V4x3 l 1485330908087

Назначение Фабио Капелло, который два года оставался без тренерской работы, в китайский клуб, вновь подогрело интерес к известному итальянцу. Поэтому мы решили вспомнить некоторые неожиданные сюжеты из его жизни.

КАПЕЛЛО КАК БРЮЗГА С ШИРОКИМИ КРЫЛЬЯМИ

Как-то раз я участвовал в организации мероприятия, где среди приглашенных был г-н Капелло. Кормили, вызывали на сцену, фотографировали… А на утро в «Советском спорте» вышла заметка «Фабио отведал холодца», где подробно пересказывались не столько речи, сколько меню, предложенное гостям, знакомые из РФС в шутку поинтересовались у меня:

- По поводу холодца и прочих блюд Мистер не ворчал?
- В смысле? А почему он должен был ворчать?

Дальше следовал долгий рассказ о том, что ни одно из действий Фабио в доме футбола на Таганке без брюзжания с его стороны не обходится. Тренеру выделили в своё время (при «заселении» в июле-августе 2012 года) кабинет размером в 42 квадратных метра. Учитывая, что совещаний и собраний тренеру в этом кабинете проводить не требуется (встречи с игроками – сплошь на базе и в отеле во время сборов, помощников у итальянца в тренерском штабе не так много, да и в Доме футбола их всех вместе видели считанные разы) – простор имеется. Но Капелло при каждом удобном случае обязательно успевает заметить:

- Это не самый большой кабинет в Доме футбола.

Ощущение, что это не итальянец, привыкший к средиземноморскому солнцу, не человек, проживший годы в чопорной Британии, а насквозь пропитанный русским духом сторонник наших сложных, витиеватых церемоний, византийских ритуалов. Мне как-то рассказывали про одну весьма уважаемую организацию, где стали делать перепланировку, главной задачей которой должно было стать приведение числа окон в каждом из начальственных кабинетов к статусу обладателя этого кабинета: у самого главного – четыре окна, у его замов – по три и так далее.

Итальянец, конечно, перепланировок не просил, но даже приступая к интервью с любым из журналистов, обязательно что-нибудь проговаривал вначале:

- Говорят, что я жалуюсь на размеры кабинета, но мы с Вами здесь помещаемся, поэтому давайте приступим к Вашим вопросам.

Когда в апреле 2013-го Российская футбольная премьер-лига освобождала один из этажей дома футбола, Капелло был первым, кто попросил о въезде в освобождавшееся пространство. И ему тут же выделили кабинет, где прежде сиживал глава РФПЛ Сергей Прядкин. Видимо, тренеру очень важно, есть ли простор крыльям его размаха даже в чиновничьих кабинетах, где даже стола для совещаний не предусмотрено – ввиду отсутствия самих совещаний.

КАПЕЛЛО И КАПИТАНЫ

Подавляющее большинство российских журналистов познакомилось с Фабио Капелло в жаркий летний день – 26 июля 2012 года, когда была созвана пресс-конференция, посвящённая подписанию контракта с итальянским специалистом. До этого русскую прессу Дон Фабио эксклюзивами не баловал. Да и сразу же по окончании пресс-конференции было заявлено, что в очередь на интервью записываться не стоит – их всё равно никому давать не будут, ни для кого исключений не сделают.

Он сразу же оговорил, что не будет обсуждать персональные вопросы футболистов. Только в одном случае отступил от своего правила – когда речь зашла об Аршавине:

- Я обязательно слетаю в Германию (лондонский «Арсенал» планировал товарищеские матчи в Германии), там поговорю с Андреем. Попытаюсь понять, почему у него такое отношение к болельщикам, к игре, к партнёрам по команде, к футболке сборной. Только после этого определюсь, будет ли он играть и останется ли капитаном.

Вопрос о капитане важен был не только для Аршавина, но и для самого Фабио. И об этом все собравшиеся помнили прекрасно. Ведь именно история с лишением капитанской повязки Джона Терри, которую приняла Английская федерация футбола, стала, как известно, последней каплей для Капелло: именно тогда он и принял решение расстаться со сборной Англии, хотя до чемпионата Европы оставалось менее полугода.

- Я мог бы много чего рассказать, но по договорённости с английской федерацией, я не имею права что-либо говорить о своём бывшем работодателе, - говорил Капелло. – Потому что в противном случае мне придётся платить штраф, а штраф я платить не хочу. Я вообще не люблю расставаться деньгами, - криво улыбнулся тренер. - В любом случае в нашем договоре было прописано, что вопрос о капитане решаю я сам. А это правило было нарушено.

