«Не хочу относиться к легендам этого клуба». О чём жалеет Семёнов после 11 лет в Грозном

Андрей Семёнов – имя, прочно ассоциирующееся с грозненским «Ахматом», там защитник провел целое десятилетие. За это время он стал одним из ключевых игроков команды, проведя в её составе почти три сотни матчей, и успел съездить на два чемпионата мира в составе сборной России в 2014 и 2018 годах. Но были в карьере Семёнова и темные стороны, о которых он смог поведать только после завершения карьеры…

— Писали, что вы перебрались из Грозного в Москву. Спустя 10 лет в «Ахмате» долго привыкали к жизни в столице?
— Обычно, когда ты приезжаешь в Москву после жизни и игры в Грозном, ты хочешь со всеми встретиться и бежишь как белка в колесе, чтобы всё успеть. Первое время у меня было именно такое состояние, а сейчас я немного успокоился. Честно говоря, это очень тяжело. После карьеры сложно успокоиться и осесть дома, когда тебе никуда не нужно ехать; создаётся чувство недоделанности.

— Больше свободного времени появилось?
— Да, но это время ты постоянно хочешь чем-то заполнить.

— В связи с появлением свободного времени не думали начать учиться на тренерскую лицензию?
— Сейчас планирую начать учиться. Всю карьеру я говорил: «Никогда не пойду на тренера!». Но сейчас уже полтора года без футбола, и я начал по нему очень сильно скучать… И начинаешь понимать свои ошибки в карьере, которые тренеры тебе прощали. Понимаешь всю обратную сторону медали: как наставники видели игру, и удивляешься своему поведению! Сейчас хочется самому посмотреть, как это всё выглядит со стороны, начать обучение и поработать. А там уже как пойдёт: если понравится, то надо как-то более серьёзно уходить в тренерскую деятельность.

— Предложений стажировки от бывших клубов не поступало?
— Нет, больших предложений не было. Предлагают поработать с юношами в разных командах. Но мне пока тяжело сделать этот шаг и повесить на себя свисток. Это полное убивание футболиста в себе. (Смеётся.) А ещё я стараюсь зацепиться за Медиалигу, там поиграть и с ребятами 8 на 8 собираемся играть. А шаг к началу тренерской карьеры означает, что нужно полностью заканчивать игровую карьеру и надевать свисток.

— Сильно ощущается разница между медиафутболом и профессиональным?
— Конечно, это глобальное отличие! Понимание игры и скорости — это совсем другой футбол, даже сравнивать нельзя. В профессиональном футболе людям не хватает эпатажности, а в Медиалиге её через край, но там не хватает футбольного качества. Если найти эту золотую середину в профессиональном футболе — было бы замечательно.

— С чем вообще связано ваше завершение игровой карьеры?
— Не было предложений, травмы: сухожилия были надорваны. У меня были предложения из ФНЛ, но я решил туда не ехать. Сейчас жалею, что закончил карьеру в 35 лет — мог бы ещё поиграть. Когда вылечил ноги — стало всё хорошо, я вылечил ноги и пошёл в Медиалигу. Некоторые товарищи говорили на поле: «Ты так в РПЛ не бегал, как в Медиалиге!».

— «Ахмат» забрал лучшие годы вашей карьеры?
— Забрал — это громко сказано. Но в любом случае я хотел провести карьеру немного по-другому.

— После переезда в Москву какие главные отличия вы заметили? Может, цены?
— Что касается цен — особо не замечал и не обращал внимания. Главное отрицательное отличие от Грозного — это пробки, конечно! Если в Москве ты в лучшем случае час простоял в пробке, то в Грозном за это время можно успеть сделать все дела. А в Москве только за день успеешь все дела доделать…

— Чем планируете заняться после зимнего отпуска?
— У меня есть глобальные планы по инвестициям в недвижимость. И как раз с января я хотел начать обучение в РФС и посмотреть, смогу ли я претендовать на звание тренера. Вот два самых глобальных плана на год.

