Тогда было больше огорчения, чем радости, честно говоря. Надежда всё-таки была, что мы сыграем, можем стать чемпионами Европы. Было состояние обиды, что надо было нам их обыграть для будущего поколения. На родине, как всегда, встречали хмуро. Там встречали всегда только победителей, серебряные призёры не считались. Кому-то показалось, что я в аэропорту или ещё где-то мало переживал. Я что, в 19 лет должен был сидеть и рыдать, покончить жизнь самоубийством? Были такие люди, которые что-то плохое писали. Мы с Коньковым сыграли ведущую роль. вышли в полуфинал. И Коньков играл здорово, какие вопросы? — сказал Байдачный корреспонденту «Советского спорта» Ивану Копенкину.