Фабио вместе с назначением летом 2012-го тут же стал получать множество советов, кого бы взять в сборную, кого – не брать. Это вообще уникальная чиновничья технология, особый склад бюрократического мозга: призвать на работу элитного тренера, который известен своей независимостью, всем об этой независимости дополнительно рассказать, а потом тут же кулуарно ставить ему дополнительные условия и удивляться, почему эти условия тот не выполняет.

О каких условиях идёт речь? О чём просят люди, приходящие к Капелло «от Мутко»? Первое, что было сказано – не вызывайте в сборную Аршавина. Он, дескать, не нравится болельщикам, с ним связано много негатива. Капелло ответил лаконично: я поговорю с Андреем – тогда и буду решать.

Но Капелло был последователен: сказал, что персональные вопросы решает сам (и по врачам, и по пресс-атташе сборной, и много по кому ещё) – значит, решает сам, без советчиков. В итоге, к Аршавину Капелло слетал. И состоялся у него совершенно неожиданный разговор. Андрей Аршавин стоял на коленях и умолял тренера не выгонять его из сборной сразу. Потому что отчисление из сборной фактически поставит крест на карьере, на многочисленных контрактах, вообще на привычном стиле жизни. Фабио был лаконичен:

- У тебя есть один шанс. И этот шанс у тебя – матч со сборной Кот-д’Ивуара. Используешь его – остаёшься. Нет – извини…

Правда, и здесь выторговал себе Аршавин одно послабление. В день первого сбора – в понедельник, 13 августа, за два дня до первой игры под руководством Капелло – случилась довольно неожиданная история: Фабио попросил всех игроков в 9.45 прибыть в Дом футбола на Таганке, чтобы в 10.00 уже вместе на клубном автобусе отправиться на базу в Кратове. Зачем понадобилась такая командировка «через Пензу в Париж», не очень понятно. Каждый добрался бы в указанное место к указанному времени. Но, видимо, тренер решил показать свой нрав, начать приучать подопечных хоть к какой-то дисциплине.

И кто прибыл не в Дом футбола, а на базу в Кратове, аж к 17 часам, к началу тренировки? Один человек. Аршавин. Говорят, в последний раз попросил сделать исключение – не успевал с перелётами.

Дон Фабио сразу же показал, что все вопросы (в том числе любые вопросы по персоналиям) будет решать исключительно сам. Он жёстко ответил тем лоббистам, которые подсовывали ему множество врачебных «светил» в медицинский штаб команды: двух сразу же отсёк ввиду их преклонного возраста: врач должен не только руками водить, но иметь возможность сам быстро подскочить, решить быстро проблему, заморозить, забинтовать и т.п. С тем, на ком остановился, заключил устное соглашение: работаешь первый сбор три дня – после этого решаем.

Точно так же жёстко отсёк всех советчиков, которые подсовывали ему кандидатуры на должность пресс-атташе сборной:

- Мне нужно, чтобы человек знал языки, был профессиональным, пользовался уважением среди футболистов. Но для начала я должен поработать с тем пресс-атташе, который у нас работает в данный момент.

Я, честно говоря, думал, что вице-президент РФС Никита Симонян – эдакий добрый дедушка, который весьма себе безобиден, что в 85-летнем возрасте уже сложно становиться участником тех или иных интриг и хитросплетений мелких заговоров и коалиций, быть у кого-то на содержании. Но как же я ошибался! Первые же дни работы Капелло в Доме футбола на Таганке были весьма любопытными: Симонян постоянно пытался пролоббировать то тех самых врачей, то Александра Удальцова из «Анжи» в роли пресс-атташе, то много кого ещё. Поговаривают, что Капелло в какой-то момент просто пришлось «дедушку» поставить на место.

Несмотря на уговоры со стороны Симоняна и людей из «Анжи», Капелло всё так же решил «дать шанс» прежнему пресс-атташе Илье Казакову. И, учитывая, что Илья продолжил работать пресс-атташе уже и при Капелло, говорит о том, что в отличие от Андрея Аршавина, журналист данный ему шанс не упустил.

КАПЕЛЛО, КОТОРЫЙ СТАВИТ УЛЬТИМАТУМЫ

В наследство от усложнившего финансовую деятельность РФС Сергея Фурсенко сменившему ему в 2012 году президенту футбольного союза Николаю Толстых достались не только ершистый «малый Совнарком» - исполком РФС, но и многочисленные финансовые проблемы. Они непонятным образом нарисовались при его предшественнике: один лишь гигантский долг банку «Россия», кредит которого выдавался под залог коммерческих прав РФС, чего только стоит!