— Часто замечал, что футболисты после завершения карьеры уходят в инвестиции. С кем-то советовались?
— Да-да. Со многими ребятами общаемся: у большинства из них дела в инвестициях идут очень хорошо. Пока неудачных случаев у них не замечал. (Смеётся.)

— С кем советовались, если не секрет?
— Секрет! (Смеётся.)

— У кого дела в инвестициях идут лучше всего?
— Не хочется называть фамилии.

— Знаю о вашей мечте поиграть в еврокубках, которую, к сожалению, не удалось реализовать. Хотелось бы осуществить эту мечту, но уже в качестве тренера?
— Это была бы такая мечта, о которой я даже представить себе не мог! Это как мечта ребёнка стать футболистом: я не знаю детей, которые хотят стать тренерами. (Смеётся.) Мне кажется, это переходящая мечта: если сейчас всё сложится и тренерская работа меня действительно зацепит, то было бы здорово!

— А вообще, после завершения игровой карьеры остались ли какие-то незакрытые гештальты?
— Очень много гештальтов. Много всего не сделал…

— Что, например?
— На многие факторы в своей карьере я не мог повлиять, в связи с трансферами: когда меня не отпускали из клуба и всё остальное. От себя скажу, что старался как-то более-менее профессионально к себе относиться: когда приезжаешь в сборную и тренируешься с топовыми игроками, за счёт этого за неделю ты можешь вырасти настолько, насколько не мог в команде, в которой играл, вырасти за год.

К сожалению, у меня не было опыта постоянной игры на европейском уровне и с самыми топовыми футболистами в команде. Непрофессионально отнёсся к себе в карьере, и из-за этого начали появляться некоторые травмы. Мог бы продлить свой срок, если бы не мой непрофессионализм. Будь возможность, сейчас бы поменял многое.

— Если бы у вас была возможность изменить что-то в прошлом: что бы вы изменили в первую очередь в карьере?
— Я от себя сделал всё возможное, кроме чуть непрофессионального отношения к себе. Люди могли сделать для меня немного больше, но, к сожалению, они этого не сделали.

— Останемся в прошлом и вернёмся на лет восемь назад. Если бы у вас был выбор: продолжать играть в основном составе «Ахмата» или быть игроком замены в «Зените», что бы выбрали?
— Здесь однозначно: я не вижу себя в роли игрока замены! Есть люди, которые хвастаются и гордятся тем, что они четырёхкратные чемпионы, но за это время сыграли всего лишь четыре игры! Ответ для меня очевиден: остался бы основным игроком «Ахмата», а не перешёл в «Зенит» в качестве игрока замены.

— Игроком замены и в другом клубе вы не были бы готовы быть?
— Ни в коем случае!

— Был ли момент, когда вы были очень близки к тому, чтобы сменить клубную прописку?
— Таких моментов было очень много: я постоянно уезжал с чемоданами в отпуск. Все говорили: «Ты чего, нас покидаешь?» (Смеётся.) К сожалению, люди так распорядились моей судьбой, что не удалось поиграть в других командах.

— Почему не отпускали?
— Наверное, были заинтересованы в моей кандидатуре.

— Когда были ближе всего к переходу в другую команду?
— Я должен был перейти в «Краснодар». Тогда я приехал из сборной и сидел на чемоданах, а мы должны были лететь в Ростов! Уже тогда Андрей Викторович Талалаев подошёл, мы пожали руки, и он говорит: «Слышал, что должно быть всё хорошо и ты перейдёшь», мол, наконец-то оставим друг друга в покое, а то у нас и так были напряжённые отношения. (Смеётся.) В этот же день мне позвонили и сказали, что переход не состоится: очень много людей нарисовалось, которые хотели откусить кусок от пирога, о котором я даже и не знал.

— Дело было в деньгах?
— Не знаю, там, видимо, какие-то подъёмные люди вышибали себе… Но я даже не знал людей, которые разговаривали за меня! Это было примерно в 2020 году.

— За всё время карьеры были ли конкретные предложения из-за границы?
— Вот этого никогда не было.

