «Оренбургом», в других играх замены не сработали.

– «Керимов вложил в «Анжи» огромные деньги, но менеджеры его обманывали» – это ваша цитата.
– Где это вы такое прочитали? Я мог бы сказать либо круче, либо мягче, но не так примитивно. Вы мне задали вопрос? Тогда отвечу так: потенциал Керимова не использовался менеджерами и на 2 процента. А если так, каким чертом они тут занимались?!

– Что за человек президент «Анжи» Осман Кадиев? Вы же давно его знаете.
– Давно. Вот все говорят – я из женского футбола. А судьба могла сложиться иначе. Нет, это мне в плюс, что получил такой опыт, поскольку там мы занимались только спортивной частью, выигрывая чемпионаты и кубки. Тех грошей, что получали, едва хватало на пропитание. Тем не менее прийти в мужской футбол я мог еще в 2002 году. Тогда Осман Гаирбекович звал меня в махачкалинское «Динамо», хозяином которого являлся. Я вырос на Северном Кавказе – перспектива, конечно, манила. Но был слишком молод. Опытные люди, зная мои темпераментность и неуступчивый характер, посоветовали не делать этот шаг. А что за человек Кадиев? Невзирая на то, как у меня сложится в «Анжи», он останется в моих глазах выдающейся личностью. Такие люди рождаются один на миллион. Он проживает большую жизнь. Несмотря на неоднозначное восприятие его обществом, более волевого и сильного человека я не встречал. Другой вопрос – то, что ему доступно, Кадиев требует и от других. А это непросто.

– Кто самый забавный руководитель, с которым доводилось работать?
– Скорее, это я был забавным для руководителей. А они мне все попадались сильные.