Да вдобавок «Газпром» выкинул финт ушами: взял да и ушёл. Мол, с Фурсенко были в дружеских отношениях. А нет Фурсенко – не будет вам и денег. Вряд ли где-нибудь в Европе могла бы возникнуть такая ситуация. Но у нас климат особый. У нас и не такое возможно.

Всё-таки уход в отставку друга не влечёт автоматически и уход спонсора, по крайней мере в цивилизованных странах, но у нас «Газпром» - вообще отдельное государство. И это привело к многочисленным слухам на тему, кто же теперь будет содержать тренерский штаб. Поначалу говорили о том, что Леонид Федун оплачивает половину стоимости контракта нового главного тренера сборной Фабио Капелло. Вторая половина оплачивается из бюджета РФС. Хотя чуть позже высшие чины РФС эту информацию старательно опровергали. Как опровергали чуть ранее и другой расклад – что зарплату итальянского специалиста (а она, как известно, оценивается в 10 миллионов евро) пополам оплачивают Федун и Керимов. Потом возникла фамилия Усманова.

Подобная схема финансирования зарплаты главного футбольного тренера страны вообще не нова. О том, что Роман Абрамович через Национальную Академию футбола оплачивал работу Гуса Хиддинка, говорилось в открытую. Полномочный представитель владельца «Челси» и большого патриота российского футбола Сергей Капков даже стал тогда вице-президентом РФС.

Контракт Дика Адвоката покрывался за счёт «Газпрома». После этого простой болельщик Миллер просто обязан был стать вице-президентом и членом исполкома РФС.

В феврале 2013-го ситуация была кричащей. Фабио Капелло, сам исправно получающий свою зарплату на карточку, узнал, что ни один из его помощников с момента назначения в августе вплоть до начала февраля денег не получал. Кормили завтраками, мол, сейчас с деньгами кризис, но как только решим – тут же погасим все долги. Однако ж долг за полгода – это для итальянцем оказалось чересчур. Фабио звонил в Москву и, даже не прибегая к элементам шантажа, просто недвусмысленно давал понять: не получат все мои сотрудники денег – тренировать команду в игре против Исландии я не выйду вовсе.

Толстых принял меры, деньги где-то нашёл и проблему решил. Но вряд ли это не оставило соответствующего шрама на теле взаимоотношений итальянского тренерского штаба и руководства Российского футбольного союза. Не зря, ох не зрея Фабио Капелло заявил в конце февраля на встрече с британскими студентами, что любит английский футбол до такой степени, что готов рассматривать предложения, если они будут.

Когда я рассказал об этих финансовых проблемах в штабе сборной в своём эфире, когда мои сотрудники упомянули об этом в твиттере моего шоу на «Радио Спорт» - программы «Теория заговора», поднялась сильная буря. Сотрудники пресс-службы РФС упорно пытались выяснить у меня, а когда не удалось у меня, то окольными путями у моих коллег, от кого я узнал эту закрытую, доступную только крайне узкому кругу посвящённых информацию. Никто не опровергал – напротив, искали источник «слива». А на следующий день даже попросили самого Капелло сделать для печати заявление

- Все обязательства РФС перед тренерскими штабом и сборной в целом выполняет в полном объёме, - чеканно произнёс итальянец.

От тренера, который чтит контракт, другого ответа ожидать было сложно. Он никогда не станет критиковать своего действующего работодателя. И за это вряд ли кто-то будет его осуждать.

Николай Толстых, при всей его порядочности и чистоплотности – наверное, был не самой удобной фигурой футбольного начальника для Капелло. Он словно возник из какого-то иного, давно отжившего времени. Дело даже не в том, что он применял подходы отжившей эпохи, дело – в вопросах ментальности и, даже если хотите, культурного багажа.

Приведу пару примеров, которые будут замечательной иллюстрацией к тому, что происходит во взаимоотношениях между Фабио Капелло и Николаем Толстых. Это будет куда ярче, чем любые их совместные или индивидуальные заявления.