— Даже из Кипра с предложением не приходили?
— Не было вообще ни одного предложения.

— Вы говорили, что оценивали «Ахмат» как трамплин. Почему, по вашему мнению, этот трамплин не сработал?
— Так-то он должен был стать трамплином и всё должно было складываться так, как нужно. Но я был нужен «Ахмату», поэтому и не отпустили. Если бы я был не нужен, то произошло бы наоборот.

— Жалеете, что так получилось?
— Конечно. Хотелось поиграть и в еврокубках и расти именно как футболист, как личность. Потому что когда человека не отпускают из команды, у него немного теряются требования к себе, и он уже не выступает на том максимуме своих возможностей, на котором мог бы быть.

— Сколько раз общались с Рамзаном Кадыровым?
— Раза два.

— О чём был разговор?
— Рамзан Ахматович — очень занятой человек. Первое время, когда я только перешёл в клуб, он был заинтересован футболом. Потом началась эра боёв, и он немного переключился на эту сферу.

— Ваш бывший партнёр по команде Бериша рассказывал, что Кадыров подарил ему машину после важного забитого мяча. Получали ли вы подарки от Рамзана Ахматовича?
— Нет, никаких подарков никогда не было. Но этого и не нужно было. Все приходили, у нас были хорошие зарплаты и премиальные. Поэтому подарков и не требовалось.

— Разговаривали ли лично с Кадыровым после завершения карьеры?
— Нет. После окончания карьеры я ни с кем из Грозного вообще не разговаривал. (Смеётся.)

— После долгих лет в «Ахмате» можете ли назвать себя легендой клуба?
— Нет, не хочу относить себя к легендам этого клуба. Там есть свои легенды, а я просто помогал.

— А кто тогда легенда в Грозном?
— Ризван Уциев — легенда. Он и сейчас продолжает выступать за клуб.

— Под руководством Станислава Черчесова вы начали в «Амкаре», позже в сборной России. Сейчас он возглавляет «Ахмат». Держите ли с ним связь?
— Со Станиславом Саламовичем не держим связь. Иногда поздравляем друг друга с Новым годом или с днём рождения, но не более.

— Можете ли назвать Станислава Саламовича своим главным тренером в карьере?
— Определённо — да. Человек, который много для меня сделал, и смело могу назвать его главным тренером в своей карьере.

— Что он сделал для вас как для игрока?
— Это внутренняя дисциплина, которую он привил, и мотивационные речи, от которых ты растёшь и начинаешь верить в свои силы. Это начинаешь осознавать только сейчас. Когда ты молодой, то думаешь: «Чего вы мне рассказываете? Я сам всё знаю!» Сейчас ты анализируешь тренерские диалоги и понимаешь, что до тебя хотели донести. А иногда на протяжении всего возраста это не доходит. Там было настолько всё конкретно и без лишней шелухи: и тренировочный процесс, и всё было так, как надо.

— Как вообще оцените его результаты после прихода в грозненский клуб?
— Немного удивился спаду, который произошёл. После прихода они сначала выиграли 3-4 игры, а потом начались непонятные проигрыши, хотя они никому по игре особо не проигрывали. Я удивился результатам, потому что всегда замечал тенденцию в «Ахмате»: когда приходит новый тренер, происходит эмоциональный всплеск, а потом команда проседает. Почему-то думал, что Станислав Саламович этого не допустит. Хотя всё-таки какая-то ментальность сыграла свою роль. Но тем не менее: мы видим, что последние игры команда выиграла. Уверен, что сейчас Черчесов проведёт полноценные сборы и подготовит команду так, как ему нужно. Весной мы увидим более качественную игру под его руководством.

— Добьётся успехов в Грозном?
— Смотря что такое успех для Грозного: топ-6 — туда очень тяжело будет залезть. Следующий сезон можно будет охарактеризовать как Черчесовский! Сейчас вряд ли какие-то результаты уже придут, но в первую шестерку ещё попытаться можно запрыгнуть.

