ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ПЕКИН-2008. СПОРТИВНАЯ ГИМНАСТИКА
ЖЕНЩИНЫ. ЛИЧНОЕ МНОГОБОРЬЕ
Вчера наш корреспондент поговорил с отцом Насти Люкин, победившей в многоборье.
– Где вам было сложнее, в Сеуле или здесь?
– Конечно, здесь. Во много раз.
– А кому тяжелее – тренеру или отцу?
– (После секундной паузы.) Конечно, отцу. Но я стараюсь быть тренером, когда работаю с Настей в зале.
– 20 лет назад в Сеуле вы уступили чуть-чуть товарищу по сборной СССР?
– Я проиграл 5 сотых Володьке Артемову в многоборье. Настя, на мое счастье, не повторила моей ошибки.
– Перед выходом на бревно она в позе лотоса сидела. Медитировала?
– Нет, просто концентрировалась.
– Настя в маму или в папу?
– Характер больше мой. Она хрупкая снаружи, а внутри у нее тигр.
– Тренируете по советской методике?
– Не думаю, что есть методики советские, японские… Тренирую так, как я знаю. Настя – это мое видение гимнастики.
– Если вам предложат за большие деньги вернуться тренером в Россию?
– Никто не предлагал. У меня в Далласе три зала и дети, которые меня любят. Я не смогу от них отвернуться.
– Залы у вас в собственности?
– Да, у меня с Женей Марченко. Мы сейчас как одна семья.
– Вы могли воспитать победителя Игр Анастасию Люкину в России?
– Это очень сложный вопрос. Я уехал из страны 15 лет назад. И тогда ответ был бы «конечно, нет!».
– Почасовая оплата труда тренера олимпийской чемпионки в вашем клубе в Далласе, наверное, возрастет с сегодняшнего дня?
– Нет. Я не знаю.
– Когда вы только приехали в США, у вас не было ни залов, ни известности среди американцев, в отличие от нынешней ситуации. Работать приходилось только на пропитание?
– Так мы и сейчас живем непросто. Иногда живем в зале. Не потому, что больше негде, а потому, что так надо для результата. Надо любить гимнастику. Если ты не любишь это дело, тебе надо переключаться на что-то другое. Я прихожу в зал утром рано и ухожу часов в восемь. Это моя жизнь, и я другой не хочу.
– Правда ли, что к вам по личным приглашениям приезжают тренеры из России? И что они у вас делают – меняются опытом?
– Приезжают. Мы просто друзья. У нас полные залы русских тренеров. Но мы приглашаем только тех, кого мы очень хорошо знаем. Это люди, с которым я вырос.
– В зале с Настей вы общаетесь на каком языке?
– (Вздыхая.) Мне на тренировках на английском говорить с ней гораздо проще. Во-первых, не придется переводить остальным, переключаться и терять время. Во-вторых, я не знаю, как звучат многие термины из гимнастики по-русски – просто потому, что я в России не тренировал. А у девочек особенно – много движений я просто не передам по-русски. И потом некрасиво говорить на незнакомом для большинства языке в зале. А дома мы разговариваем по-русски.
– Кем станет ваша дочь после спорта?
– Вау. Очень сложный вопрос. Пока она поступила в университет в Далласе. Изучает бизнес. Жизнь покажет. Сейчас у нас далеко идущих планов нет. Мы готовились к этому и только к этому.
– Если бы Настя занялась футболом, Валерий Люкин тренером по гимнастике не стал бы?
– Нет, я Настю тренирую, потому что очень боюсь за нее. Я не хотел, чтобы она обязательно стала олимпийской чемпионкой. Все эти годы меня волновало, чтобы она стала человеком, который делает себя сам и сохранила бы себя.