Каждая уважающая себя сборная имеет, как правило, двух спонсоров, которые её обшивают-одевают. Один – это официальный экипировщик: тот, кто поставляет футболки, спортивные костюмы, бутсы – словом, абсолютно всё, что связано со спортивной экипировкой, то, без чего команде просто нельзя будет обойтись. У нашей сборной давным-давно подписан на эту тему десятилетний контракт с фирмой «Adidas», и к теме этой вроде бы никто не возвращается. Второй поставщик одежды – это одежда, что называется, парадная: костюм, галстук и т.п. На эту тему у нас в последние годы всегда возникали проблемы. О них не особо принято рассказывать. Да и большинство не подхватывает их, новости эти не обрастают слухами и домыслами. О проблемах с недофинансированием тренерского штаба и об истории с «Dolce&Gabbana», о которой я собираюсь рассказать сейчас, я сообщил в одном и том же эфире. Тему финансовую подхватили все, тему одежды – практически никто. Это, видимо, вполне соответствует особенностям нашего менталитета: считать чужие деньги всем всегда интересно и приятно, обсуждать, кто в чём одет – наверное, уже интересно меньше.

Ещё во времена Сергея Фурсенко представители различных брендов с мировым именем «заходили» на сборную и её руководство с вопросом о сотрудничестве:

- Миллион! – отвечал в таком случае Сергей Александрович. – Вы нам платите миллион евро, и тогда мы начинаем сотрудничать.

- Простите, но это традиционный бартер. Такая же схема, по которой мы работаем с «Миланом», «Барселоной», всеми мировыми лидерами: мы тратим свои средства, чтобы сборная получила индивидуально пошитые костюмы бизнес-уровня. И для нас это дополнительная реклама. Вы не платите ничего, но вы получаете высококачественную одежду.

- Миллион! – продолжал повторять Сергей Фурсенко. – Мы поставили задачу вести коммерческую деятельность. Наша сборная должна зарабатывать деньги.

Бренды с мировым именем обиженно, а чаще в растерянности, уходили прочь. Им было искренне непонятно, почему «Барса» и сборная Италии с них не просит денег, а бренд под названием «сборная России» стоит столько, что за счастье поработать с ним надо ещё доплатить миллион евро.

В итоге нашлась другая фирма – вроде как формально иностранная, вроде как с офисами в Лондоне, но с одной традиционной для таких мыльных пузырей особенностью: никто в Лондоне и других европейских столицах о её существовании не подозревает. Фирма согласилась заплатить искомую сумму, увешала фотографиями Дика Адвоката и игроков свой сайт и свои магазины. Но что-то игроков в этих костюмах не видел.

- Я как клоун в этом костюме, - мрачно шутил Роман Павлюченко. Остальные вообще никак не комментировали странный подарок. С одной стороны, дарёному коню в зубы не смотрят, а с другой – всё это выглядело страшно непрофессионально.

Ушёл Сергей Фурсенко в поста главы РФС – контракт с фирмой никто продлевать не стал. Да и вообще никто ни с кем не стал заключать никаких соглашений. Между тем у Фабио Капелло всеми подобными вопросами занимается его уже упоминавшийся нами сын.

Он уже договорился с Armani о подобном сотрудничестве. Фирма изготавливает костюмы на сумму в 500 тысяч евро. Эта же сумма прописывается в документах и во всех соответствующих соглашениях.

- Мы не старая команда, - отвечают в приёмной Толстых. – Мы готовы работать по принятой во всём мире схеме. Но давайте укажем не 500 тысяч евро, а миллион. Вы делаете ровно столько же, мы получаем от вас ровно столько же. Но напишем миллион.

- С какой целью?
- Чтобы показать всем, что наш бренд не стал дешевле.

- Понимаете, это связано с нашими итальянскими особенностями налогообложения… – тут итальянская сторона начинает подробно объяснять представителям РФС, что они получат ровно столько, сколько и должны.

Но российская сторона непреклонна. Представители Armani отбывают домой.

Сын Фабио находит ещё один вариант – всемирно известная фирма Dolce&Gabbana. Она согласна прописать в документах миллион. Ещё раз повторимся, что реальая работа всеми выполняется стандартная: всё отличие лишь в цифрах, которые прописываются в документах. Это важно для оплаты НДС, прочего налогообложения. Но не будет этим утомлять читателя.

Все обо всём договорились, все условия сделки согласованы. И вот в кабинете главы РФС Николая Толстых собрались представители компании, сын Капелло, высшее руководство футбольного союза.

Николай Александрович задаёт вопрос:

- А что это за фирма? Dolce&Gabbana? Я честно говоря, не очень разбираюсь… Но я про такую не слышал.

И это не шутка. Это не бестактное желание указать на дверь тому, с кем по каким-то причинам не хочешь вести переговоры. Ездящий в метро и живущий в скромной двушке Николай Толстых действительно не знает такой фирмы. Ну, может человек не знать такого бренда, в конце концов? Как-то обходился без этого знания. Всё-таки не Карпин…

Вышла неловкость. Присутствующие в кабинете неловко переглядывались, боясь возразить в чём-то главе РФС. Толстых отложил принятие решения.

