Форвард «Салавата Юлаева» Александр Радулов: От звездной болезни меня никогда не раздует

Корреспондент «Советского спорта» встретился с автором золотого гола на чемпионате мира-2009. Александр Радулов рассказал, почему он редко дает интервью, вспомнил свои диалоги с Форсбергом и сообщил, что слушает Басту и Аллу Пугачеву.

Радулов – сложный человек, что уж душой кривить. «Ты не забудь, что я вспыльчивый очень. Среди друзей моя кличка Тротил», – словно о нем однажды спела группа «Секрет». Он будет цедить презрительные слова себе под нос, когда у него просят об интервью или автографе. Мимо товарищей по команде без жестких подколок не проходит.

С другой стороны, хоккейные свитера Радулова – самый ходовой товар на «Уфа-Арене». А мы, журналисты, пожалуй, готовы простить Александру то, что он минует с пренебрежением микст-зону, руки в карманы – лишь бы и дальше были такие шедевры, как золотой гол канадцам в финале чемпионата мира в Берне.

Встречаюсь с Радуловым в Хельсинки, на Кубке «Карьяла». Потренировавшись, Санек идет к бортику смотреть, как занимаются соперники. Подхожу, заговариваю: «Александр…»

– Я интервью не даю! – вспыхивает Радулов.

– Да нужно мне твое интервью… Ты с Форсбергом в «Нэшвилле» в одной тройке играл?

– Ну да, – оживляется Саша. – А что, Петер уже приехал?

Александр рысцой бежит к раздевалке и требует у шведского сервисера, чтобы ему немедленно вывели Форсберга: «Скажи, что Радулов спрашивает!».

Я стою рядом, держу фоторужье наперевес: «Я вас вместе для газеты сниму!» – «Отойди, отойди отсюда!» – шипит Радулов. Кажется, он стесняется.

Выходит Форсберг. Обнимается с Сашкой, как с лучшим другом. О чем-то они долго болтают. Радулов оживленно машет руками, Петер смеется. Я их снимаю. Шапка на Александре набекрень, до-о-о-вольный! О нем потом болельщики в Интернете напишут: «На этой фотке Радул похож на царя Ивана Васильевича».

– Картинку мне на мыло пришлешь, ладно? Помнишь адрес? Вот туда скинь, – говорит Саня.

Автобус со сборной уже уехал в отель. Чешем с Радуловым до гостиницы через снежную пургу. Даем крюк, проходя вокзал станции Паасила, проталкиваемся мимо финнов, идем по скользкому мосту. В мире, между прочим, свиной грипп свирепствует. Вот, думаю, сейчас Александр подхватит какую-нибудь заразу – Быков с Захаркиным меня за это не похвалят.

По дороге болтаем обо всем на свете. Радулов интересуется, как делают газету «Советский спорт», кто у нас главный редактор и сколько человек работает в офисе. Вот зачем ему эта информация? Я так и не понял.

– Что ж ты мне в интервью отказал? – спрашиваю. – Я ради тебя в Уфу прилетал.

– Я? Отказал?! – Александр делает круглые глаза и чуть не спотыкается. – Ты же знаешь, я тебе всегда даю интервью.

– Ну как же, тогда…

– А, значит, настроение плохое было. Давай поговорим сейчас. Или снова в Уфу собирайся. Все расскажу!

– Давай о футболе поговорим, – на носу как раз были «стыки» со Словенией.

– О, классная идея! У меня как раз в товарищах Анюков и Аршавин…

Расстаемся у дверей отеля, как лучшие друзья. Радулов идет на второй этаж, на обед. Из дверей выходит Форсберг. Видит меня в темной куртке, в капюшоне. «Ты таксист?» – «Ну что ты, Петер, обознатушки. Я же тебя полчаса назад фотографировал». Форсберг хлопает меня по плечу: «Совсем я уже старый стал».

Через пару недель – снова Уфа. Наблюдаю за тренировкой «Салавата Юлаева». Все игроки уже ушли, на льду только Радулов и вратарь. Александр мучает голкипера, в сотый раз тренируя выходы один на один.

А рядом стоит папа Радулова. Мы с ним два года назад в Питере познакомились. Он прилетел к младшему сыну, а потом отправится к старшему, Игорю – в Магнитогорск.

– Мне интересно, Саша с детства был таким заводным?

Отец рассказывает, что на месте его сын никогда не сидел, был неугомонным. Тут к бортику подкатывается Радулов. Видит диктофон и орет мне сквозь заградительное стекло: «Отойди! Отойди от него немедленно!».

– А что такое?!

– Тебе нужно со мной интервью? Я дам! А к папе не лезь!

Обожаю этого парня! Вот честное слово! Последний раз меня так «строили» в средней школе на уроках химии. А вы представляете, как тяжело приходится Яну Мареку, когда Чехия играет против России и на лед против него выходит Александр Радулов?