— Черчесов поработал во многих клубах. Звал ли он вас когда-нибудь к себе?
— Нет, но был один смешной момент. Станислав Саламович тогда как раз переходил в «Динамо», а я уже тогда перешёл в «Терек» [Ахмат]. После перехода у меня брали интервью и спросили: «Что бы вы хотели сказать своему бывшему тренеру?» Я, ввиду своей неопытности, ответил: «Хотелось бы насолить своему тренеру!», хотя подразумевал, что хотел бы проявить себя с лучшей стороны перед ним. И потом мне приходит сообщение от Черчесова: «За что ты мне хочешь насолить? Я тебе всегда желал только лучшего». Тогда как раз ещё обсуждался мой переход в «Динамо». И я на панике пишу: «Извините, меня неправильно поняли!» Смешной момент был. (Смеётся.)

— Почему всё-таки тогда не перешли в «Динамо»?
— Они тогда выбрали другого игрока: то ли Дьякова, то ли Новосельцева подписали.

— В «Ахмате» сейчас много легионеров. В преддверии нового лимита — это проблема для грозненского клуба?
— Да, это проблема. Я смотрел последние игры и увидел на поле только нескольких российских игроков. Сейчас это будет дилеммой для руководства, но это решаемая проблема. На рынке много футболистов, которым нужна команда, и думаю, это не такая большая проблема.

— Если из-за нового лимита пригласят вас, будете готовы снять бутсы с гвоздя?
— Меня после полутора лет без футбола? (Смеётся.) Нет, моя история с футболом закончилась.

— Если говорить про новый лимит, то вы за или против?
— Я — только за. Смотря на легионеров, которые к нам приезжают… Как говорится: «Если ты приезжаешь в Россию и зарабатываешь российские деньги, то ты должен быть в два раза сильнее местных игроков!» А у нас приезжают посторонние люди, которые непонятно чем занимаются, а руководство и агенты на этом только зарабатывают. Это просто некрасиво! Если мы смотрим на ЦСКА и «Локомотив», то видим, какие у нас есть одарённые ребята в молодёжках. Нужно им доверять, тем более в условиях отсутствия еврокубков. Надо доверять нашим ребятам!

— Наверняка слышали про переход Игоря Дивеева из ЦСКА в «Зенит» в обмен на нападающего Лусиано Гонду. Это ошибка армейцев?
— Игорь Дивеев — это большая потеря для ЦСКА и большое приобретение для «Зенита» — им как раз не хватает хорошего защитника. Думаю, в лице Дивеева они закроют эту позицию на лет пять. Для армейцев это проблема, а для команды из Петербурга — шаг к новому чемпионству.

— На российском рынке сейчас много проблемных позиций: одна из них — позиция центрального защитника. В России правда сейчас мало качественных центрдефов?
— Очень многим не доверяют. Приезжают иностранцы и не дают играть воспитанникам, ведь за них заплатили какие-то деньги! У нас есть хорошие ребята: я приезжал посмотреть на молодёжку ЦСКА и заметил там одного центрального защитника, которого уже начали подтягивать к основе. Так что дело только в доверии.

— Почему один из лучших центральных защитников прошлых лет в РПЛ — Максим Осипенко так сильно упал в уровне?
— Он максимально привык к игре в «Ростове», а сейчас попал в команду, где для него абсолютно всё новое. Сказалось то, что он всё время был под пристальным вниманием после перехода в «Динамо». Парню нужно дать немного времени, не всё сразу получается. Пока что выглядит слабовато.

— Утверждение Гусева главным тренером «Динамо» — правильное решение?
— Покажет только время. Но тем не менее, он показывал хорошие результаты после первого прихода и сейчас встряхнул команду после Карпина. Команда эмоционально воспряла. В любом случае: нужно давать шанс! Воспользуется он им или нет — покажет весенняя часть.