Узнав об этом, находящийся уже со сборной на испанском берегу, Фабио Капелло, просто махнул раздражённо рукой: он начал, похоже, понимать, куда попал.

В итоге костюмы шила фирма Versace – о её существовании в РФС всё-таки слышали.

И вторая история. Выбор лондонского отеля для сборов уже был произведён, места забронированы, оплата произведена. Но тут Николай Александрович решил поинтересоваться, отчего стоимость проживания столь высока. Видимо, во времена, когда он ездил, будучи игроком, бывало подешевле.

Толстых взял в руки распечатку всего, что связано с проживанием в лондонском отеле:

- Так… Завтрак, поздний завтрак, обед, ужин… А зачем тут два раза завтрак включён?

- Николай Александрович, так это обычная практика. На оба завтрака всё равно никто не ходит. Игроки, как правило, приходят на второй. На первый ходит разве что массажист Насибов, ему с утра всегда не спится.

- Ну так давайте от одного из завтраков откажемся, - говорит Толстых. – Всё-таки сэкономим, а?

Очень долго Николаю Александровичу объясняли, что все эти пункты уже включены в стоимость проживания в отеле:

- Если снят номер, то всё это уже включено. Хоть вообще в ресторан не ходи, хоть ходи четырежды в день – стоимость не изменится.

- И что? Вообще нельзя ни на чем сэкономить? – Конечно, глаза Николая Толстых не были полны слёз, но расстроился он, как свидетельствуют присутствовавшие при разговоре коллеги, очень сильно.

Причем доброжелатели старательно передавали старику Фабио всю эту информацию.

КАПЕЛЛО, КОТОРЫЙ УМЕЕТ ОБИЖАТЬСЯ

В 2006 году сборная Италии выиграла чемпионат мира в Германии. В её составе было девять игроков «Ювентуса», команды Фабио Капелло.

— И скажите после этого: мы были хорошей командой? Отвечу сам: да, мы были очень хорошей командой! – сеньор до сих пор готов вскипать, вспоминая, что в ту пору из-за разгоревшегося скандала у его клуба отобрали две золотые медали за победы в чемпионате Италии. «Кальчополи» вызвало больший шок не только в среде тиффози, но и у самого Капелло.

— При последнем рассмотрении этого дела в суде выяснилось, что ситуация совсем не так однозначна. Но пересмотреть предыдущее решение нельзя, поскольку истёк срок давности. Теперь ясно, что первоначальный вердикт был вынесен слишком поспешно. Но, увы, закон не позволяет сделать шаг назад.

В июле 2011 года прокурор Федерации футбола Италии Стефано Палацци признал, что «Интер», получивший по решению суда титулы победителей серии А за два сезона, тоже был причастен к «кальчополи», однако наказать его уже нельзя из-за истечения срока давности.

- Вы сохранили те две медали, и они для вас по-прежнему – полноценные золотые?
- Да, я успел их получить. И они имеют для меня полновесную ценность

- С тех пор вы ни дня не работали в Италии.
- Так и есть.

- Это не более чем совпадение, или что-то вас очень сильно разочаровало?
- Никакого совпадения. У меня за это время было много шансов вернуться в Италию. Но я всякий раз предпочитал работать за границей. То же самое, кстати, касается и нынешнего года, когда я сделал выбор в пользу сборной России.

- Так вот, Вы не хотите больше работать в серии А?
- Нет, нет и ещё раз нет! Для Италии я уже слишком стар.

КАПЕЛЛО, КОТОРЫЙ ГОТОВ ПРИЗНАТЬСЯ В ОШИБКАХ

Готов ли Капелло признаться хотя бы в одной ошибке, которую сделал в своей карьере? Оказывается, легко!

— Я сделал одну серьёзную ошибку, и это, как ни странно, смешная история. В Токио мой «Милан» играл за Межконтинентальный кубок (против «Сан-Паулу» в 1993 году). Мы готовились к матчу в столице Японии, и за два дня до матча помощники сказали мне, что Деян Савичевич из-за травмы не сможет сыграть. А тогда было правило, что не просто на поле, а в заявку на игру можно было включить не более трёх иностранцев. И я готовил тактическую схему, а также формировал состав, исходя из этой информации. И поставил… - тут тренер надолго задумывается - парня, которого мы пригласили из «Брешии». Извините, у меня прекрасная память на цифры, но ужасная – на фамилии.