Если бы он не был таким, я думаю, золотой гол канадцам забил бы кто-нибудь другой. Эта бурлящая энергия, молнии из глаз, взрывной характер – без этого Радулов не пер бы к воротам канадцев, когда ему уже подбили шайбой ногу и она жутко болит. Но на площадке он не щадит ни себя, ни других.

Отшлифовав буллиты до блеска, Александр принимает душ и поднимается вместе со мной в столовую. Там мы, наконец, приступаем к долгожданному интервью, пока Радулов уплетает невиданное блюдо – курица и спагетти, посыпанное красной икрой.

– А о футболистах мы так и не поговорили…

– Может, моих советов им в Мариборе не хватило? – хмыкает Радулов. – После того поражения я разговаривал с Анюковым. Не очень-то хотел сыпать соль на раны. Понимал, что ему тяжело. Сейчас пресса будет клевать наших футболистов.

Саша мне сказал: «Сами виноваты». Словенцев нужно было побеждать. Но я не понял, и как Андрей Аршавин играл, и почему Вовы Быстрова в составе не было. Я как болельщик эти вопросы задаю. Мое дело – хоккей. Отвечать за себя буду на площадке.

– Вот ответь тогда. Недавно в передаче «Хоккей России» о тебе сказал олимпийский чемпион-92 Виталий Прохоров: «Когда Радулов забил гол канадцам, его раздуло…».

– Толстый я стал? – встревожился Александр.

– Не в том смысле. Мол, у тебя появилась звездная болезнь, заносчивость…

– Я с Прохоровым не знаком. И без разницы, что он обо мне говорит. Ради бога, у каждого свое мнение. Я сам считаю, что никакой звездной болезни у меня нет. Как и раньше, общаюсь с ребятами. В команде все спокойно, все нормально. На меня никто не жалуется. Да и с прессой разговариваю регулярно.

– Ну да, конечно…

– С отдельными изданиями, разумеется. На это у меня свои причины.

– Тебя какие-то вопросы бесят?

– Поднимают пыльные темы, которым больше года. «Почему вы уехали из «Нэшвилла»?». Уже миллион раз меня об этом спросили! Какой смысл снова задавать такой вопрос? Это уже всех достало!

– Что у тебя осталось на память от чемпионата мира в Берне?

– Много фотографий, а еще видео. Этот турнир забыть тяжело, как и чемпионат мира в Квебеке. Мы опять взяли золото. Я очень горжусь тем, что был там. Но ничего меня не раздуло. И не раздует никогда. Это факт.

– То, что ты в бернском финале играл с травмой ноги, было признано «Советским спортом» одним из главных спортивных подвигов года. Расскажи, как тебя «подстрелили».

– Вообще-то у меня болел бок. Надрыв боковых мышц. Я попросту не мог сделать широкий шаг на площадке, оттолкнуться ногой. Травму получил еще в первом периоде четвертьфинала с белорусами. Доктора помогли прийти в себя…

Я даже не тренировался, выходил только на матчи. Как и многие ребята. А в финале с канадцами мне попала шайба в голеностоп.

– Видел тебя следующим утром – ты толком ходить не мог.

– За лето зажило. Что уж там? Мы все люди, все понимаем – в таких матчах нужно играть даже с травмами. Тем более когда в резерве у команды никого нет. Все же перебиты.

– Свой золотой гол часто вспоминаешь? Ковальчук о нем сказал: «Радулов нарисовал шедевр».

– Прекрасно помню этот момент. Пустили шайбу по борту. Сапрыкин очень здорово сыграл. Ему в тело били, но Олег умудрился отдать пас Косте Горовикову. Тот перевел мне на свободный лед. Там уже все легко получилось. Карты хорошо легли.

– Прав был Ковальчук.

– Рисуют художники.

– Ты тоже в каком-то смысле художник, когда играешь на вдохновении.

– Это не мне решать.

– Все-таки классная у вас связка с Сапрыкиным. Сам чувствуешь, что между вами есть игровые ниточки?

– Это да. Мы уже давно вместе, на этапах Евротура сыгрались. Не скажу, что нам прям суждено выходить в одном звене. Но это заслуга обоих, что у нас такой дуэт. Мы много обсуждаем, что делать на площадке, как вести игру.

– Когда на лед выскакивают «двое из ларца», Радулов и Сапрыкин, у соперников трясутся поджилки! Терминаторы!

– Но кто-то должен так играть в сборной, понимаешь?

– Такую тройку в НХЛ называют «checking line», звено силовиков.

– Я бы так не сказал. Просто мы играем в агрессивный хоккей. Каждый эпизод на льду доводим до конца. Никаких прокатов! А сейчас вообще у всех в мире такой стиль. Напористый. А нам с Сапрыкиным нужно забивать голы, делать результат.

– Ты сколько раз бывал в Ванкувере?

– Да много. И с «Нэшвиллом» туда приезжал, и молодежный чемпионат мира там проходил.

