Зарипов потерялся. Наша хоккейная команда провела первую тренировку в столице Олимпиады

Корреспондент «Советского спорта» побывал на первой тренировке сборной России в Ванкувере, поговорил с тренером Игорем Захаркиным, узнал о тайном амулете Ильи Никулина и вместе с Данисом Зариповым сначала терялся, а потом отыскивался в канадской глуши.

Президент ФХР Владислав Третьяк, мягко говоря, погорячился, когда раньше заявлял, что сборная России будет тренироваться в шикарных условиях – на базе клуба НХЛ «Ванкувер Кэнакс». На деле оказалось, что чемпионы мира двух последних лет арендовали лед в Бэрнаби, на спортсооружении «8 катков». В одном из небогатых районов Ванкувера соорудили в большом ангаре восемь площадок под единой крышей, на которых могли поиграть дети, ветераны из ночных лиг, покататься фигуристы… Ну и сборная России тоже, заходи.

После часовой тренировки прессе дали пообщаться с Игорем Захаркиным.

– Чувствуется смена поясов, — рассказывает тренер. – Здорово, что мы провели тренировку. Она была интенсивной. Много взрывной работы. Ребята сказали, что глаза у них открылись.

– Как жилищные условия?

– Хороший отель «Хилтон», нормальное питание.

– А база «Ванкувер Кэнакс»?

– Внешняя составляющая здесь не самая главная, – сдержал смех Захаркин. – Важно, что есть лед хорошего качества, удобные раздевалки. Есть все для плодотворной работы. Как тут «чисто и красиво» – это для нас на втором плане.

– Как относитесь к тому, что Морозов стал знаменосцем?

– Это радостно. Очень здорово, что представитель нашей ледовой дружины будет возглавлять всю российскую делегацию на Олимпийских играх.

– А почему у вас 12 февраля тренировка назначена на 18.00? Может, ее передвинете и все хоккеисты пойдут на церемонию открытия?

– Нам нужно заниматься. Никаких изменений в тренировочном процессе не предусматривается, — твердо ответил Захаркин.

– Хоккеистов будут звать не только на церемонию открытия, но и в «Русский дом». Станете вести аскетичный образ жизни?

– Да. Все понимают, каким сложным будет турнир. Безусловно, мы не станем закрывать ребят в деревне. Олимпиада – это праздник молодежи. Но нам нужно правильно относиться к тренировкам и матчам. Светские мероприятия отбирают часть эмоций, энергии.

– Когда вы заезжаете в Олимпийскую деревню?

– Видимо, 14 февраля. В этот и следующий день к нам присоединятся энхаэловцы. У каждого будет свой рейс. И тогда же, 14 и 15-го, мы хотим провести две организованные тренировки на основном катке Олимпиады.

– Уже были в деревне?

– Планируем поехать туда в пятницу, чтобы оборудовать места обитания. Нужно сделать реабилитационный центр, комнату психологической реабилитации.

– Там будет работать психолог?

– Просто подобраны специальные видеопрограммы. Напутствия детей. Связь с домом. Старые фильмы. Люди, долго живущие за границей, понимают, о чем я говорю.

– Кто выбирал репертуар?

– Мы учли пожелания ребят. Даже подобрали любимые песни хоккеистов.

– Какие, например?

– Так сразу не напою. Приходите к нам в гости в деревню. Послушайте сами.

– Ребят не задергали проверками на допинг?

– Думаю, это нормально. В связи с последними событиями мы ожидали, что к российской делегации будет повышенное внимание со стороны ВАДА.

– Что имеете в виду?

– Дисквалификацию наших лыжниц. И хоккеистка сейчас попалась на запрещенном лекарстве. Девочка просто не знала, что делала. Но мы в команде провели инструктаж, что можно, а что нельзя. Понимаем, что любой, казалось бы, нормальный шаг в условиях Олимпиады может стать криминальным. Поэтому врачи провели дополнительное собрание с ребятами, объяснили им нюансы.

– В каких сочетаниях начнете Игры?

– Первые три матча проведем в экспериментальном режиме. Сами понимаете, для нас главное – плей-офф.

– Все три вратаря будут задействованы в этих играх?

– Скорее всего два – Набоков и Брызгалов. Сейчас все соберутся, мы сядем и разработаем стратегию. Очень важно наладить взаимоотношения игры вратаря, защитников, нападающих. Играть голкиперы поначалу будут по очереди.