Речь идёт о румыне Флорине Рэдучою…

- Игра была в час дня. А утром, за три часа до её начала, ко мне опять приходят люди из штаба и говорят: «Фабио, Савичевич может играть!» Я ответил: «Нет, ну я не могу пойти сейчас к игроку, которого уже объявил в стартовом составе, и сообщить ему: извини, мол, парень, но играть будешь не ты, а Савичевич». Я принял то решение исходя из уважения к футболистам – и тому конкретному в частности. Уважение для меня всегда было вещью очень важной. И речь шла о хорошем игроке – другие в «Милан» не попадали. Мы проиграли. У нас было много шансов победить, но они не были использованы. Я смотрел матч со скамейки и понимал, что это – абсолютнейшая игра Савичевича! Человека, который был способен в завершении атаки на нечто особенное. Но его не было на поле. Это была моя ошибка. Ошибка, природа которой крылась в уважении.

Однажды, размышляя о римском дерби между «Лацио» и «Ромой», он дал прекрасное описание тренерской доли:

- Тренер должен планировать игру, он должен подбирать расстановку на поле, - говорил он, - он должен изучать души своих игроков, понимать их страх, беспокойство и нервозность. Он не имеет права на ошибку. Игрок же думает только о себе. Он тренируется в течение недели, держит форму, соблюдает диету и выходит затем на матч. Если его команда проиграла, но он показал хорошую игру, он покидает подмостки стадиона с высоко поднятой головой. Для тренера такой лазейки нет: успех дерби определяется результатом. Вы можете сделать все идеально: но если ваши игроки никак не отправляют мяч в сетку, а соперник с большого расстояния забивает дурацкий гол, то идиот здесь — вы сами.

И как у любого специалистов, в его тренерской карьере ошибок хватало… Играя с «Аталантой» в розыгрыше Кубка Италии-2000/2001, домашнюю встречу возглавляемая Капелло «Рома» провела вничью 1:1, а на выезде в Бергамо 22 октября была разбита 2:4. После поражения Капелло обвинил во всем команду, но к всеобщему удивлению ему публично и от лица всей команды ответил Тотти. «За произошедшее вина лежит на всех. Вина и Капелло, и команды, а не только наша».

Между Капелло и его командой начала образовываться опасная трещина, но ситуация становилась только хуже. И целью самых жестоких словесных оскорблений сделался Капелло: «Убирайся назад в Милан, - орали на него болельщики. «Капелло, прислужник Берлускони!» - толпа свистела, толпа выкрикивала обвинения и в адрес человека, который его нанял. «Сенси, вон!» - наиболее печатный лозунг из всех, что они скандировали.

И в ту же пору случались вещи покруче, чем те, что происходят в российском футболе в отношениях между болельщиками и футболистами. В 2012-м на подмосковной базе «Динамо» игроков то оскорбляли приглашённые на встречу болельщики, то обстреливали из пейнтбольных ружей какие-то подонки. Фанаты «Ромы» крушили на автопарковке у стадиона автомобили, в которых находившиеся в них футболисты и сотрудники клуба спешно покидали базу. Досталось и Капелло. Ему удалось уехать с места событий в целости, хотя когда он покидал базу, обстановка оставалась скверной. Вспоминая тот хаос чуть позже, Фабио настаивал, что в тот момент не испытывал страха, что страх — не из тех эмоций, которые он в себе лелеет. Позднее он признался, что испытывает один скрытый страх, хотя все ещё не допускает мысли о том, что его может испугать другое человеческое существо. Капелло сказал журналу «Marie Claire Italia»:

- Мой самый большой страх — быть парализованным и оказаться в инвалидном кресле.

КАПЕЛЛО, КОТОРЫЙ УМЕЕТ ДЕРЖАТЬ СЛОВО

Эта история из детства Капелло, точнее из его подросткового периода, когда 14-летним юным футболистом он уже перерос рамки юношеского состава клуба из совей деревушки, тем более что и клуб уже покинул серию С, пав жертвой реформы системы итальянских дивизионов.

В наши дни в футболе, возможно, самое большое значение имеют деньги, однако отец Фабио, Геррино, имел совсем другой взгляд на игру.

В 14 лет Капелло уехал из дома в город Феррара, чтобы начать играть за «СПАЛ-1907». Тогда эта команда была в серии А. Не лучшая смена климата – от вечных ветров во влажную и душную жару. У юного футболиста были и другие предложения, одно из них — от клуба «Мардзотто» из серии В, где главным тренером был Честмир Выцпалек (будущий тренер Фабио в «Ювентусе»).