– Что у тебя сразу всплывает в памяти, когда говорят об этом городе?

– Погода. Дождь там постоянно хлещет, – смеется Радулов. – А еще там много китайцев-японцев. Это же, считай, Азия. Много людей перебралось в Ванкувер через Тихий океан.

А в остальном – обычный канадский город, который сходит с ума по хоккею. Там классный лед, да и вообще стадион. Один из самых лучших в Северной Америке.

– Ты идешь в пятерке лучших бомбардиров КХЛ, набираешь очки 10 матчей подряд…

– Понятия не имею. За личной статистикой не слежу. Смотрю только, как играет весь «Салават». Я отыграл матч и стараюсь его забыть. Завтра будет новый день.

– Но цифры говорят за себя. Ты держишь в уме, что это олимпийский год и нужно ярко себя показать?

– Тяжело постоянно думать о Ванкувере. Будешь взрывать себе мозг – не пойдет игра в КХЛ. Да, Олимпиада – это хорошо. Но сейчас я бьюсь за клуб, где мне платят зарплату. Где в меня верят. Я перешел сюда, чтобы стать чемпионом с «Салаватом». А Ванкувер пока где-то далеко. Актуальным это будет в феврале.

– У тебя там, наверное, начнется трясучка. Все-таки первая Олимпиада в карьере!

– Мандража не бывает только у мертвых. Все нормальные люди волнуются перед важными стартами.

– А когда тебя сильнее всего трясло?

– Перед первой игрой в НХЛ. Играли в Нэшвилле – как раз против «Ванкувера». Уступили 3:4 в овертайме. Я удалился на две минуты от нервов. Старался, но играл мало и ничего не показал. Тяжело было. Я так мечтал об этом! И вот выходишь, 18 тысяч зрителей на тебя смотрят. Прилично колотило.

– Там, в «Нэшвилле», тебе повезло играть вместе с Форсбергом.

– А я читал твое интервью с Петером. Он, как обычно, пошутил: вот, мол, Радулов серьезным не бывает. Фоппа не упускает момента кого-нибудь подколоть в прессе. Молодец, – смеется Саша.

– Глыба! В мире есть только трое хоккеистов, которые выигрывали по две Олимпиады, два Кубка Стэнли и два чемпионата мира. Это Вячеслав Фетисов, Игорь Ларионов и Форсберг. Как вы играли в одном звене?

– Мы провели где-то 30 матчей вместе, включая плей-офф. Петер всегда говорил: держи клюшку на льду, а есть момент – бросай! Я бросал-бросал, забивал голы. Но как-то раз вдруг сам отдаю передачу на Форсберга. Нормальную такую, на пятак. А Петер… потерял шайбу. Даже бросок сделать не сумел.

Мы приезжаем на лавку. Я ему говорю: «Петер, ты не думай, я тоже могу передачи делать. Имей в виду». А он грустно так: «Не надо мне давать. Я забивать не умею».

– Может, он тоже на Олимпиаду поедет… Кстати, вот какая тема иногда муссируется в прессе. Канада представит в Ванкувере свою лучшую сборную. Даже в Квебеке и Берне такой не было: Торнтон, Хитли, Бродо. Как на фоне этих зубров будут смотреться кахаэловцы? Например, Зиновьев, Зарипов. Наши игроки такого же калибра?

– Давай проведем эксперимент. Сходи в Уфе на хоккей. Спроси у десяти людей на трибуне о канадцах. Да, наверняка все знают Марио Лемье, Уэйна Гретцки – это герои, святые люди. Но кто такие Патрик Марло, Ши Уэбер, Дэн Бойл, у нас понятия не имеют. Хотя игроки высокого уровня.

То же самое и там с Зиновьевым. Если его в Америке не знают, не значит, что Серега плохо играет. НХЛ и КХЛ – вообще как два разных мира. Везде свои кумиры.

– Нам добавляет уверенности, что мы выиграли два последних чемпионата мира? Если с канадцами в финале встретимся.

– А почему ты так думаешь? Вспомни прошлую Олимпиаду. Там в финале шведы с финнами играли. Также и сейчас. Чехи, шведы, словаки, финны, американцы соберут мощные сборные. Нельзя сбрасывать других конкурентов со счета. За пренебрежение могут наказать.

– Я разговаривал с Ягром. Он сказал, что не допустит финала Россия – Канада.

– Еще бы он сказал иначе… Да, пресса и болельщики хотят видеть ФИНАЛ мечты. А нам, хоккеистам, как-то все равно. На Олимпиаде не будет фаворитов. Против тебя выходит абсолютно такая же сборная, гоняет ту же шайбу и может тебя победить. Вчера ты был фаворитом, а сегодня стал неудачником. Нужно помнить об этом. Хоккейный турнир в Ванкувере идет всего 12 дней. Все что угодно может произойти. ...