— Совмещение Карпина в сборной и в клубе — было ошибкой?
— Это была ошибка «Динамо». Становление команды происходит как раз тогда, когда происходит перерыв на сборную. А когда у тебя нет главного тренера, команда занимается какой-то ерундой. Человек приезжает за два дня до чемпионата, и его спрашивают: «Готовы вы или нет?» Конечно, нет! Они не готовы и не будут выполнять требования, которые нужны главному тренеру в таком коротком периоде подготовки. В этом страдало только «Динамо», а сборная — вряд ли.

— Ташуев заявил, что у них с Гвардиолой одинаковые тренерские идеи. Можно ли назвать Сергея Абуезидовича нашим Хосепом?
— (Смеётся.) Да, пускай будет так. У Абуезидовича всегда были яркие команды, которые играют в футбол. В тики-таку, так скажем. (Смеётся.)

— Что можете сказать про период работы под руководством Сергея Ташуева? Что запомнилось больше всего?
— Позитивный и хороший человек, который всегда откровенен и говорит только правду. Может, она кому-то не нравится, но это правда. Были моменты, когда мы допускали ошибки: поехали в Кисловодск, когда все переломались, тренировались на деревянных полях. Но мы всё это понимаем.

Он очень дисциплинированный и правильный человек, который всегда подскажет и не будет ходить вокруг да около, а направит тебя на путь истинный. Мне он запомнился с очень хорошей стороны.

— Он мог бы сейчас усилить какой-то из российских клубов?
— Ташуев — сильный специалист. Но нужно понимать, какая это команда? Есть такие команды, как «Пари НН», которые из своей штрафной никогда не вылазили, а сейчас они пытаются играть в футбол. Сергей Абуезидович — это всё-таки игровой тренер, который всегда играет с позиции силы и хочет видеть комбинации. А некоторым командам просто нужно закрыться на своей половине поля и не вылезать. Считаю его очень квалифицированным специалистом, который сможет усилить любую команду.

— Есть представление идеальной команды для Ташуева?
— Что-то типа «Краснодара», что хочет видеть Сергей Галицкий. Хотя они и так сейчас показывают отличную игру.

— Сможете ли вы назвать своего самого сильного партнёра по команде за всё время?
— Защитники: Фёдор Кудряшов и Сергей Игнашевич — это прям топы. Полузащитники: Олег Иванов, который был очень креативен и с которым я провёл много времени и видел, как он играет. Нападающий: Александр Кокорин, он был очень индивидуален.

— Вы также успели потренироваться под руководством Андрея Талалаева. Были удивлены его успехам в «Балтике»?
— Удивился. Нравится эта команда, она очень достойно выглядит. Видна рука тренера, и качество игроков хорошее. Это уже готовая команда, результатов которой не стоит удивляться.

— Говорят про жёсткую дисциплину Талалаева. Помните ли что-нибудь подобное от него в «Ахмате»?
— Она не то чтобы жёсткая… Она была своеобразной в том плане, что к одним применяется, а к другим нет. Кто ему удобен — к тем она нисколько не применялась. Не знаю, как сейчас у него в «Балтике».

— Применялась ли к вам эта дисциплина?
— Много раз! Ко мне она, по-моему, только и применялась. (Смеётся.)

— Был какой-то личный конфликт?
— Много конфликтовали с ним, и штрафов было много. К сожалению, вообще не сработались с ним.

— Как считаете, удастся ли ему продолжить успех после зимней паузы? И на каком месте ждать команду из Калининграда по окончании сезона?
— Задел от седьмого места там уже большой, думаю, в топ-6 они попадут.

— Вам в принципе удалось поработать со многими тренерами. Чей-то подход снится вам до сих пор в кошмарах?
— Со временем мнение меняется. В молодости воспринимал это как кошмар, а сейчас, анализируя всю ситуацию изнутри, ты начинаешь понимать, что непросто было всем. Было так, как и должно быть.

— Можете назвать свою главную сложность в карьере?
— Непростые периоды, когда не отпускали из команды. Это деморализует, и ты начинаешь копаться в себе и думать: «Может, проблема во мне?». А на самом деле это не так. Таких периодов было очень много, и тебе постоянно нужно как-то приходить в себя после этого нокаута.