Пашнин Америку не перепахал. Первый номер драфта КХЛ на ярмарке новичков НХЛ получил только № 200

На драфте новичков, прошедшем в выходные в Монреале, было выбрано семь россиян. Самый высокий номер – у защитника Дмитрия Куликова (№ 14), оказавшегося во «Флориде». Первым же, как и ожидалось, стал канадский форвард Джон Таварес, попавший в «Айлендерс».

Драфт в Монреале на стадионе «Центр Белл» – удачное решение. Чего хотя бы стоит поддержка публики! Драфт в принципе – протокольное бюрократическое мероприятие. Но народ болел, как на игре.

Для разминки зрители освистали делегации «Бостона» и «Торонто» – лютых соперников «Монреаля». А затем до кучи – и Гари Бэттмана. Впрочем, для комиссара НХЛ такое отношение к себе не в новинку. Его не любят, кажется, нигде.

Перед стартом драфта Бэттман известил о первом крупном обмене: защитник «Анахайма» Крис Пронгер перешел в «Филадельфию». После чего на подиум вышел управляющий «Айлендерс» Гарт Сноу и без тени сомнения заявил, что его клуб выбирает Джона Тавареса.

Никто и не сомневался, что канадский юниор, будущий Сидни Кросби, уйдет под первым номером. Непонятно только, зачем Сноу так долго напускал туману. Земля круглая, небо голубое, лучший хоккеист мира – Овечкин, а первый номер этого драфта – Таварес. Все же понятно.

На экранах «Центр Белл» показали трансляцию из Лонг-Айленда, где на арене «островитян» собрались тысячи болельщиков, ликующих от удачного выбора своей команды. У многих в руках были фото и свитера Тавареса – заранее подготовились.

Вскоре было сообщено, что за день «Айлендерс» продал сезонных абонементов на $80 тыс. Воодушевление фанатов можно понять. Руководство «Айлендерс», впечатленное примерами «Вашингтона» (Овечкин) и «Питтсбурга» (Кросби и Малкин), тоже получило яркую звезду, вокруг которой можно строить команду.

Затем на подиум драфта поднялись представители «Тампы». Они выбрали шведского защитника Виктора Хедмана. Идущие третьими боссы «Колорадо» назвали имя Мэтта Дюшена... Вообще вплоть до шестого выбора юниоры уходили строго в соответствии со списком центрального скаутского бюро.

Нарушил порядок «Торонто», взявший форварда канадского клуба «Лондон» Назима Кадри. Кадри родился в Канаде, а вот его родители – из Ливана. Парень с детства болел за «Монреаль», но в итоге наденет свитер их главных конкурентов.

Первый россиянин, Дмитрий Куликов, был выбран «Флоридой» под 14-м номером. Южане постарались найти достойную замену Джею Баумистеру – очевидно, что элитный защитник уходил от «пантер».

Отличный вариант для Куликова. Во-первых, Дмитрий хотел играть за команду с юга США. А во-вторых, у «Флориды» невыдающийся состав. И значит, юниору пробиться в основу будет легче, чем в каком-нибудь «Детройте» или «Питтсбурге».

– Я выступал за «Драммондвилль», команду близ Монреаля, – рассказывает Куликов в беседе с вашим корреспондентом. – Многие болельщики «Канадиенс» следят за тем, как мы играем. Приятно, что они меня встретили аплодисментами.

Вообще драфт получился замечательным. Рад, что меня выбрали «пантеры». Да, в детстве я болел за «Детройт», вырос на примере Русской пятерки. Но теперь моя любимая команда – «Флорида».

– В Драммондвилле, как и во всей Канаде, суровая погода. Из-за этого вы говорили до драфта, что хотели бы оказаться в южных клубах вроде «Анахайма» или «Сан-Хосе»?

– Да, обожаю солнышко и океан. Майами – отличное место для жизни. И для хоккея, конечно же.

– Эксперты говорят о вас: если бы Куликов играл в КХЛ – стал бы звездой. Не жалеете, что решили строить карьеру в низших лигах Северной Америки?

– Ни секунды не жалею! Никогда не хотел бросить все в Канаде и вернуться в Россию. Я знаю свою цель. Спасибо людям из «Драммондвилля», которые помогли мне освоиться в североамериканском хоккее. Без них я бы не был выбран в первом раунде.

– По рейтингу вы котировались девятым. В итоге стали 14-м. Не считаете, что вас недооценили?

– Такого чувства нет… Когда прошла первая десятка, все близкие, мой агент и его сын, сошлись во мнении, что теперь я точно окажусь во «Флориде». Так и случилось. И вся моя компания чуть ли не закричала от счастья. Никакого пессимизма!