В сборной решили на время Олимпиады не допускать репортеров до каждого игрока команды. А отправлять одного хоккеиста на общение с прессой. Трудно сказать, как определяется кандидат – может, тащат спички. У кого короткая – тому и отвечать на вопросы. На этот раз «повезло» защитнику Илье Никулину. Потому что телевизионщицы задавали ему порой жуткие вопросы. Суди сами.

— Чего тренеры просили вас остерегаться? Какими были главные наставления?

— Ничего такого не было. Мы просто хотели почувствовать лед после долгого перелета.

— А вот этот канадский стандарт. Вы, значит, готовитесь к другой игре?

— К какой другой игре? Мы будем играть на победу. Тут важна более быстрая реакция, чем на европейских площадках.

— С трудом поднимались на тренировку?

— Мы успели поспать часика три в отеле. Не могу сказать, что было легко. Но надо – значит, надо. Пробежались, и сейчас хорошее самочувствие.

— Если на стадионе есть жены и близкие, кто за вас всем сердцем, вам это мешает или наоборот?

— Поддержка близких всегда помогала. Вне зависимости от того, вживую ли за мной смотрят или по телевизору.

— Жены будут?

— Моя супруга, к сожалению, не приедет. Поболеет за меня в России.

После того как девушки с микрофонами перестали мучить Никулина, я задал Илье несколько вопросов.

– Александр Овечкин после финала чемпионата мира-2008 в Квебеке выкопал серебряный доллар из-подо льда, пообещав распилить его пополам, сделать из него амулеты на шею себе и вам и приехать с ними в Ванкувер. Какова судьба проекта?

— Распилили. У каждого есть по половинке. Сейчас Саша прилетит – обсудим, как будем носить амулеты. Но на матчи вряд ли будем их надевать.

— Я был недавно в Атланте. Генеральный менеджер «Трэшерз» Дон Уодделл интересовался, как там Никулин, когда он приедет в НХЛ. Что ему передать?

— Не самое хорошее время об этом разговаривать.

— Не рассматриваете НХЛ как вариант?

— Я все рассматриваю как вариант. В том числе и заокеанскую лигу.

— А то, что «Атланта» уже без Ковальчука, делает ее для вас менее привлекательной?

— Она мне по-прежнему интересна. Но без Ильи эта команда может быть не так сильна.

Никулин скрылся за железной дверью раздевалки, и репортеры расслабились. Больше никого из сборной нам не обещали. И тут внезапно появился Данис Зарипов, который пошел прямо на нас. Мы даже растерялись.

– Я ведь не для интервью сюда вышел, – добродушно говорил Зарипов. – Хочу посмотреть на эти восемь катков. Кто на них тренируется?

Мимо проходили мужики с пивными брюшками, которые тащили за собой баулы. Звезды ночных лиг провинции Британская Колумбия даже не догадывались, что рядом с ними идет форвард олимпийской сборной России.

– В Казани тоже много хороших катков строится, — рассказывал Данис. – Акклиматизация? Поскорее бы прошла. Вот я летал в Квебек в 2008-м, и со мной уже на второй день все было в порядке. Правда, тогда мы в центре города жили. Там как-то быстро приходишь в себя.

Мы вышли на крыльцо стадиона. «А где остальные ребята? Ты часом не потерялся, Данис?» — «Нет-нет, все нормально. Сейчас ребята выйдут».

Тут к нам подошли два мужика. Один держал в руке бутылку пива, другой был из Хорватии и сносно болтал по-русски. Они узнали, что мы журналисты. Посмотрели вопросительно на Зарипова в олимпийской форме Bosco. «Это наш главный редактор», — пришлось зашифровать Даниса.

Вопросы о чем угодно аборигены сыпали на нас около четверти часа. Пока Зарипову кто-то не позвонил и не поинтересовался, с какого перепугу он до сих пор не в автобусе?

Данис спохватился, рванул за угол. Его спринт поддержали несколько собирателей автографов с кляссерами наперевес. Они старались догнать нашего форварда и на бегу спрашивали: «А кто это?» — «Овечкин. Уже прилетел из Вашингтона». – «Автографа Овечкина у нас еще не было!».

Зарипова не догнали. Автобус уехал.