- И когда мой отец уже дал своё согласие Паоло Мацце, президенту «СПАЛа», через Джипо Виани передал своё предложение «Милан», - рассказывает сам Капелло.- Виани сказал, что у меня невероятно точные передачи, и в связи с этим он готов предложить вдвое больше того, что готов заплатить «СПАЛ». Но в те времена считалось, что если человек дал слово, то сдержать его — долг чести.

Фабио до сих пор горд тем, что тогда, в 1961 году, его отец не отступил от своего последнего решения, хотя и пришлось отказаться от всего, что сулил Фабио переход в более именитый клуб. Геррино сказал: «Нет, я дал своё слово».

Виани, человек, который помог «Милану» выйти в элиту европейского футбола, просто не мог поверить, что отец Фабио готов рискнуть будущим мальчика, его возможностями играть на высшем уровне, ради того, чтобы сдержать обещание, данное всего несколько дней назад.

- Сделай что-нибудь, - убеждал он Геррино. - Скажи Мацце, что плохо соображал в тот день, когда пообещал Фабио «СПАЛу», что был не в себе. Придумай отговорку, скажи, что был пьян. Ты и правда не показал своих умственных способностей, заключая это соглашение. Я гарантирую, что деньги для твоей семьи и для Фабио будут перечислены в банк немедленно, как только он приедет в Милан.

Геррино продолжал стоять на своём, разводя руками, будто не видя смысла в продолжении спора.

- Я дал своё слово, и это — всё, - объяснял он.

Мацца, который входил в число технического персонала сборной Италии на Чемпионате мира в Чили в 1962 году, получил юную звезду по очень выгодной цене. Сообщалось, что «AC Pieris» в результате сделки заработал меньше тысячи фунтов.

Но спустя годы стало понятно, что именно возможность оказаться в не самой топовой команде помогла Капелло сразу же развить в себе задатки лидера. Старый товарищ Фабио по юношеской команде, Джиджи Пассета, вспоминал о нём тогдашнем следующим образом:

- На поле он уже был тренером, он вёл игру, он играл не очень быстро, но всегда находился там, куда должен был прийти мяч, и всегда оказываясь способным послать мяч туда, куда хотел. Вне поля он был добрым, остроумным парнем, любящим хорошую компанию. Он часто уходил погулять с молодыми ребятами — земляками: повеселиться, поесть сандвичи и выпить по стакану вина.

Марк Райан, биограф Капелло, считает, что тогда же сформировалась и надменная манера Фабио. И даже пытается определить, откуда. Будучи лидером среди сверстников, Капелло, тем не менее, безоговорочно преклонялся перед одним из старших профессиональных игроков команды — Оскаром Массейем. Возможно, именно у Массейя, аргентинца, который был старше Фабио на 12 лет, перенял Капелло ту надменную манеру поведения, которая свойственна ему и сегодня. Уже успевший поиграть за «Интер Милан» и «Триестину», Массей вел себя так, будто ему известно все, хотя, возможно, так оно и было. Позже Капелло вспоминал:

- Он был не из этого мира, он играл так, как я тоже хотел бы играть. В футболе он научил меня всему. Я наблюдал за ним на тренировках, я старался узнать от него все, что мог, и я учился. Мой отец тоже говорил: «Вот кого я называю игроком». Возможно, он был излишне горд, но и у меня тоже всегда была гордость.

КАПЕЛЛО, КОТОРЫЙ МОГ СТАТЬ НЕ ФУТБОЛИСТОМ

Юный Капелло ещё не сразу мог выбрать, чему посвятить себя в жизни. Ведь у него было две страсти – футбол и авиация. Если бы он не стал футболистом, он бы стал лётчиком. Он продолжал учиться в Ферраре, чтобы в дальнейшем использовать свои знания геометрии, оттачивая умение видеть поле. Если бы карьера в футболе по каким-то причинам не удалась, те же самые академические знания, возможно, помогли бы ему все же подняться в небо, поскольку обеспечивали превосходную базу, необходимую для сдачи экзаменов на профессию пилота. Поэтому Фабио относился к занятиям серьёзно, не пропускал и каждый день садился на автобус, который вёз его в школу через всю Феррару, где юный Фабио встретил свою будущую жену, Лауру.

Когда Лаура Гизи, девушка родом из деревни близ Болоньи, поддержала беседу с Капелло в том самом автобусе номер пять, вряд ли она знала, что разговаривает с мужчиной, с которым судьба определила ей прожить как минимум следующие сорок лет. И хотя вся сцена выглядит очень романтично, Капелло настаивает, что это не было любовью с первого взгляда. Даже спустя годы он предполагал, что изначально Лаура считала его слишком неразговорчивым и мрачным. Однако ему, должно быть, удалось подобрать правильные и тёплые слова, затронувшие её душу, поскольку дружба в конце концов переросла в нечто большее.