– Где будете играть, если не закрепитесь в основе «Флориды»?

– Вернусь в «Драммондвилль».

В дальнейшем первый раунд прошел без сюрпризов. «Монреаль» под бешеные овации фанатов впервые с 1998 года выбрал в первом раунде франкоязычного игрока. Им стал форвард Луи Леблан, выступающий за университет Омахи. Интерес к Леблану был огромен задолго до церемонии. Потому руководство «Канадиенс» просто не решилось драфтовать на глазах своих болельщиков очередного американца. Леблан уже установил рекорд драфтов, выдержав почти часовую пресс-конференцию. По этому показателю он превзошел даже Сидни Кросби.

Второй день драфта также открылся с громкого обмена. Как и ожидалось, Джей Баумистер ушел из жаркой Флориды и оказался в прохладном Калгари. Что касается россиян, то в оставшихся шести раундах ярмарки новичков были выбраны шестеро наших игроков.

Когда Виктор Козлов и Сергей Федоров ушли из «Вашингтона», болельщики «столичных» шутили: «Теперь нам срочно надо где-то взять еще двух русских». Вуаля! Генеральный менеджер «Кэпиталз» Джордж Макфи под номером 55 выбирает защитника Дмитрия Орлова.

– Очень здорово, что я попал в команду, где много русских, – говорит Орлов в беседе с вашим корреспондентом. – С языком пока проблемы, ребята мне помогут.

– Какие планы? Проведете еще сезон в новокузнецком «Металлурге»?

– Нужно обсудить с агентом. Но я хочу играть в НХЛ. Готов и к тому, что меня отправят в фарм-клуб «Херши».

– Почему «Вашингтон» так часто драфтует русских?

– Потому что это самые сильные в мире игроки: Овечкин, Семин… Да и в столице США уже любят наших хоккеистов.

– Правда, что вы однажды отказали Патрику Руа, когда он приглашал вас в юниорскую лигу Квебека?

– Было такое. Агент в начале прошлого сезона говорил, что меня хотят видеть в «Рэмпартс». Но я туда ехать не захотел.

В третьем раунде «Анахайм» выбрал вратаря Игоря Бобкова, а «Сент-Луис» – форварда Сергея Андронова. В четвертом же раунде «Монреаль» пригласил на подиум московского динамовца Александра Авцина. Тезка Овечкина давал интервью на беглом английском, а потом побеседовал с вашим корреспондентом.

– Через год собираюсь ехать в Канаду. Видимо, попаду сначала в фарм-клуб, – сообщил Авцин. – Мои сильные стороны как форварда? Скорость, броски, физический стиль. Слабость – игра без шайбы, но я над этим работаю.

– С кем бы вы сравнили себя по стилю?

– С Овечкиным! Я тоже люблю жесткие силовые приемы.

– Рады, что попали в «Монреаль»?

– Да, это великая команда. И здесь много наших игроков – из России и Белоруссии. Будет легче освоиться… Я и по городу успел погулять. Впервые здесь оказался. Монреаль очень понравился.

– Вас не смущает пример товарища по «Динамо» Павла Валентенко? Он тоже пытался пробиться в «Монреаль», но в итоге сбежал в Россию.

– Нет, я буду пробиваться в НХЛ до самого конца. Играть в этой лиге – моя мечта.

…В пятом раунде защитник Антон Клементьев стал одноклубником Тавареса. А в седьмом, под самый занавес (всего на драфте-2009 было выбрано 211 игроков), «Нью-Йорк Рейнджерс» объявил, что под 200-м номером выбрал защитника Михаила Пашнина – первого номера драфта КХЛ.

Произошло это буднично. Обычно в последнем раунде команды подбирают игроков по принципу «пустячок, но пригодится». При оглашении фамилии Пашнина весь штаб «Рейнджерс» остался за столом – признак того, что выбранный хоккеист на церемонию не приехал.

Почему первый юниор России стал только двухсотым в НХЛ? Об этом я поговорил со скаутом «Рейнджерс» Горди Кларком.

– Мы рады, что Пашнин оказался в нашей системе, – сказал Кларк. – Знаем, что он был первым в КХЛ. Это и стало решающим фактором в нашем выборе. Почему так низко? К сожалению, риск того, что россияне захотят строить карьеру в КХЛ, по-прежнему велик. Будем надеяться, что Пашнин еще поиграет в «Рейнджерс». Но сильно рисковать мы тоже не хотели. А вдруг ЦСКА предложит ему больше денег и парень останется в КХЛ?

* Игроки, выбранные в первой десятке