- За всю свою жизнь я любил один единственный раз, - позднее признавался Капелло, - свою жену. Лаура - это сама моя жизнь, моё зеркало.

Их взаимоотношения никогда не опирались на гламурный поверхностный блеск парадной стороны профессионального футбола. Лаура любила Фабио не потому, что он был футболистом. Она даже не была большой поклонницей игры. В то же время Фабио любил Лауру за её ум в той же степени, что и за красоту. Он говорил о ней такими словами:

- Она — умная женщина, очень умная. Это — действительно важное для меня качество, к тому же — не слишком распространённое.

Лаура не была поверхностной поклонницей футбольной звезды и уж точно не была искательницей брака по расчёту. Фабио в любом случае ещё не зарабатывал больших денег. Лаура была девушкой слишком высокой пробы, чтобы проявлять избыточную меркантильность. Преклонение перед знаменитостями, к которому привыкли футболисты, так же не было ей свойственно. Она знала цену подобным вещам и оставалась сама собой. Позже, уже будучи тренером, Капелло будет советовать своим игрокам подбирать себе женщин такого же типа, если у них получится это сделать, а не становиться жертвами поверхностных представительниц армии поклонниц. Он понимал, что в современном футболе потенциально отвлекающих моментов гораздо больше, чем тогда, когда он сам был игроком.

Однажды Фабио рассказал:

- Я сказал моим игрокам, что девушки вьются вокруг них потому, что сегодня футболист к 25-ти годам уже имеет миллионы на своём банковском счету. Раньше такие девушки обычно крутились вокруг кинозвёзд и телевизионных знаменитостей, теперь настала очередь футболистов, которые, к тому же, и крепко сложены. Эти девушки — всегда одинаковы, всегда, везде и во всем. Здесь — кое-что подправить, там — прибавить. Можно заменить одну на другую, и не заметить. Они насквозь фальшивы.

Конечно, такое мнение не помешало Фабио «насладиться видом», когда в 2009 году итальянское телевизионное шоу внезапно преподнесло английскому тренеру сюрприз в виде приватного танца в исполнение чувственной юной модели. Капелло — все-таки мужчина, и он не хотел показаться ханжой или же вызвать ненужную полемику, удалившись со студии.

Тем не менее, вкус у Капелло более утончённый.

- Мне нравятся женщины высокого класса, такие как Вирна Лизи и Катрин Денёв», - признался он однажды. Позже он назовёт «симпатичными» Монику Беллучи и Пенелопу Круз. Однако единственной женщиной, которую он когда-либо любил, остаётся Лаура Гизи. - Моя жена - самая крупная моя победа в личной жизни.

Лаура любит свои растения и классическую музыку. И возможно, любит куда больше, чем футбол. Понятно, что она всё же смотрит футбольные матчи, которые имеют для неё личный интерес, например, если играет команда её мужа, или же на поле выходит кто-то, кого она хорошо знает.

В конце 2009 года Фабио рассказывал:

- Моя жена никогда не говорила, кто её любимый футболист, но совсем недавно она снялась на двух фотографиях рядом с Бекхэмом.

Поскольку её муж был футболистом, Лаура научилась сосуществовать с футболом с самого начала их совместной жизни. Но она не была обязана любить эту игру; и, возможно, то, что она её так и не полюбила, было и к лучшему. Последнее, о чем хотел бы говорить Фабио, возвращаясь домой, - так это о футболе. Победа или поражение — он предпочитал оставлять свою семейную жизнь независимой территорией.

А когда в начале февраля 2000 года Фабио впервые стал дедом — у его сына Эдуардо родился собственный сын – он признал, что внутри его появилось совершенно новое чувство: он стал гордиться все больше и больше по мере того, как его семья разрастается, а количество его наследников — увеличивается.

Он толстокож, по мнению многих, он умеет не реагировать на критические выпады со стороны прессы (уж поработав в Англии, этому можно точно научиться). Но всё это – выработанное, а не прирождённое. Ведь в его карьере случались далеко не только победы. Когда он был на пике карьеры игрока и ехал в 28-летнем возрасте в составе сборной Италии на чемпионат мира 1974 года за победой, возвращалась с турнира команда с позором: она вовсе не вышла из группы. И Капелло понимал, что в 32 года в Аргентине с её засушливым климатом ему точно высот не достичь. Да и в сборную очень скоро его приглашать перестали.

Связанные материалы: